Шушмор. Наследие исполинов - Константин Викторович Кузнецов

что сокровищ Флинта не существует. Но ведь они были. Просто их кто-то вытащил и перепрятал. Саркофаг с божеством Ур существует. Но он не здесь, а в другом месте. И тебе это известно. Поэтому мы здесь! Что, решил получить власть один, без нас⁈

Последний вопрос он адресовал старику.

Тот смотрел на него выпученными глазами, не понимая, про какое сокровище говорит его правнук.

— Ты это о чем? У меня нет от тебя секретов.

— Если нет, тогда где захоронение? Покажи нам его! — потребовал Игорь.

Пикль не ответил. В этот самый момент в тишине раздался каркающий смех Ника. Трудно было понять, чему именно радуется байкер, но в его эмоциях чувствовалось удовлетворение.

— Мы просто ошиблись. Никакого захоронения не существует. Но мы нашли нечто более ценное.

— Что именно? Ржавый механизм⁈ — Игорь был категоричен. — Да кому он сдался? Или ты сравниваешь абсолютную власть с каким-то посредственным историческим открытием?

Открыв рот, старик потерял дар речи. А Игорь продолжал напирать:

— Где захоронение Ура? Или опять скажешь, что во всем виноват Шушмор?

— ТЫ не понимаешь. Это место живое!

— Где захоронение?

— Я не знаю.

— Значит, ты отказываешься рассказать нам правду.

Наверное, впервые в жизни Пикль чувствовал себя обезоруженным. Это он привык устраивать допросы, мучить собеседника недоверием и вызывать у подчиненного страх. Правда, времена эти давно прошли, а сейчас он, получается, оказался в чужой шубе. И состояние ему очень не понравилось.

— Мне неизвестно, где находится захоронение Ура. Скажу больше, теперь я сильно сомневаюсь, что оно вообще существует. Но ты можешь…

Договорить Пикль так и не успел. Раздался глухой выстрел. На белой рубахе старика расцвел алый цветок смертельного ранения.

Глава 16

ПРОШЛОЕ. Крестов Брод. Записки мертвеца

Продолжая сохранять свои записи, я прекрасно понимаю, что дело это абсолютно бесполезное. Потомки вряд ли оценят мои труды, а руководство никогда не увидит их у себя на столе. Пишу я лишь для того, чтобы не сойти с ума. Но коли это случится, я смогу их перечитать и определить точную дату помутнения рассудка.

Пугает лишь одно предположение. Возможно, изменения в моем сознании уже начались. А я упрямо не замечаю очевидных вещей. Шушмор сделал меня своим пленником. И теперь я вынужден бесцельно бродить по острову, не в силах покинуть его. Сколько я не пытался, а выбраться отсюда действительно невозможно. Куда бы я ни шел, всегда выхожу к одному и тому же месту: песчаный берег, заросший осокой и камышом, а над ним густой туман в одну и ту же погоду.

Много раз я пытался докричаться до противоположного берега, но ответа так и не получил. Дежурил ночью и днем. Мало ли кого замечу. Пробовал добраться вплавь, но каждый раз возвращаюсь на песочный берег острова Смердячий. Впрочем, так ли это на самом деле, я не знаю и подтвердить не могу. Места вроде бы знакомые, но сколько я не искал, так и не смог обнаружить оставленных мной меток. Также отсутствует и Урочище вместе с цыганской стоянкой. Одни сплошные «не получилось, не удалось».

Еще удивительный факт: здесь меня не мучает голод. Мне нет надобности пить воду или принимать пищу. Я пробовал в качестве эксперимента словить рыбу и приготовить ее на костре. Вкус оказался настолько посредственный, что я не получил никакого удовольствия. Третий факт: это звуки. Здесь их практически нет. По ночам лес удивительно тих, а днем слышен лишь непривычный слуху голос выпи. Болотная птица тут очень разговорчива. Правда, место ее обитания я найти так и не смог. Хотя тяжелый серный запах болота ощущается постоянно. Но я бы не стал относить это к четвертому факту. Так что место, в котором я оказался затворником, необычно по всем статьям. Впрочем, чтобы рассуждать в целом о моем незавидном положении, необходимо не забывать о том, как я здесь оказался. А для этого стоит припомнить мою последнюю встречу с обер-полицмейстером по особым поручениям Александром Васильевичем Пиклем.

— Вот уж не ожидал вас здесь увидеть, Иван Федорович, — произнес элегантный господин, продолжая держать перед собой оружие.

Зубов без труда определил револьвер Галана. Удивительно, что такой высокий чин как Пикль использовал уже вышедший из моды и достаточно дешёвый вариант. Из чего сыщик сделал вывод, что обер-полицмейстер заимствовал его у Шмелева. Стало быть, приход сюда был спонтанным, и оружие имеет только один из присутствующих. Не самый плохой вариант, при учете того, что Гвоздев вооружен.

— Передайте мне амфору, — попросил Пикль.

Зубов помедлил.

— Данный предмет является важной уликой в моем расследовании.

— Я прекращаю ваши полномочия! — сообщил Пикль.

— Простите, но прямого подчинения у меня к вам нет, ваше благородие, — спокойно ответил сыщик. — Посылайте запрос моему руководству, пущай оно решает, дискредитировал я себя али нет.

Было слышно, как Пикль недовольно скрипнул зубами. Не такого ответа он ожидал от подчиненного.

— Передайте амфору, а с остальным мы разберемся чуть позже. Это я вам обещаю!

Но Зубов и на этот раз не подчинился. Тогда обер-полицмейстер продемонстрировал свою решительность и взвел курок.

Сыщик лишь улыбнулся:

— Это при посторонних-то лицах? Опасную игру вы затеяли, Александр Васильевич.

— А это не твоя забота, Зубов!

— Да как же не моя, — сыщик театрально удивился. — Вы же меня сами сюда для этого и направили. Или не для этого? Тогда хотел полюбопытствовать: с какой целью я здесь нахожусь? Неужто все дело в Урочище, а?

Пикль сконфуженно опустил взгляд, заметно заиграв скулами.

— Значит, играем в открытую? — внезапно поинтересовался он у сыщика.

— Значит, играем в открытую? — внезапно поинтересовался он у сыщика.

Тот пожал плечами: мол, а почему бы и нет.

— Но знание приумножает скорбь! — предупредил Пикль.

— Вы ведь уверены, что мы отсюда не выберемся?

Обер-полицмейстер улыбнулся:

— Ваше холоднокровие меня восхищает. Перед лицом смерти вы все равно желаете завершить начатое дело. Весьма похвально.

— Вы льстите не мне, а себе, — спокойно ответил Зубов. И данный укол был принят противником добродушно.

— Считаете, что вы докопались до истины? — прошипел уязвленный Пикль. — Что ж, извольте, вот вам ледяной ушат на голову. Вы всего лишь пешка в серьезной игре за обладание тайными знаниями прошлого.

— Вам не кажется, что это всего лишь блеф? — поинтересовался Зубов.

— Блеф? Да вы даже не представляете себе, что здесь происходит!

— А тут вы сильно ошибаетесь. Не давеча как вчера вечером я лицезрел собственное убийство, находясь по ту сторону окна. А если вы желаете ходить вокруг да около, давайте лучше я расскажу вам кое-что интересное, например, в