Кровавая Земля (ЛП) - Корнуэлл Бернард

Адам хотел найти мэра или представителя городского самоуправления, но его тащили в близлежащую таверну, чтобы отметить освобождение города, которое он произвел своим приездом. Адам покачал головой. Он находился неподалеку от почты и решил, что почтальон, являясь федеральным служащим, может стать источником внушающих доверие сведений, и потому привязал поводья к столбу, забрал из седельной сумки золото Торна, чтобы оно не досталось ворам, и расталкивая докучливую толпу, направился к почтовой конторе.

- Благословенен Господь, - поприветствовала его женщина, - наконец-то вы здесь.

- Боюсь, только лишь я, - сказал Адам и поинтересовался, на месте ли почтальон.

- Джек! - позвала женщина и махнула рукой на пустые столы. - На прошлой неделе не пришлось заниматься делами, - объяснила она. - Надеюсь, скоро всё наладим.

- Надеюсь, - согласился Адам и поздоровался с почтальоном - грузным рыжебородым человеком, который появился из небольшого заднего помещения в глубине конторы. Некоторые горожане запрудили почту вслед за Адамом, а тот, чтобы оторваться от этой разгоряченной компании, последовал за почтальоном в маленькое служебное помещение.

Почтальон оказался не слишком полезным.

- Могу сказать, что здесь побывало множество этих мерзавцев, - заявил он Адаму, - но сколько именно? - он пожал плечами. - Тысячи, тысячи и тысячи. Как вы говорите, вас зовут?

- Майор Адам Фалконер.

Почтальон уставился на Адама с подозрением.

- Майор? Не капитан?

Вопрос показался странным, но Адам подтвердил свое звание.

- Я получил повышение неделю назад, - объяснил он. Он повесил мешочек с монетами Тора на пояс, и теперь их глухое клацание его смущало.

Почтальон, похоже, не замечал этих звуков.

- А где вы служите,майор? - спросил он.

- В штабе генерала Макклелана.

- Тогда, полагаю, вы знали, что сюда приедете, майор, - загадочно произнес почтальон и отпер ящик стола, откуда извлек жесткий коричневый конверт, на котором, к вящему изумлению Адама, было написано его имя. Надпись сделали печатными буквами, и Адам не мог узнать почерк, но ощутив дрожь предвкушения, разорвал конверт и вытащил из него единственный лист.

Возбуждение переросло в изумление, почти в недоверие, когда он прочитал Специальный приказ. Поначалу, просматривая первые два абзаца, он недоумевал, с какой стати кто-то решил послать ему то, что казалось не более чем сводом рутинных бытовых правил, но потом перешел к третьему и едва сумел сдержать восторг, когда увидел, что в нем содержится вся диспозиция войск мятежников. Он держал в руках полную стратегию армии конфедератов, позиции каждой дивизии войск Ли. Это бумага была настоящий золотом, чистым слитком золота, потому что Роберт Ли разделил армию. Часть ее ушла к Харперс-Ферри, а часть двигалась на север в сторону Пенсильвании, остальные же, очевидно, охраняли дороги между этими двумя армиями. Адам прочитал приказ дважды и внезапно понял, что он не напрасно служил своей стране. Даже Макклелан, очутись у него в руках эта бумага, наверняка осознает предоставляющуюся возможность. Новый Наполеон вступит в драку с каждой частью армии Ли по отдельности и по очереди их победит, пока весь мятеж, по крайней мере в Виргинии и ближайших штатах, не будет полностью уничтожен.

- Кто дал вам это? - спросил Адам почтальона.

- Он не назвался.

- Это был офицер мятежников?

- Да, - почтальон помолчал. - Полагаю, письмо важное, потому что парень вел себя малость странновато. Так что я держал его отдельно от других писем.

Предположим, что это ловушка? Адам всмотрелся в подпись. Р.Х. Чилтон. Он знал Чилтона, хотя и не очень хорошо. Но не ему принимать решение.

- Как этот человек выглядел?

Почтальон пожал плечами.

- Небольшого роста, упитанный. Немного, как бы это сказать... Хилый? Словно ему не следовало становиться военным.

- С бородой?

- Нет.

Дилейни? Бельведер Дилейни? Хотя сейчас личность шпиона Торна не играла большой роли, имело значение только чтобы этот драгоценный клочок бумаги в целости и сохранности добрался до Макклелана.

- Спасибо, - горячо поблагодарил Адам и подобрал конверт, хотя в спешке порвал его, пытаясь засунуть приказ обратно.

- Возьмите этот, - почтальон протянул ему конверт большего размера, в который Адам спрятал приказ. Он собрался было положить конверт в карман, но обнаружил, что тот набит сигарами.

- Возьмите это, будьте добры, - сказал Адам, высыпав сигары на стол.

- Но не все же! - запротестовал почтальон против щедрости Адама.

- У меня их более чем достаточно, - уверил Адам. Он не курил, но Лайману Торну нравились сигары, так что Адам положил в конверт три штуки перед тем, как пожать руку почтальону. - Еще раз благодарю вас, - пылко повторил он.

Он вернулся на улицу, протиснувшись через любопытствующих, и вскочил в седло. Адам вернул золото в седельную сумку и пустил лошадь через толпу, пока, наконец, не освободился от зевак, пришпорив лошадь вниз по улице, в сторону железнодорожной станции. Мясник в забрызганном кровью фартуке вышел из-под навеса, когда Адам проскакал мимо.

- Аккуратней, солдат! - крикнул мясник. - К западу от города совсем недавно видели партизан.

Адам натянул поводья.

- Мятежники?

- Точно были не в синем, - ответил мясник.

- Я думал, мятежники ушли?

- Это те ублюдки, что за рекой. Пришли чем-нибудь поживиться, не иначе. Когда я последний раз их видел, они были далеко к западу, но шли по дуге к югу, взглянуть на станцию. Поезжайте по этой дороге, - указал он на восток, - и точно их избежите. Через десять-двенадцать миль приедете в Риджвиль, а оттуда сверните на юг.

- Спасибо, - сказал Адам и развернул лошадь, пришпорив, чтобы она перешла на рысь. Впереди ему предстояла долгая поездка, и нужно было сохранить силы животного, так что он сдержал порыв перейти на галоп. Он дотронулся до кармана, едва смея поверить в то, что там скрывается. Дилейни? Был ли этим предателем Дилейни? И Адам поразился, что употребил это слово, даже мысленно, потому что тот, кто послал приказ, не предавал Соединенные Штаты. Но был ли это Дилейни? Почему-то Адам не мог вообразить фатоватого и умного адвоката шпионом, но больше ему в голову не приходил ни один офицер конфедератов, подходящий под описание почтальона и портрет агента, нарисованный Торном. Дилейни, робкий ричмондский адвокат с языком без костей, широкой улыбкой и наблюдательным взглядом.

Продолжая удивляться, Адам проехал мимо здания школы, а потом мимо пустой городской конюшни и часовни для негров. Он прошлепал по броду и на противоположном берегу пришпорил лошадь к длинной дороге, выходящей из города и бегущей по полям, покрытым оставшимися после лагеря мятежников шрамами. Он миновал небольшой сад, который полностью ободрали солдаты, а сразу за ним дорога сворачивала налево и шла слегка вниз, в сторону ручья Линганор. И там он увидел всадников-южан.

Он осадил лошадь. Пятеро всадников был в четверти мили и не двигались, а просто наблюдали за ним, словно ожидали его появления. Двое стояли на дороге, один прилично к северу, а остальные - на пастбище к югу от дороги. Несколько секунд они переглядывались, не пошевельнувшись, а потом Адам развернул кобылу и помчался обратно в город.

Он хотел удрать от группы мятежников, но его лошадь в этот жаркий день уже проехала слишком много миль и была не способна пуститься в галоп по полям. Осторожность в духе Макклелана была лучшей стратегией, и потому он направил лошадь обратно в опустошенный сад.

Адам ощутил, как по телу кобылы пробежала дрожь, а потом она споткнулась, и ему пришлось склониться к ее правому боку, чтобы помочь ей сохранить равновесие. На секунду он решил, что она, должно быть, попала копытом в яму, но потом последовал звук выстрела. Он снова стукнул каблуками, и лошадь пыталась подчиниться, но пуля попала ей в заднюю ногу, так что больше она ничего не могла сделать для Адама. Лошадь прошла последние отважные шаги, а потом изогнулась и заржала от боли. На пыльную дорогу брызнула яркая кровь.