Влюбленная Джейн - Рейчел Гивни

решив не сердить машину, принялась инспектировать шкафчики. Там хранились кастрюльки и ножи – точно такие, как в ее время, или немного другие по форме и размеру. Ножницы остались ножницами.

В ванной Джейн открыла краник, а в уборной привела в действие чудесный механизм смыва и полюбовалась чистотой воды, наполнившей фаянсовую чашу.

За следующей дверью оказалась не столовая, как можно было предположить, а спальня Фреда. Джейн охнула и тут же вернулась в коридор. Вторгаться в чужую частную жизнь было не в ее правилах. И все-таки ей стало ужасно любопытно. Нет, она не собиралась ничего вынюхивать, не собиралась рассматривать личные вещи. Ей просто захотелось одним глазком взглянуть, как обустроены личные покои мужчины, ведь даже спален своих братьев она никогда не видела. А что, если знание мужского быта однажды понадобится ей для книги? Стремиться к точности описаний – ее литераторский долг. Стало быть, если Джейн заглянет в комнату, ничего дурного в этом не будет. Тем более что хозяева возвратятся домой еще очень не скоро. Она легонько толкнула скрипучую дверь носком туфли и вошла.

Спальня оказалась просторной. Окно-фонарик выходило в сад. На неприлично большой кровати лежало пушистое голубое покрывало. На кожаном кресле валялись штаны и рубашка. Выдвинув ящик комода, стоявшего у окна, Джейн увидела толстую стопку бумаги. Страницы были не исписаны от руки, а как будто бы вышли из-под печатного станка. Джейн взяла письмо, лежавшее сверху.

Уважаемый сэр!

Предлагаю Вашему вниманию первые 10 000 слов моего романа для молодых читателей «Край земли». Заполненный конверт для возвращения рукописи прилагается. Прошу связаться со мной, если Вас заинтересует продолжение.

Джейн нахмурилась, сгорая от любопытства. Ей вспомнилось, как отец послал Кэделлу «Первые впечатления» и как она была огорчена, когда издатель отверг ее роман. Отложив письмо в сторону, она сделала глубокий медленный вдох. Где-то скрипнула половица. Джейн испуганно обернулась, но увидела лишь пустой дверной проем. В доме никого не было, кроме нее и этой рукописи. Она взяла первый лист.

Глава 1

Во вторник, в четыре часа вечера, Джордж Драммонд понял: с петардами шутки плохи.

Джейн обомлела. Фред написал роман!.. Усевшись в эркере, она принялась читать быстро и увлеченно. Страницы были обильно усеяны непривычными ей современными выражениями, а также бранными словами, заставлявшими ее краснеть. Но, приноровившись к языку, она увлеклась сюжетом. В романе рассказывалось о женщине, которая тяжело заболела. В надежде спасти жизнь матери двенадцатилетний сын решает участвовать в чем-то вроде соревнования бегунов. Хотя дистанция очень большая и рассчитана на взрослых, мальчика это не пугает: он хочет собрать деньги на лечение. Джейн переворачивала страницу за страницей, торопясь узнать, спас ли юный герой свою мать, и даже сама не заметила, как дошла до середины рукописи.

– Здравствуйте, Джейн, – произнес чей-то голос с порога. Джейн, вскочив, застыла в ужасе: перед ней стоял автор романа. Улыбка исчезла с его лица, когда он увидел, чем заняты ее руки. – Что вы здесь делаете?

Она попыталась найти себе какое-нибудь оправдание, но не нашла. От мучительного стыда ей стало трудно дышать.

– Простите, – пробормотала она. – Я потеряла счет времени. Не ожидала, что вы вернетесь так рано.

– Я пришел пообедать. И проведать вас.

Фред покачал головой и, смущенно заглянув Джейн в лицо, забрал у нее листки. Она поморщилась. Застигнутая на месте преступления, она была ужасно сконфужена и все-таки, не удержавшись, спросила:

– Почему вы его не отослали?

– Кого?

– Роман. Почему вы не отправили его тому джентльмену, которому адресовано письмо?

Фред не ответил. Джейн переступила с ноги на ногу. Они молча постояли еще несколько секунд, после чего он сказал:

– Мне надо переодеться.

Эти слова были произнесены негромко и без злобы, однако их тон задел Джейн, и она чуть не расплакалась.

– Ах, разумеется. Мне так жаль… Простите.

Она выбежала из комнаты, закрыла за собой дверь и с видом провинившегося ребенка села за стол на кухне. Через несколько минут Фред появился в тех штанах и рубашке, которые лежали на кресле.

– Позвольте мне извиниться, – проговорила Джейн.

Он прошел мимо нее, не глядя ей в глаза, и тихо сказал:

– Нельзя входить в чужие комнаты без спроса.

– Я знаю. Мне очень жаль.

Фред вышел из дому, не попрощавшись. Джейн вернулась в гостиную, села в кресло и снова взялась за «Наставления». Открыв проповедь «О женской сдержанности», она прочла ее от начала до конца.

Глава 30

Как ни старалась Джейн отогнать от себя это воспоминание, перед глазами стояло лицо Фреда в тот момент, когда он ее застиг. Она напомнила себе, что его мнение о ней нисколько ее не заботит. И все же они находились под одной крышей и неловкость между ними следовало, сколько возможно, сгладить, чтобы не оказаться на улице при столь неблагоприятных обстоятельствах.

Утром Фред говорил, что вернется в начале вечера. Усевшись в кресло и неподвижно глядя на дверь, Джейн стала его ждать. Пришел он позже, чем обещал. Она выпрямилась, ожидая приветствия. Фред снял коричневое пальто и кивнул, но ничего не сказал и сразу направился к себе в комнату. Такое холодное обхождение встревожило Джейн сильнее, чем если бы на нее накричали. Она пошла за ним.

– Фред, пожалуйста, позвольте же мне извиниться. – Он закрыл дверь, но Джейн, оставшись за порогом, продолжила: – Я совершила непростительный поступок. Я ужасный, ужасный человек, – сказала она, надеясь, что это смягчит его гнев. Но он не открыл. Подождав немного, Джейн со вздохом прибавила: – Если хотите знать, ваш роман очень мне понравился.

За дверью по-прежнему было тихо. Понурив голову, Джейн решила возвратиться к «Наставлениям» Фордайса и ждать своей участи: того и гляди ее прогонят прочь из дома. Но едва она села, Фред появился на пороге гостиной и, потупившись, провел ногой по полу туда-сюда, после чего наконец спросил:

– Вы сказали, вам понравилось?

Джейн отложила книгу.

– История схватила меня за сердце. В хорошем смысле. Я ощутила читательскую боль.

Фред нахмурился:

– Что вы имеете в виду?

– Я имею в виду ту боль, которая заставляет человека продолжать чтение. Мои глаза и ум уже успели порядком утомиться, прежде чем мне в руки попал ваш роман, но я переворачивала страницу за страницей, потому что непременно хотела знать, как сложится судьба героев.

Фред улыбнулся, и сердце Джейн тихонько екнуло.

– Правда, была одна вещь, которой я не поняла, – взволнованно продолжила она.

Фред помрачнел.

– Там все ерунда. Весь роман – сплошная бессмыслица.

Джейн тоже сникла, поняв, что позволила себе опрометчивое замечание и тем самым перечеркнула весь свой давешний труд.

– Да нет же, простите меня! Я не то имела в виду… Боже правый! – пробормотала она и мысленно выбранила себя. Ей ли не понимать, каково это, когда твое сочинение критикуют! Она ли не знала, как ранит любое суждение, даже не самое зрелое и весомое! – Ваша