Морской змей - Татьяна Воронцова

Венсан тоже был малость не в себе, хотя об этом можно было судить только по количеству сигарет, которые он выкуривал, не получая от этого никакого удовольствия.

– Тебе нельзя так много курить, – заметила его сестра Франсуаза. – Кому нужен аквалангист с дырявыми легкими?

Он выбросил сигарету, но через пять минут закурил новую. Жениться впервые, да еще в тридцать пять лет, да еще на русской девушке... нет, все же это не так просто, как кажется.

Франсуаза оказалась восхитительным эльфом с вечно рас–трепанными волосами и усыпанным мелкими веснушками лицом. Если бы не эти веснушки, они с Венсаном были бы похожи друг на друга как две капли воды. Одни и те же глаза, меняющие цвет от бледно-зеленого на свету до сероватого в полумраке. Один и тот же овал лица. Даже манера говорить! Своим хрипловатым голосом Франсуаза то и дело восклицала: «Mon Dieu!», «С’est fantastique!» – в точности как это делал ее братец. Чем-то она неуловимо напоминала актрису Эммануэль Беар, «женщину с лицом ангела и телом шлюхи». Возможно, их сближало то, что обе каким-то образом сумели воплотить в себе идеальный тип француженки, каковой она всегда была в представлении иностранцев. Неуловимая, изменчивая, элегант–ная без усилий... стихийный дух, дитя ветра и воды.

Верная обещанию, она привела подругу, которой доверили роль свидетельницы. Конечно, она была страшна, как божий гнев, – какая еще подруга может быть у красавицы? Немыслимо кривые зубы, немыслимо длинный нос... Нагнувшись к Лизиному уху, Венсан шепотом сообщил, что она лесбиянка.

Лиза окинула его намешливым взглядом.

– Все должно выглядеть как можно естественнее!..

Второй свидетель, Морис, ей сразу понравился. Его сдержанность, такт и скромное достоинство произвели на нее должное впечатление. Несмотря на всю сложность ситуации (они ведь, собственно, не были друзьями – рядовой боец и командир), он держался так просто и мило, что хотелось обнять его и расцеловать. Только однажды, обращаясь к Венсану, он назвал его «сэр», но этого не слышал никто, кроме них двоих. Ну и Лизы, разумеется, поскольку она специально прислушивалась к разговору. Улыбалась Франсуазе и ее мужу, а сама держала ушки на макушке. Ну и кто бы посмел ее за это осудить?

– Можете убить меня на месте, сэр, но я сказал Леграну. Он звонил вчера вечером.

– Я убью тебя, если ты еще раз скажешь мне «сэр», – ответил Венсан.

Но голос его изменился. Кто такой Легран?

Встречаясь взглядом с Лизой, Морис всякий раз одаривал ее скромной улыбкой, в которой, помимо всего прочего, читалось откровенное восхищение. Она нравилась ему, нравилась как женщина, и ей было приятно от мысли, что, возможно, разглядывая ее ноги в тончайших колготках, он пытается представить, какова она в постели.

Было еще совсем светло, однако часы показывали начало восьмого. Два громадных автомобиля стояли у кромки тротуара, готовые доставить всю компанию в небольшой пригородный ресторан, хорошо известный и Венсану, и его сестре, и мужу его сестры (странно, что обошлось без лесбиянки!), которые пользовались там репутацией завсегдатаев. Как доверительно сообщила Франсуаза, в этом ресторане они отмечали буквально все: именины, рождение ребенка, свадьбы, разводы (американец Кевин был вторым мужем Франсуазы, их дочери Диане недавно исполнилось четыре года), устройство на работу, увольнение с работы – так что заказать пару столиков даже накануне вечеринки не составило никакого труда. Достаточно было взять трубку телефона.

Как только с официальной частью церемонии было покончено, Венсан снял галстук, расстегнул ворот рубашки и закатал до локтей рукава.

– Разрази меня гром! – задумчиво промолвил американец. – Я даже не знаю, кто мне нравится больше – брат или сестра.

– Не заводи эту песню, Кевин, – предупредил Венсан. – Однажды ты уже пробовал признаться мне в любви, и вспомни, чем кончилось дело.

– Дело кончилось тем, – смеясь, сказала Франсуаза, – что они наклюкались вдвоем до потери сознания и заснули в обнимку под кухонным столом. Папе пришлось на полном серьезе разливать их водой.

Ее муж и брат шипели друг на друга с самого утра, но ее это ничуть не тревожило. Наблюдая за ними, она только посмеивалась и при первом же удобном случае дала понять Лизе, что это в порядке вещей.

– Кстати, он в курсе дела? – спохватился Кевин. – Я имею в виду старину Фила.

Венсан промолчал.

– Чтоб мне провалиться! Уж не хочешь ли ты сказать, что не только не пригласил своих родителей на свадьбу, но даже не удосужился им об этом сообщить?

– Кевин, прекрати, – вмешалась Франсуаза. – Ты же знаешь, они не разговаривают. Папа сам виноват. Он вырастил такого сына, какого хотел, а потом обнаружил, что с точной копией самого себя не так-то просто ладить.

– Все равно это ненормально, – буркнул Кевин, преисполненный решимости отстаивать свою точку зрения. – Мужчины вашей семьи – это ЧТО-ТО...

– Ты хотел сказать «нашей семьи»? – вкрадчиво переспросил Венсан, бросая на него исподлобья не слишком ласковый взгляд. – Ведь это и твоя семья тоже. Или нет?

– Не смотри на меня так! – ощетинился Кевин. – Я знаю, ты крутой чувак, ты можешь любого уделать в говно, но я всегда говорю то, что думаю, и мне плевать, нравится тебе это или не нравится.

– Отличная речь, Кевин.

Стоящий позади Морис тронул Венсана за рукав.

– Да не дергай ты меня, – отмахнулся тот. – Он не говорил бы так, если б не был уверен, что все сойдет ему с рук.

– Так это тебе я обязан своим благополучием? – воскликнул Кевин. – Кто бы мог подумать!

Венсан в изнеможении закрыл глаза и несколько секунд стоял, беззвучно шевеля губами. Наверное, считал до десяти.

– Садись в машину, трепло.

– И ты не дашь мне в морду? Ну разочек!

– Кевин, заткнись, – сказала Франсуаза.

Венсан посмотрел на Лизу, кусающую губы от смеха.

– И как у меня до сих пор не выросли крылья? Я же просто ангел, если вдуматься. Терпеть такого родственника!

В числе приглашенных была еще одна супружеская пара – маленькая рыжеволосая женщина и мужчина с внешностью лорд-канцлера. Венсан объяснил, кто они такие, но это моментально вылетело у Лизы из головы. Они держались особняком и почти не принимали участия в общем разговоре, тем не менее выглядели довольными и, стоило Лизе покоситься на них, сразу же начинали улыбаться. Сама она тоже постепенно расслабилась. Все, кроме лесбиянки Клодетт, свободно говорили по-английски, а если и перекидывались какими-то французскими словечками, то их почти всегда можно было понять. Отличная компания!

За окнами автомобиля сменяли друг друга живописные пейзажи, характерные для парижских пригородов. Домики с черепичной кровлей, свежевыкрашенные заборы, ровные темно-зеленые кроны деревьев. Чистые дороги и тротуары, чего никогда не увидишь в подмосковных городах-спутниках, за исключением разве что Зеленограда. Чистый воздух. Чистые машины и обувь. Так и хочется спросить: «Господа, а куда вы дели уличную грязь?.. А мусор?.. А осадки?..»

Словом, Лиза блаженствовала и собиралась пробыть в этом состоянии как можно дольше. Венсан надел ей кольцо по-европейски, на безымянный палец левой руки, и она периодически поглядывала на него, наслаждаясь давно забытым ощущением покоя и безопасности. Как будто кольцо было заколдованным. Изящное колечко из белого золота с дорожкой горящих холодным пламенем бриллиантов.

Сидящий рядом Венсан положил руку ей на колено и легонько сжал. Лиза всмотрелась в его лицо. Нет, все-таки он чем-то обеспокоен. Не верит, что все пройдет гладко. Ждет сюрприза от родственников? Он не сказал отцу, не сказал матери. А Франсуаза? Интересно, она не проговорилась?

Ресторан был расположен в глубине парка, и пока они ехали по длинной асфальтированной аллее, Лиза успела вдоволь налюбоваться на милые ее сердцу аккуратно постриженные газоны, цветочные клумбы и высокие деревья, чьи смыкающиеся кроны местами образовали сплошной зеленый свод. В траве горели фонарики, из-за чего аллея казалась взлетно-посадочной полосой. Друг за другом оба автомобиля зарулили на стоянку, и как только все вышли и направились к госте–приимно распахнутым дверям, полукруглая веранда внезапно озарилась ярким светом и высыпавшие на улицу с радостными криками мужчины и женщины буквально засыпали Венсана и Лизу букетами цветов. В воздухе, подобно крыльям бабочек, мягко порхали розовые лепестки и оседали у них в волосах. Нескончаемый дождь из розовых лепестков...

– Боже! – воскликнула Лиза, сжимая руку ошеломленного Венсана, для которого все это тоже оказалось полной неожиданностью. – Я думала, такое бывает только в кино!

Вскоре выяснилось, что «пара столиков» оказалась целым банкетным залом, просторным и со вкусом обставленным. В дверях, улыбаясь, стояли официанты. Маленький оркестр наигрывал какую-то импровизацию на тему марша Мендельсона.