Ст. лейтенант. Назад в СССР. Книга 12. Часть 3 - Максим Гаусс

Когда земля окончательно уплыла вниз, превратившись смазанное полотно коричневых и серых тонов, я наконец перевел дух. В салоне Ми-8 царила напряженная тишина, нарушаемая лишь мерным гулом работы двигателей и ритмичным стуком лопастей.

Шут, бледный, но уже пришедший в себя, первым нарушил молчание.

— Ну, что мужики… — громко рассмеялся он. — Вы, как раз вовремя! По пути что, за квасом залетали?

Разведчики заулыбались. Напряжение немного спало.

Я молча окинул взглядом салон.

Моя группа «Зет» — Димка Самарин, Женька Смирнов, Док Хорев. Все здесь. Кроме Герца — тот после крайнего задания с упавшим спутником, теперь валялся в госпитале. Странно, что связиста на замену им так и не дали. Кэп что, отправил парней в неполном составе? А впрочем, разве у него был выбор? И на том спасибо, что майор проделал такую сложную работу, вытаскивая наши с Шутом задницы из Кандагара, а после и из ХАД. Игнатьев в Герате, в одном штабе с генералом. Очень сложно за пятьсот километров что-то организовать и координировать, тем более в чужой стране, где порядка так и не навели. А учитывая сложные условия, которые создал генерал Калугин, можно себе представить, в каких условиях майор Игнатьев все это дело организовывал. Скорее всего, полковник Хорев, несмотря на поддерживаемую с Матвеевичем связь, находился вне Герата.

Весь контроль происходил сугубо дистанционно. А это очень непросто.

В глазах своих ребят я видел знакомую стальную решимость, которая не раз выручала нас в самых отчаянных передрягах. А их было немало. Шутка ли, за короткую историю своего существования наша разведгруппа сделала столько, что всего и не вспомнишь уже. Результат сложно недооценить. Нас знали многие. Все-таки Кэп умел подбирать нужных людей, а в учебном центре нас сплотили и научили действовать слаженно, создав чуть ли не лучшее подразделение.

— Макс, между прочим, мы рады тебя видеть! — огласил Самарин, в который раз потирая свою шишку на голове.

— И я вас тоже! — парировал я, перекрикивая гул. — Рад, что вы здесь! Честно говоря, несколько раз возникала ситуация, когда я уже серьезно думал, что мы больше не свидимся. Но сейчас не это главное.

Я коротко, без лишних деталей, изложил суть происходящего. Большую часть информации они знали и так — Игнатьев вкратце поставил их в известность. Предательство Калугина, архив в северном кишлаке — реальный, но опасный шанс вытащить на свет всю эту паутину лжи и государственной измены. Что могло за этим последовать в рамках целой страны, я, конечно же, упоминать не стал. Зато рассказал им про нашего бывшего боевого товарища, прапорщика Иванова, что предал все, что только было можно. Новость о том, что я его пристрелил как собаку — их почти не удивила. Все как один были уверены, что раз я так поступил, значит иначе было нельзя. Предателей нигде не ждут, а их мотивы никому не интересны. Урду не просто предатель, он намного хуже.

Еще я рассказал им про лагерь смерти, про наш побег. Про то, как ликвидировал американского военного советника, про то, как я с травмой спины сидел в зиндане у Малика. Ну а про подлого генерала и его коллег, которые готовы развязать гражданскую войну везде, где только можно, лишь бы навариться, сохранить или приумножить свою власть, при этом сдвинув всю верхушку Союза, продав страну Америке. Впрочем, про последнее это я уже от себя добавил. Этого они знать не могли.

Говорить приходилось громко, но парни слушали внимательно. Я видел, как сжимаются их кулаки, как лица искажает ярость и решительность действовать. Наша разведгруппа знала цену предательству. Они сами чуть не стали его жертвами. Видели, что происходило на территории Ирана, когда мы ту чертову камеру со снимками вывозили. История капитана Филатова была известна здесь каждому. Но никто не спросил, что с ним произошло после того, как мы разъехались.

— Теперь вы все знаете. Если и остались вопросы, то об этом уже после. А сейчас, план у нас такой, — подвел я итог. — Летим в Мазари-Шариф. Там наша бывшая авиабаза, сейчас она полностью под контролем правительственных войск ДРА. Полковник Хорев должен был договориться, чтобы нас там приняли. Это вовсе не означает, что нас там ждут и проблем не будет. Все совсем наоборот. Афганский ХАД, частично, тоже пляшет под дудку Калугина, уж не знаю, как он смог это сделать. Но совершенно точно, пока вы рядом со мной, вам грозит опасность.

— Макс, как бы там ни было, мы с тобой! — уверенно заявил наш санинструктор. — Мы с тобой до конца, это даже не обсуждается!

Остальные согласно закивали головами. Даже уставший прапорщик Корнеев.

Я был по-прежнему удивлен, что полковник до сих пор не вытащил своего сына из разведгруппы. Ну неужели у него нет власти над сыном? В голове не укладывалось, но видимо, у Дока с отцом были напряженные отношения, потому что сколько полковник не пытался, так и не сумел отстранить его от дел. А вообще, чего додумывать? Вопрос когда-нибудь встанет ребром и возможно, Док сам нам все расскажет.

— Рад, что вы меня поняли! — кивнул я.

— Какой у нас план?

— Как только сядем, сразу ищем транспорт! — ответил я. На этот счет у меня инструкций ни от Хорева, ни от Игнатьева не было. Приходилось импровизировать. Ну, как всегда. — Выдвигаемся к границе, а там недалеко до точки, где лежит то, что нам нужно забрать. Если все получится, это позволит такую жирную падаль как Калугин, посадить в тюрьму. Причем, очень надолго.

Несколько минут было тихо. И вдруг командир вертушки знаками показал, чтобы я надел гарнитуру. Едва я это сделал, как он тут же передал через переговорное устройство:

— Лейтенант, нас вызывает Герат. Плохо дело.

Я знаками показал, чтобы и меня подключили. Мне нужно было понимать, о чем речь.

В наушниках зашипело, послышался голос, холодный и официальный.

— Экипаж вертолета Ми-8, бортовой номер 154, это командный пункт «Герат». Вам приказано немедленно изменить курс и следовать на координаты…

Вмешавшись, я не дал ему договорить.

— Чей приказ? Генерал-майора Калугина?

В ответ тишина и легкие потрескивания.

— Я знаю, что вы меня слышите. Я лейтенант Громов, тот самый, кого объявили врагом народа и предателем… Не там вы врага ищете, товарищи. Не там. В общем, передайте товарищу Калугину, что его приказы преступные. Если у него еще осталось хотя бы какое-то понимание о чести, пусть бежит. Пока может. А летим мы на север. Куда? А догадайтесь, здесь достаточно подсказок.

В наушниках повисла тяжелая пауза.

— Лейтенант Громов, вы