Ст. лейтенант. Назад в СССР. Книга 12. Часть 3 - Максим Гаусс

не все этому поверили! — продолжил старик, видя, как мое лицо напряглось. — Хорев хорошо держит удар, ведь ты его человек. У него еще много верных друзей, которые могут помочь. Но тебе, Максим, оставаться здесь — чистое самоубийство. Садитесь в бронетранспортер. Подкину вас на север, насколько это возможно. У меня там припасено тихое местечко, в отдаленном горном кишлаке. Там будет можно перевести дух и связаться с Хоревым для дальнейших указаний. Но нужно поторопиться.

Понимая всю серьезность положения, мы с Шутом быстро погрузились в тесное нутро тяжелой бронированной машины. А вот Лейла отказалась.

— Максим… Паша… — начала девушка, глядя на нас с Корнеевым. — Я… Я вынуждена вас покинуть.

— Что? Но почему? — изумился Шут, не поверив своим ушам. — Почему сейчас, когда ты нам так нужна⁈

— Он прав! — она кивнула на стоящего у БТР Матвеевича. — В ХАД действительно что-то происходит. Что-то странное, нехорошее. Я это поняла, когда тот офицер на посту не захотел нам помогать, его кто-то предупредил. Я думаю, что ваш генерал уже забросил дезинформацию моему командованию о том, что ты враг. Все перемешалось. А раз я помогаю тебе, то и я враг. Это нужно остановить и чем быстрее, тем лучше. У меня есть нужные связи, я разберусь в чем дело. За меня боятся не стоит. А вы действуйте, не отступайте!

Я понимал, что она права, хотя ее решение мне и не нравилось. В конце-то концов, я не мог ей указывать. Лейла снова пропадала с горизонта. Но, больше всего, это огорчало прапорщика Корнеева. Тот явно еще с прошлого раза неровно дышал к молодой афганской разведчице. Просто не было времени это обсудить. Не думаю, что она догадывалась — Паша хотя и разгильдяй, но намерения держать под контролем умеет хорошо.

— Будь по-твоему! — кивнул я, шагнув к ней. — Но будь осторожна! И спасибо тебе за помощь! Мы еще встретимся, только при других обстоятельствах, когда победа будет за нами!

— Удачи вам! Увидимся! — Лейла слегка улыбнулась, затем развернулась и направилась к пикапу, который принадлежал чекистам. Те проводили ее гневными взглядами.

Через минуту, та с ревом развернулась и, подняв клубы рыжей пыли, рванула прочь от этого проклятого места.

Мы влезли в бронетранспортер вслед за Матвеевичем. Мехвод уверенно развернул боевую машину, затем мы направились на север. Не знаю, сколько мы ехали. Я даже успел немного поспать — ночка-то выдалась тяжелой, да и до этого пришлось неоднократно попотеть. Организм разведчика тоже не вечный — на морально-волевых работать можно, но и у них есть предел.

Перевалочный пункт Матвеевича оказался небольшим, затерянным в предгорьях кишлаком, где его, судя по всему, знали и уважали. Дорога туда была плохой, каменистой. Было ясно, что ей пользовались нечасто. Мы поднялись вверх по ущелью, достигнув довольно большой площадки, на которой с легкостью поместилось бы еще два БТР-80.

— Ну, чего сидим? — спросил Матвеевич. — Приехали!

Кишлак, как и многие другие, в которых мне довелось побывать, был старым, частично брошенным. Здесь пасли баранов и коз, возможно даже что-то выращивали.

— Где мы сейчас находимся? — спросил я.

— Ну… Газми в десяти километрах к северу. А дальше, из крупных городов, только Кабул. Об этом поговорим позже, сейчас нужно отдохнуть. За мной.

Нас разместили в глухом сарае, с минимальными удобствами, почти на самой окраине кишлака. От очага в левой части комнаты, исходил жар. Пахло гарью, какими-то травами и пылью. Относительно чисто, но было ясно — место не жилое. Оно организовано только для работы.

Внутри, среди свернутых ковров и простой утвари, стояла оружейная стойка, на ней Калашников и одна СВД, но без оптики. Ящик с патронами, несколько гранат. Немного экипировки, еще какое-то барахло. А в углу — советская рация Р-159 рация, которую мы не один раз брали на задания. Честно говоря, не ожидал, что у Матвеевича есть своя радиоаппаратура. Связь с Хоревым удалось установить почти сразу. Голос полковника из динамика был покрыт помехами, но в нем слышалась привычная усталая собранность.

— Хорек, на связи? Слушай и запоминай… Долго говорить не сможем, канал хоть и закрытый, но гарантии нет. Ситуация, мягко говоря, хреновая. Наш общий друг в погонах, машет руками во всем стороны, словно мельница. Для него нет правил. Тебя выставили агентом ЦРУ, дезертиром, предателем… Список длинный, как моя служебная карьера! Но я дал понять важным людям наверху, что все это бред сумасшедшего! Они не купились на этот дешевый фарс. Генералу уже подрезали крылья, мной запущены контрмеры, но это дело небыстрое, а времени у нас в обрез. Рысь мне все сообщил, это очень хорошо. Твой единственный козырь — то, что спрятано. План следующий — двигаетесь дальше на север. Координаты передам Максиму Матвеевичу. Там, возле старого, законсервированного аэродрома, вас подберет вертушка. Доберитесь любой ценой. Времени у вас — до рассвета. Сразу не выдвигайтесь, пусть чуть все утихнет. Как меня понял?

— Понял, принял, осознал!

Хорев слегка удивился такому ответу, но отчитывать не стал. Понимал, что к чему.

Далее полковник потребовал Матвеевича. О чем они говорили, я не слышал. Вышел из дома, подышать свежим воздухом. Было тихо. Горная местность сильно ограничивала обзор — одно ясно, Афганистан теперь уже не тот, все здесь смахивало на то, что я видел в южной части Таджикской ССР, когда жил на даче у генерала.

Вышел и Шут.

— Макс, ты чего тут?

— Да, так… — мрачно отмахнулся я, затем выдержав паузу, добавил — Я вот все думаю, что куда ни глянь, а везде насрано! Вроде и войны уже как таковой нет, а на самом деле, она никуда и не делась. Правила по-прежнему устанавливают те, кто носит большие погоны, кто не заинтересовал в успехах нашей страны. От этого тошнит.

— Понимаю. Сам много думал. Но что мы можем? Уберем Калугина, найдется другой. Так будет всегда.

— Не будет! — выдохнул я. — Не будет!

Корнеев понимающе хмыкнул, но дальше этот разговор продолжать не стал. Да и о чем тут разговаривать?

Мы в армии достаточно, чтобы понимать — одним только Калугиным дело не ограничится.

Мы, наконец-то, нормально покушали, немного отдохнули. Затем Максим Матвеевич выдал нам дальнейший план действий. Нам предстояло покинуть этот кишлак и выдвигаться в сторону Газни. Там располагался небольшой аэропорт, для внутренних перелетов по республике. Ничего из Союза или других стран, напрямую там не садилось. После окончания войны, советская армия перестала контролировать большинство подобных объектов. У правительственных сил Афганистана не хватало сил, чтобы поддерживать все объекты, поэтому многие из них просто законсервировали. Или бросили.