Сказания о Небожителях. СФера - Кенли Мэри

Эйгуо запнулся, будто не решаясь говорить. А потом вздохнул:

– Они очень сильные. Их мощь тяжело воспринимать.

– Конечно, – задумчиво кивнул заклинатель Могао, – они черпают силу из отрицательных эмоций и чувств.

А потом этот мрачный юноша посмотрел на Лан Шанью и насмешливо проронил:

– Брат Лан похож на идеального представителя демонической секты. Безжалостный, коварный и порочный.

Повисла напряженная тишина. Это оскорбление было слишком серьезным. Кан Мейлин подскочила, более всего желая рассказать об этом инциденте Старейшине Юй Чан-Луну. Уж он-то определенно заступится за любимого ученика! Однако Лан Шанью схватил ее за запястье, вынуждая сесть обратно. Его лицо оставалось безразличным, но в глазах поселилась неведомая тьма.

– Похоже, твоя надломанная гордость кричит о пережитом унижении, – притворно вздохнул он, не скрывая насмешки.

– Это чертовски грубо! – Инь Эйгуо нахмурился, с возмущением глядя на мастера Могао. – Не смей оскорблять Храм Небожителей.

Тот лишь фыркнул, нехотя отодвигаясь. Через десяток минут другие мастера прилюдно извинились за оскорбительные слова. Казалось, что конфликт исчерпан, но чувство странности не покидало Кан Мейлин. Она внимательно посмотрела на Лан Шанью и интуитивно поняла, что он находится в тревожном состоянии. Будто сказанное по-настоящему задело его нутро.

– Шанью, – негромко выдохнула Линлин, касаясь ладонью его пальцев.

Он слегка вздрогнул и неискренне усмехнулся:

– Побыстрей бы закончился чертов созыв. Это начинает надоедать.

В сердце Кан Мейлин поселилась душащая тревога. Созыв, демонические секты, Лан Шанью. Что-то близилось.

И это не внушало радости.

Созыв завершился, оставляя спутанные эмоции. Храм Небожителей хорошо показал себя, но Старейшин это будто не волновало вовсе. Последние несколько дней они провели в постоянных дискуссиях и совещаниях. Когда летающая лодка Сиянконг взмыла в небо, унося на борту мастеров и учеников, все предчувствовали грядущие перемены. Кан Мейлин знала, что вскоре им поведают о происходящем, и внутренне страшилась. Она не знала, хочет ли это слышать.

Когда они прибыли на пик Шаньси, прошло всего несколько дней, прежде чем старшие мастера собрались и объявили во всеуслышанье:

– Мы вынуждены сообщить о подозрительной активности демонических сект. Хотелось бы верить в лучшее, но правда в том, что мирная жизнь находится под угрозой. Многие из вас не завершили свое обучение. Но вы должны быть готовыми к грядущему.

– Не стоит волноваться, – мягче добавил мастер Ван Линг, – любые трудности временны. Просто в ближайшие месяцы будет много работы для нас всех.

На созыве был установлен хрупкий мир между различными Храмами. Все они являлись частью великого божественного пути и, даже имея разногласия, в итоге пришли к единой цели – устранить опасность демонических сект. Многие старшие мастера в тот день отправились на миссии. Никто не говорил, куда они пошли, но Кан Мейлин и без того знала, что это связано с сектами и их последователями. Спокойствие ушло из Храма Небожителей. Теперь ночью установили дозоры, в которые входили и старшие ученики. Они должны были поднять тревогу в случае опасности. Лан Шанью также отправился на миссию. В этот раз он предупредил Мейлин. Ну, вернее, оставил записку с лаконичным «До встречи».

Кан Мейлин покачала головой. Впрочем, для Лан Шанью это эквивалентно большому одолжению. Она была уверена, что и Инь Эйгуо отправился на миссию. «Интересно, его женский гарем тоже в деле?» – невольно улыбнулась она.

Наставница Шао в числе прочих получила задание за пределами Храма Небожителей. Однако перед уходом оставила для Линлин многочисленные заметки, по которым та могла изучать создание новых артефактов. В любом случае Мейлин не осталась без дела. Помимо ежедневной работы, она стала часто сопровождать Старейшину Си Вэй-Тина. Обычно на пике Шаньси именно Ван Линг всегда находился рядом со старым лисом. Но в эти дни Ван Линга не было, и именно Линлин удостоилась чести.

Чаще всего она помогала Старейшине разбирать древние свитки, читала для него вслух некоторые писания и готовила чай. Кан Мейлин не противилась подобному, потому как рядом с Бессмертным чувствовала себя очень спокойно. Иной раз он разговаривал с ней, задавая необычные вопросы.

– Кан Мейлин, – однажды проговорил старик, – скажи, добродетель – это грех?

– Ч‑что? – Она едва не уронила чашку чая и непонимающе посмотрела на него. – Н‑нет. Я думаю, это не грех.

– Хм, – Си Вэй-Тин таинственно улыбнулся, – но что, если добрые помыслы привели к злому делу?

– Я… – Она запнулась и нахмурилась. – Я не знаю. Возможно ли, что по-настоящему добрые помыслы приведут ко злу?

Старейшина Си усмехнулся:

– В этом мире происходит много странного. Смерть может принести облегчение. Месть – слаще меда. А любовь способна отравить хуже яда.

Его слова подняли странную бурю в ее сердце, от которой взгляд помутнел.

– И все же важны детали, – задумчиво проронил Си Вэй-Тин, – что можно считать за истинную добродетель? Когда светлые убеждения обращаются во тьму? И насколько греховен эгоизм?

Кан Мейлин хранила молчание. Она чувствовала, что недостаточно мудра, дабы ответить на такие вопросы.

– Ты умный ребенок, – неожиданно тепло улыбнулся старик Си, – я могу на тебя рассчитывать. Когда-нибудь ты найдешь ответы на эти вопросы.

Линлин смущенно потупила взор. Она не считала себя настолько умной. Но эти слова продолжали крутиться в ее голове во время ночного дозора. Кан Мейлин чувствовала, будто упускает нечто важное, но никак не могла ухватиться за нужную мысль. А через десять дней Лан Шанью вернулся.

К тому времени немногие культиваторы завершили миссии. Тем не менее, результаты этих миссий были весьма туманны.

– Чем они занимаются? – осторожно спросила Кан Мейлин, пока они с Ю Шун бродили по ночному пику Шаньси.

– Кто знает? – усмехнулась девушка. – Скорее всего, ищут следы демонических сект. Они неплохо прячутся, так еще и ведут подрывную деятельность против деревень.

– Что они делают? – удивилась Мейлин.

– Ты как будто вчера родилась, – фыркнула Ю Шун. – Демонические культиваторы обильно сеют семена зла. Они подкидывают проклятые предметы, поднимают трупы из могил. Призывают злых духов, которые пьют энергию и кровь живых людей. Иногда им удается затянуть в свой демонический культ невинные души, и это – самое страшное.

Кан Мейлин негромко охнула, а потом вдруг задумалась. Тогда, на созыве, когда тот мастер сказал, что Шанью похож на представителя секты…

– Культиваторы ведь могут присоединиться к порочным идеалам демонических сект?

Ю Шун нервно вздрогнула и понизила голос:

– Тш-ш! Кто же о таком вслух говорит?

Однако, несмотря на ее возмущение, чувствовалось, будто эта тема волнует Шушу.

– На самом деле, тайком рассказывают о том, что самыми сильными демоническими культиваторами становятся мастера из светлых храмов. Если единожды тебя сбили с праведного пути, назад уже не вернуться.

Кан Мейлин вздохнула. Эти слова осели тяжестью на ее сердце.

– Некоторые возвращаются ранеными, – тем временем, буркнула Ю Шун. – Это эгоистично, но мне хочется поскорее получить возможность присоединиться к миссиям!

«Насколько греховен эгоизм?» – вновь прозвучал в мыслях Линлин таинственный голос Си Вэй-Тина. Однако она все еще не знала верный ответ на этот вопрос.

С тех пор она часто приходила в лазарет. Возможно, оттого, что боялась увидеть там раненного Лан Шанью. Но, вместо этого встретила Мяо Ронг. Ласковая целительница все еще крайне мило общалась с Мейлин и потому ей нравилась. В этот раз девушка вдруг проговорила:

– Ты подруга Лан Шанью? Знаешь, он только что вернулся с братом Инь. Если ты хочешь его найти, сейчас самое время.

Кан Мейлин сразу же поблагодарила Мяо Ронг и поспешила на пик Тайшань, будто точно знала, что Шанью будет ждать ее в тайном месте. И не ошиблась. Лан Шанью медитировал у пруда, пребывая в редком спокойствии. Линлин немного замедлилась, с волнением разглядывая его. Ран, кажется, нет.