Маски. Незримые узы - Фреда Брайт

— Нет проблем, Джефф. Я сама займу твою площадь, хотя мне ужасно жаль, что ты уезжаешь… Сначала Эдди Мартинец, теперь ты… Старая банда распадается. — Она проглотила вставший в горле ком. Джефф был важной частью ее жизни. — Знаешь, я не оставляла надежды, что в один прекрасный день мы с тобой…

— Будем ставить зубные щетки в один стакан? — поддразнил он ее.

— Что-то в этом роде. Похоже, я прозевала свой шанс. И что я буду без тебя делать? Ты мне нужен, Джефф! Твоя дружба.

— Тебе никто не нужен, — возразил он с натянутой улыбкой. — В этом и твоя сила, и твоя слабость.

После отъезда Джеффа она наняла на работу под свое начало двух молодых юристов, секретаря-машинистку и стажера и сменила вывеску на дверях конторы.

«Аронов, Мартинец и Брайден» превратились в «Аликс Брайден и партнеры».

«Парадиз»

Задолго до возвращения молодоженов из свадебного путешествия стали прибывать вещи, приобретенные ими в поездке. Редкий день проходил без новых поступлений: коробки, ящики, контейнеры, битком набитые всевозможными сокровищами чуть ли не изо всех стран мира.

Чего тут только не было: наряды от лучших модельеров Парижа и Милана, антиквариат из Англии, богемское стекло, сундуки с отрезами богатейшей материи, рояль марки «Стейнвей» из Гамбурга, обеденный сервиз «Розенталь», окаймленный золотом, парусная яхта с внутренней обивкой из леопардовых шкур, железная птичья клетка с редкими экземплярами пернатого царства из Туниса, монгольская живопись семнадцатого века, маски из Бенина, кукольный театр теней с острова Ява… Из кустарных мастерских азиатских и африканских стран было привезено столько скульптурных и керамических изделий, канделябров, национальных украшений и прочих безделушек, что впору было открывать магазин на Пятой авеню.

На всех приходящих грузах красовалась надпись: «"ПАРАДИЗ". ОБРАТИТЬ ВНИМАНИЕ МИССИС БЕТТ ВЕСТ». Казалось, конца этому потоку не будет!

Бетт надеялась, что молодожены возьмут ее с собой в путешествие. А почему бы и нет? Если уж в состав сопровождающей их свиты входили камердинер, горничная, секретарь и шофер, вряд ли еще один человек был бы в тягость… Но Тонио, обычно такой любезный, в этом вопросе остался непреклонен.

— Взять в свадебное путешествие тещу? Нет, моя дорогая. — Он чмокнул ее в щеку. — Это просто не принято, такое встречается только во французских водевилях.

Он поблагодарил Бетт за то, что она дала Ким великолепное воспитание, затем принялся петь дифирамбы ее организаторским талантам и признался, что хочет доверить ей важную работу непосредственно в Сан-Мигеле.

В качестве свадебного подарка Тигр преподнес Тонио просторную виллу в парковой зоне Бенедикты. Воздушное, выкрашенное в белый цвет здание, получившее название «Парадиз», в самом деле навевало мысли о земном рае.[12] Оно было выстроено в восьмидесятых годах прошлого столетия для любовницы тогдашнего премьер-министра, англичанина. Место отличалось уединенностью, хоть и находилось всего в нескольких минутах езды на машине от резиденции самого Тигра — «Кастл».

То, что вилла была предназначена для амурных увеселений, становилось ясно с первого взгляда: лепные купидоны над парадным входом, зеркальные потолки в спальнях, железные ставни на окнах с изображениями сердец, пронзенных стрелами фаллической формы, — все это превращало «Парадиз» в настоящий храм любви.

Ким он очень понравился таким, как есть, однако у Тонио были другие планы.

— Претензия на викторианский стиль, — подшучивал он над Ким, — хотя зеркальные потолки я, пожалуй, оставлю. Тонио вовсе не был против роскоши как таковой, он просто хотел, чтобы она дополнялась современными техническими удобствами и соответствовала последним веяниям моды. Поэтому его могла удовлетворить лишь ни много ни мало, как капитальная переделка: кондиционирование, солярий, спортзал, джакузи, кинозал, фонтанчик с содовой водой (к своему собственному удивлению, он решил установить скрытые телекамеры в комнатах для гостей, хотя ничего не сказал об этом Ким). И для полноты картины — небольшой личный зоосад с экзотическими птицами и животными. Тогда «Парадиз» до конца оправдает свое название!

Для переделки виллы были приглашены мастера из разных стран: архитектор из Мексики, специализирующийся на обустройстве фешенебельных курортов; художники-декораторы из известной нью-йоркской фирмы; стилисты по интерьеру из Милана — муж и жена Бардини. Все планы по перестройке были согласованы и утверждены.

— А вы, Бетт, будете наблюдать за ходом работ! — заявил Тонио.

— Муа (Я)? — только и смогла вымолвить она одно из немногих известных ей французских слов.

— Туа (Вы)! Разумеется, вам отведено отдельное крыло здания, где вы сможете устроить все по собственному вкусу. Что же касается всего остального дома — просто следите за выполнением моих инструкций.

Бетт предоставлялись большие права: она могла нанимать на работу и увольнять с нее, подгонять нерадивых, и вообще — делать все, что ей заблагорассудится, лишь бы реконструкция виллы была закончена к возвращению молодоженов.

— Прямо дрожь пробирает! — воскликнула Бетт. — Подумать только, вы возлагаете на меня такую ответственность!

— Но вы же член семьи! — возразил Тонио. — Кому еще доверять, как не своим родным?

Бетт давно уже поняла, что Дюмены доверяют только членам своей семьи. Аутсайдеры не допускались к управлению страной.

Если Тонио в настоящее время был министром культуры (ранее он имел титул посла в чине генерала с четырьмя звездами на погонах), то его дядя — министром обороны, мать курировала национальную лотерею, один из его кузенов управлял государственными капиталовложениями в Европе, другой занимался тем же самым в Нью-Йорке. Почти все ключевые посты в правительстве и дипломатическом корпусе находились в руках семейства Дюменов, вплоть до троюродных и четвероюродных братьев и сестер и их дражайших половин.

Бетт восхищалась такой сплоченностью, которая казалась ей чрезвычайно трогательной. Она и сама получила приличествующие ее статусу «первой тещи» привилегии: собственный офис, штат подчиненных, жалованье, машину с личным шофером и даже звание заведующей национальными памятниками.

Это означало, что помимо надзора за перестроечными работами в «Парадизе» в ее обязанности входили также завтраки с дамами из высшего общества Бенедикты дважды в неделю. В этот приятный ритуал включались обязательный обмен последними сплетнями и игра в бридж, из которой Бетт неизменно выходила победительницей.