Дорога к Марсу - Антон Первушин

Один лишь Эдвард проворчал, удаляясь, что земные астрономы, между прочим, могли бы обнаружить комету заблаговременно. Ха-ха. Шутник. Не все, что летает в космосе, обнаруживается. Скажем, парус «Ареса» виден с Земли как телескопическая звездочка, а чтобы разглядеть его форму, нужен телескоп с апертурой… м-м… около трех метров. Критерий Релея. Да еще желательно, чтобы инструмент находился вне атмосферы, да еще надо точно знать, куда его направить… Ладно, не все так страшно. Гивенс подарил свое имя космической ледышке, риск столкновения с опасным микрометеоритом возрос, очевидно, всего лишь на несколько процентов, да и то на время. Комета маленькая, тьфу на нее, полет продолжается, китайцы по-прежнему лидируют в гонке, Андрей в искусственной коме… Все хорошо, прекрасная маркиза!

Ни ЦУПу, ни экипажу Аникеев ни словом не обмолвился о разговоре с Карташовым во сне. Сон – он и есть сон. Явление того же порядка, что чох и вороний грай. Земля встревожится: психика командира в норме ли? Экипаж, пожалуй, поймет, тут со всеми странные дела творятся… но Аникеев молчал. Пусть вынуты скелеты из шкафов (еще все ли?), пусть экипаж теперь действительно напоминает экипаж, а не сходку секретных агентов разных держав… все равно Аникеев держал язык за зубами. Во-первых, национальный вопрос. Если речь действительно идет о Контакте, то почему к нему оказались причастны только русские? Обидно. Национальное самосознание – штука тонкая и иррациональная, не надо теребить его без нужды. Во-вторых, Андрей – тот, что в медотсеке, – безнадежен. Рано или поздно случится неизбежное. И что тогда? Только лишняя горечь. Не всех и не всегда нужно тешить розовыми иллюзиями.

Поискать на ареоцентрической орбите еще один крупный спутник, конечно, следовало, но как и чем? «Арес» не имел на борту крупного телескопа, а обращаться в ЦУП со столь странной просьбой Аникеев пока не решался, и не знал, решится ли. Быть может, облечь просьбу в форму шутки – вдруг поймут?

Потому что иначе – ждать и ждать. До Марса еще далеко.

– Топазы, ЦУП на связи, – в положенное время донесся через миллионы километров голос Веденеева. Чтобы достичь «Ареса», ему потребовалось пять минут с секундами. – Как самочувствие?

– Порядок, – ответил Аникеев. – Толя, ты? Рад слышать. – Он действительно обрадовался тому, что на связи именно Веденеев, и в этот момент решился: – У нас все штатно. Андрей держится. Беспокоимся насчет кометы. Бедняга Эдвард сам не рад, что эта дрянь получила его имя. Может, нам еще кто-нибудь курс режет, а? Может, у Марса появился третий спутник? Ты уж не темни, шепни нам, ладно?.. Шучу, шучу. Как тогда, на Новый год. Не бери в голову…

Он знал: через пять минут Веденеев услышит его и насторожится. Переспросит. Вновь услышит, что это была только шутка. Успокоится. Но доложит Быкову: командир «Ареса» не шутит. Расскажет ему ту новогоднюю историю с аникеевским розыгрышем, который розыгрышем не был. Быков поймет… может быть.

В этот момент «Арес» вздрогнул всем корпусом, как слон, получивший пулю в бок.

23

В красном свете

Дмитрий Колодан

Точно кошка, которой отдавили хвост, взвыла аварийная сигнализация. На долю секунды свет погас и тут же вспыхнул багряно-красным.

Аникеев резко выпрямился. Комета?! Но ведь у них еще было время… В то же мгновение истерично затрещал динамик и послышался голос Булла.

– Командир! Взрыв на борту!

Аникеев судорожно сглотнул.

– Взрыв?! Где?!

– Складской модуль два, – доложил Булл.

– Второй? – Аникеев выдохнул сквозь сжатые зубы. – Тот самый, который нельзя сбрасывать ни при каких обстоятельствах?

Чертовы американцы! Хотели они того или нет, но свинью они подложили здоровенную.

– Что у вас там? Что взорвалось?

– Не знаю, – признался Булл.

– Что значит «не знаю»?! Проклятье… Это же ваш модуль, и вы не знаете, что тащите с собой?

– Коды доступа есть только у Гивенса, – виновато ответил Булл. – Полагаю, там какое-то оборудование, необходимое для Контакта, – ну, на случай… Но без Эдварда модуль не открыть.

Аникеев тут же перешел в режим вызова.

– Эдвард!

Ответа не последовало. Однако спустя секунду пришел сигнал от Жобана.

– Командир! Гивенс…

– Что?!

– Кажется, ударился головой о переборку. Живой, но без сознания.

– Где это случилось? – Аникеев беззвучно выругался. Только этого еще не хватало.

Жобан помедлил.

– Второй складской модуль, – доложил он. – Похоже, Гивенс собирался его открыть. Здесь кодовый замок… А на экране надпись: «В доступе отказано».

Сознание возвращалось медленно. Эдвард словно тонул в чем-то вязком и липком, похожем на розовую патоку. Глаза заволокло туманом, стоило немалых усилий их разлепить. Голова раскалывалась – казалось, еще чуть-чуть, и она попросту взорвется. Протянув руку, Гивенс коснулся виска, почти уверенный, что пальцы нащупают дыру в черепе. Иначе и быть не могло… Но с головой все оказалось в порядке, нет даже ссадины.

– Что… происходит?.. – Эдвард не услышал своих слов.

Все помещение было залито ровным красным светом. Вой сигнализации застыл на одной ноте. Так ведь не должно быть…

Эдвард поморщился, пытаясь понять, что же случилось. Удар… Он явственно слышал звук удара. Что-то врезалось в борт «Ареса»? Комета? Проклятая комета, да еще и носящая его имя! Все-таки зацепили? Эдвард никак не мог вспомнить последние секунды перед толчком. Он что-то увидел, очень удивился…

Гивенс быстро повернулся. И внутри все словно оборвалось. На крошечном экране кодового замка второго складского модуля светилась надпись «В доступе отказано».

Он ведь не собирался его открывать! И не вводил коды… Но если не он, то кто же?

– Черт! – Гивенс торопливо включил интерком. – Командир!

Нет ответа.

– Командир! Слава!..

Нет ответа. Словно интерком умер. Гивенс начал лихорадочно давить на кнопки.

– Джон! Жан-Пьер! Бруно! Андрей?!

Он замолчал, вдруг осознав, что ответа не дождется. Не сейчас… Ровное аварийное освещение, мерное гудение сигнализации – так ведь не должно быть. Свет не мигает, звук застыл…

Гивенс мотнул головой. Может, он так и не пришел в себя? Верилось слабо. Слишком уж реальным выглядело все вокруг, ничуть не похоже на сон или галлюцинации. И еще боль в голове…

Он поднял руки и посмотрел на ладони. Эдвард где-то читал, что это самый надежный способ проверить, спишь ты или нет. Мол, без специальной практики так сделать не получится. Ладони оказались там, где им и полагалось; на всякий случай Эдвард еще и ущипнул себя – по всем признакам выходило, что он не спит. Что же тогда происходит?