Плетельщица снов - Наталья Журавлёва

В прихожей послышался мужской голос, и через пару минут в кухню вернулась Лусия, улыбающаяся во весь рот:

— Мия, это к тебе!

— Ко мне? — удивленно протянула я.

— К тебе, милая, к тебе, — повторила матушка, прямо-таки сияя.

Очень хотелось спросить матушку Бульк, кто там пришел, и почему она так странно себя ведет. Однако рассудив, что дверей между кухней и гостиной нет, и каждое мое слово будет отлично слышно гостю, от ненужных вопросов я воздержалась.

Я молча встала и вышла в прихожую.

На коврике у входной двери, с огромным букетом цветов в одной руке и коробкой шоколадных конфет в другой, мялся Томас Фо. Вид у него был на редкость сконфуженный, а выражение лица таким виноватым, что на мгновение я даже пожалела его. Однако вовремя вспомнила, что он вчера говорил и что делал, и мое сочувствие сразу испарилось.

— Уходи, — прошипела я, стараясь говорить, как можно тише.

— Мия, я пришел извиниться, — избегая смотреть мне в глаза, Томас протянул цветы и конфеты. — Прости меня, пожалуйста. Сам не знаю, что на меня вчера нашло.

— Пить надо меньше, — зло проговорила я, демонстративно сложив руки на груди.

Вздохнув, Фо положил подарки на высокую консоль, где Лусия обычно оставляла ключи от входной двери.

— Я правда очень сожалею о том, что произошло, — снова заговорил Томас. — Как только я проснулся сегодня утром и все вспомнил, я сам был в ужасе от себя.

— Ты был в ужасе? — воскликнула я, не веря собственным ушам. — А как ты думаешь, каково было мне, когда ты принялся меня лапать⁈ Хорош же капитан у городских дозорных Бергтауна!

Фо скривился, точно от пощечины.

— Обычно я так себя не веду, — стиснув челюсти, проговорил он. — И если бы я мог все исправить…

— Нет уж, благодарю! Второго такого раза я не выдержу!

Томас совсем сник. Его белокурые локоны сосульками повисли у лица, а пальцы нервно теребили пуговицы на мятой рубашке. Похоже, его утро вовсе не было добрым, и мне снова стало немного его жаль.

— Из-за тебя мне вчера пришлось одной возвращаться домой и… — я осеклась, не желая снова вспоминать ужас минувшей ночи. — В общем, уходи, Томас, у меня сегодня дел невпроворот.

— Мия!

У меня не было никакого желания с утра пораньше выяснять отношения с мужчиной, который позволил себе подобное поведение. Может, такой красавчик, как капитан Фо и привык к лояльности со стороны городских кокеток, но к себе я подобного отношения точно не потерплю.

— Томас, я правда сегодня очень занята. Давай поговорим позже, ладно? — сказала я, лишь бы побыстрее спровадить его. Тем более, что на кухне, судя по гробовой тишине, в нашу сторону были навострены две пары ушей.

Однако Фо понял мои слова по-своему:

— Конечно, Мия, как скажешь, — обрадовавшись, закивал он. — Поговорим позже! В любое удобное тебе время и в любом месте — только скажи, и я буду там.

Томас схватил с консоли коробку конфет и цветы и снова протянул мне. Вздохнув, я приняла подарки.

Воспрявший духом капитан дозорных наконец ушел.

Я вернулась в кухню.

— Какой чудесный букет, — воскликнула матушка Бульк. — Максимилиан вы только посмотрите, Мия всего несколько дней в городе, а ухажеры ей уже приносят цветы и сладости. Как это мило, не правда ли?

— Неправда, — зло буркнул Макс.

Мы с Лусией удивленно переглянулись.

— По-моему, вламываться в дом девушки до завтрака — плохой тон, — Флем одним глотком допил свой кофе и поднялся из-за стола.

— Вы уже уходите? — удивилась Лусия. — Может быть, добавки?

— Благодарю, меня ждут дела, — сухо откликнулся Флем.

Широко шагая, он вышел из кухни, даже не взглянув в мою сторону.

— И что это за дела такие? — вздохнула матушка Бульк, принимаясь убирать со стола посуду.

Хлопнула входная дверь, и мы с Лусией остались в доме вдвоем, если не считать Клотильду, вальяжно вплывшую в кухню.

Мне вдруг вспомнилось, как ночью мы с Максом смеялись над случайно придуманным для нее уменьшительно-ласкательным именем.

— Привет, Клоченок, — шепнула я кошке.

Клотильда дернула хвостом и, забравшись на стул, принялась уютно мурчать.

Я стояла посреди кухни, продолжая держать в одной руке букет, а в другой конфеты, и чувствовала себя как-то странно: словно я обидела очень дорогого мне человека, но не знала, чем именно.

Глава 19

Не знаю, как долго я еще стояла посреди кухни и смотрела на букет от Томаса Фо, который все еще держала в руках, и пыталась разобраться в собственных мыслях и чувствах.

С нашей первой встречи капитан дозорных высмеивал меня, потом вынудил пойти с ним на ужин, после которого повел себя просто ужасно, а на следующее утро пришел извиняться за свое поведение. Я никак не могла понять, какой Фо настоящий, и чего он хочет от меня. Снова позабавиться, посмеяться надо мной? Но его извинения сегодня казались такими искренними. Может же так быть, что человек одумался и изменился?

Я грустно усмехнулась, потому что прекрасно знала, что люди не меняются за один вечер. Я положила цветы и конфеты на стол.

С другой стороны, всего одной ночи хватило, чтобы я сама иначе посмотрела на Максимилиана Флема. Макс представлялся мне закрытым и отстраненным, всегда погруженным в собственные мысли, но именно он оказался рядом в нужную минуту и защитил меня от трех отморозков в переулке. А его глаза, смотрящие на меня, замершую в его объятиях!

Я никак не могла забыть этот взгляд. Пронзительный, теплый, немного удивленный.

Или все это мне просто показалось? Макс ушел, даже не взглянув в мою сторону. Тайные дела увлекают господина Флема куда больше, чем бедовая деревенская девушка, которую он случайно спас прошлой ночью.

Я тряхнула головой, освобождаясь от вороха мыслей.

— Тут нужна большая ваза, — матушка Бульк кивком указала на букет, а я вздрогнула от звука ее голоса. — Кажется, где-то была у меня такая. Сейчас поищу.

— Спасибо, — я вяло улыбнулась. — Давайте я помогу вам тут все убрать, Лусия.

Но матушка Бульк решительно замахала руками:

— На кухне может быть только одна хозяйка, и в данном случае это я.

Я опустилась на стул и принялась наблюдать, как ловко