Неандертальский томагавк в астроархеологии - Александр Розов

— Я знаю, — кэп-инструктор кивнул, — вьючно-погрузочный биоробот для грузов весом в пределах центнера. На Калифорнии-Кэйт их сейчас называют просто «осликами».

— …Но, — продолжил Омбоо, отметив реплику собеседника кивком головы, — мы хотели добиться гораздо большего и продолжали двигать тему монтажного краба. Мы удачно применили принцип широкой дискретной дивергенции клонов, и были близки к весьма значительному успеху но… В начале нашего века появилась универсальная гибридная платформа для биороботв — синсектов, и тема монтажных крабов-гигаподов утратила актуальность. Вы, конечно, понимаете: робот — модифицированный бионт не способен всерьез конкурировать с хорошо сбалансированным роботом — псевдобионтом.

— Да, я знаю. Первая универсальная платформа для робототехники стала революцией в отрасли. Но, магистр, давайте шагнем назад. Мы проскочили конец прошлого века и отправку «ковчегов». В частности, появление кробов на борту первого «ковчега»…

Магистр широко улыбнулся и покачал головой.

— Нет, сэр Тулл. Мы ничего не проскочили. Но, я следую логике повествования моих мемуаров, которые сейчас в начальной стадии написания. Во втором томе я планирую популярно изложить полувековой этап доминировании бионтов в робототехнике, их стремительный восход и столь же стремительный закат, выражаясь в жанре поэтов. Я намерен дать сначала стволовую историю робототехники, и лишь затем рассмотреть боковые ответвления, одним из которых, как я узнал от вас, является история кробов, нашедших свою экологическую нишу в надолго изолированной колонии Коатлики.

— Есть идея, — сказал кэп-инструктор, — мне кажется, в мемуарах будет выигрышно смотреться яркий рассказ о том, каким путем рассада кробов попала на борт первого «ковчега». Авантюрные истории хорошо стимулируют внимание читателя…

— Разумная мысль! — воскликнул магистр, — я попробую изложить это в стиле классики авантюрного романа! Шерлок Холмс. Питер Блад. Робин Гуд. Тиль Уленшпигель. Вы согласны побыть моим литературным критиком?

Тулл привстал и церемонно поклонился.

— Сочту за честь, сэр.

— Благодарю вас, сэр. Слушайте черновой вариант. То было время, когда поколение, выросшее после 3-й Мировой войны, в условиях Большого космического Ренессанса, вступало в жизнь с новыми головокружительными надеждами. Первый производящий комплекс на Луне, первый пуэбло на Марсе, первый город на измененной Венере. Вы, конечно, помните: исходно Венера была чудовищно горячей планетой с чудовищно плотной атмосферой из углекислого газа и оксидов серы. Но, в то время, о котором мы говорим, прошло уже более четверти века после элегантного баллистического удара, и Венера успела превратиться в планету-сестру Земли, правда, несколько более жаркую. Впрочем, не будем отвлекаться. Я рассказал об этом лишь, чтобы воссоздать дух того времени. Но, кроме надежд, были и тревоги. На тех территориях, которым достались главные удары 3-й мировой войны, исходно жило полмиллиарда человек, а программы международной гуманитарной помощи довоенного периода исчезли. Для сообществ — победителей судьба гуманитарно-катастрофических территорий была безразлична. В инфосфере ходили прогнозы о следующей войне, 1-й космической, как ее называли аналитики. Развитые страны стремительно создавали новые машины разрушения для абсолютно нового театра боевых действий. Но, несмотря на прогнозы и слухи, и на раскручивающуюся гонку вооружений, большинство людей не верили в возможность подобной войны. Как я уже сказал, доминантой интереса уже тогда была космическая экспансия. А самым выгодным полем для афер стали темы на стыке слухов о войне и ожиданий экспансии. В частности, тема звездолетов. Аферисты говорили: «война или вспыхнет, или нет, но так и так, выиграют те, кто при первой возможности полетит к планетам других звезд». Тут-то и появился шизофреник Канмах с проектом «ковчег». Канмах был просто харизматическим пустозвоном, как все пророки великих религий прошлого. «Великое кольцо» в его проповедях было именно религией. Сам Канмах не собрал бы людей и фонды на свой проект, но некие серьезные аферисты его заметили. Балаган с «ковчегом», увозящим людей с чистыми помыслами в мир счастья оказался именно той ширмой, за которой можно было провернуть грандиозный бизнес.

— А Канмах понимал это? — спросил кэп-инструктор.

— И да, и нет, — ответил Омбоо, — рассудочной половиной своего шизоидного мозга он понимал это, но другая, ведущая половина, убеждала его, что действует перст некого божества, избравшего его своим пророком. Когда первые тревожные рапорты о гемо-коагуляционной чумы совпали с технической готовностью первой серии «ковчегов» к старту, Канмах, без видимых сомнений, сказал, что мир развивается в соответствие с предначертаниями.

— Э… С чьими предначертаниями, магистр?

— Просто: «с предначертаниями». Шизофрения Канмаха проявлялась, в частности, в пристрастии к таким бессубъектным лексическим структурам. Итак, начало эпидемии окончательно убедило Канмаха в истинности «Великого кольца», и он решил сбросить паршивых овец — маловеров с эшелона, везущего стадо восторженных баранов.

— В смысле, — уточнил Тулл, — отправить технических спецов на первом «ковчеге»?

Магистр Омбоо залпом допил желудевый кофе и кивнул.

— Совершенно точно! Когда я увидел на TV-экране лица этих ребят, изуродованные до неузнаваемости дебильными улыбками фанатичного восторга, то сразу понял, что их вульгарно накачали какой-то психотропной отравой, и их дело — труба. Было ясно, что спецов отправляют подыхать, обставляя это, как призовой билет в рай. Я не мог этого предотвратить, но мог подпортить Канмаху эту инквизиторскую выходку. И тут мне подвернулся толковый сообщник… Или я подвернулся ему. Это относительно.

— Сообщник по физическому исполнению акции? — предположил кэп-инструктор.

— Да. И по планированию тоже, — ответил магистр, — Это был отличный парень. У него получалось когда надо — действовать мягко, а когда надо — применять грубую силу. В древности из него вышел бы супер-разбойник, куда там Робин Гуду…

— Гм… А его имя тайна или нет?

— Он представлялся, как Рауди, но это, видимо, прозвище. Рыжий по-исландски.

— Понятно. И вы с ним выполнили трюк с догрузкой контейнера с рассадой кробов?

— Я дал рассаду кробов и рассаду фитэпов, а выполнил Рауди, не знаю, как именно.

Кэп-инструктор настороженно посмотрел на собеседника.

— Стоп! А разве рассады фитэпов не было в штатной загрузке?

— Разумеется, не было! Канмах, по каким-то шизоидным причинам, был радикальным противником любых биороботов, включая и фитоэлектронные процессоры.