Шерстяная «сказка» (СИ) - Страйк Кира

- Что, Корин? – Ральф всё же услышал мои судорожные всхлипы. Хорошо, хоть не разобрал ни слова.

- Я говорю, как печально, что наш друг тоже так неосторожно лишился столь восхитительного удовольствия, как танцы. – с нарочито сокрушённой физиономией сообщила я и выжидательно уставилась на объект своего «безграничного сочувствия».

- Э-э… неудачно поскользнулся. – немного смутился барон.

- Ага, любимый пони оказал ожесточённое сопротивление и в знак протеста против эксплуатации свободных парнокопытных оттоптал любимую мозоль. – нет, вслух я этого, конечно, не сказала. Но скепсис выразительно обозначился на моём лице.

Что заставило Андрэ улыбнуться, потом рассмеяться, затем наклониться ближе и негромко признаться:

- Сдаюсь, мадам, вы меня раскусили. Неужели так заметно? Впрочем, я всегда был плохим актёром.

Ральф тем временем только переводил озадаченный взгляд с меня на Андрэ и обратно. Брат знал, что я всего лишь прикидываюсь хромоножкой. Но ожидать такого фортеля от серьёзного барона никак не мог. Потому, когда истина, всё-таки, прозвучала, Ральф только головой покачал и одарил нас с Андрэ полным укоризны взором. Мол, ну вы как дети, ей богу, предупреждать же надо!

Рози, которая отгрызла бы себе руку, если бы пропустила такое мероприятие, ещё вчера внезапно выздоровела. Покинув карету, сноха с самым напыщенным видом уже представилась и перездоровалась со всеми, кто находился на улице, а теперь возвращалась к нам.

- О, господин барон, какая… неожиданная встреча! – она величаво подала руку Андрэ.

Пс-с-с! И что она вот этим «неожиданная» хотела подчеркнуть? Что статус барона, в отличие от неё – целой виконтессы, не совсем соответствует уровню мероприятия? А его появление здесь, на её «искушённый» взгляд, как минимум, странно?

Нет, ну вы посмотрите на эту барыньку! «Въехала в рай» на мужниной славе, а теперь выпендривалась, так, будто в том была её прямая, омытая потом и кровью заслуга. Так ведь хорошо всё было, пока наша высокородная мамзель из-под веника не выползла. Ральф, как обычно, на выходку жены начал розоветь, а мне захотелось экстренно загнать стервозину обратно, где сидела.

Впрочем, Андрэ в нашей защите нисколько не нуждался.

- Очень рад, очень рад. – с абсолютно бесстрастной улыбкой заговорил он, - У графа отменный дворец, вы не находите? Рекомендую заглянуть в оранжерею, в ней здесь выращивают не только редкие цветы, но и экзотические фрукты. Я подскажу, где она находится. Вы же здесь… впервые? – элегантно поддел зазнайку этот наш «плохой актёр», склонившись над ажурной перчаткой.

- Благодарю! – вспыхнула родственница, поджала губы и отобрала у барона ручку.

Хвала всем богам, в этот момент за нами пришёл один из распорядителей «банкета», а по совместительству – «комендант общежития» - сверхозабоченный молодой мужчина по имени

Севиль.

Меня, как даму незамужнюю, собирались поселить с какой-то пожилой гундосой тётушкой, с которой (о, ужас!) мне две последующие ночи предстояло разделить единую постель. Но, судя по печально сдвинутым бровям нашего провожатого, у них тут даже при такой тесной заселённости что-то не заладилось с лежаче-посадочными местами.

- Возникли какие-то проблемы? – отвлечённо поинтересовалась я, сама с содроганием представляя себе храпящего в ночной тиши божьего одуванчика на соседней подушке.

А богатырские рулады при такой заложенности соседкиного носа мне были стопроцентно гарантированы.

- Что вы, мадам, всё в полном порядке, не извольте беспокоиться. Мы сейчас обязательно со всем разберёмся.

- Ага, значит всё-таки имеется, с чем разбираться. – надеясь неизвестно на что, я зажала несчастного Севиля в угол, «задавила авторитетом» и выпытала, что ожидается прибытие ещё одной непредвиденной, но очень важной гостьи, для которой место заранее не предусмотрели.

И теперь, если он, Севиль, ничего не придумает, голова его за такой просчёт – с плеч.

Я, конечно, удивилась тому, что в столь огромном дворце может возникнуть дефицит кроватей. Но потом посмотрела вокруг и поняла, что, наверное, да. Возможно. Гости всё прибывали и прибывали. А кто-то, кто совсем издалека, и вовсе приехал заранее и уже занял самые удобные комнаты.

Я вспомнила про свою бывшую каморку в нашем доме и решила, что такой вариант ночлега был бы для меня более приятным, чем тот, что предложил Севиль. Пускай без великого материального комфорта, зато морально – идеально. Хотя бы ложе с посторонними бабулями не делить.

К большой моей радости, что-то подобное имелось. Но предлагать комнату прислуги для гостевания приглашённых персон тут почиталось неприличным. Нет, ну, наверное, толкаться попами с посторонними людьми и тесниться на одной кровати, как кильки в банке – оно, конечно, лучше, да?

В общем, я быстро разубедила мужика в его предрассудках и с большим облегчением заняла отдельную комнату на верхнем этаже флигеля для служащих дома.

Скромная, но очень даже приличная двухэтажная постройка на окраине сада, спускавшегося к водоёму. Тишина, благодать, никакой лишней суеты, и горничные под рукой –

буквально этажом ниже.

Переоделась с дороги, привела себя в порядок и отправилась более детально знакомиться с имением.

Сперва спустилась к воде полюбоваться облагороженной красотой естественного водоёма.

Озеро? Хотя, наверное, нет. Неторопливая речка с искусственной запрудой для ловли рыбы. У

маленького причала там, чуть подальше, где теснились симпатичные лодочки, берег был тщательно расчищен. А вот здесь, куда пришла я, за камышами водную гладь устилал ковёр из нежных кувшинок.

Солнце на открытых пространствах растекалось мягким теплом. Согретая им земля, цветы

– всё вокруг дышало густой медовой сладостью. Тут и там из пушистых лепестков буйного разноцветия выглядывали полосатые попки деловитых пчёл. Ленивый ветерок нежно гладил кожу и разносил по округе музыку природы: гудение шмелей, шелест изумрудной листвы, птичий щебет, плеск разыгравшейся в воде рыбы… и небо такое голубое-голубое…

Честное слово, весь этот очаровательный пейзаж настолько нежил взгляд, что я бы с радостью провела оба дня здесь. Поставила бы шезлонг спинкой к человеческому муравейнику и впечатлялась до полного душевного умиротворения.

Ладно. Я заставила себя вспомнить о приличиях и отправилась в эпицентр слияния дворянских сливок. Вон, кстати и, как его… виконт де Борегар пожаловали. Чопорный зануда как раз беседовал с Ральфом на площадке перед дворцом, горделиво демонстрируя тому какую-то кружевную штуку у себя на лацкане.

А-а-а-а! Граждане, это была ажурная розетка! И бьюсь об заклад, что виконт сейчас клялся моему брату в том, что срукоделил её собственноручно! Врал, поди. Ха-ха-ха! Наша с Ноэлем легенда, кажется, заработала! Однако, потешно.

О! А вот и наши любимые Лапьеры прибыли. Я, игнорируя остальное высокое собрание, направилась прямиком к ним. Как-то рядом с Кларисс находиться было уютнее. Кстати, сразу стало понятно, что, в отличие от нас, моя добрая подруга имела удовольствие посещать этот дом не в первый раз. По крайней мере, вездесущий Севиль точно знал её в лицо.

Прежде чем Лапьеров увели расселяться, я успела аккуратно указать глазами своему юному сообщнику на розетку в петлице виконта. Тот понимающе подмигнул мне и не сдержался – немного неприлично прыснул в ладошку, схлопотав возмущённый взгляд от матушки.

Рози, наконец, допудрив до блистательного совершенства свой острый нос, присоединилась к нам, и мы все втроём пошли расшаркиваться и поздравлять графа де Мерье.

Конечно же, ради такого уважаемого именинника, брату пришлось пожертвовать ещё одной работой из своей коллекции. Без неё бы нас, наверное, тут же отправили обратно домой.

Как общеизвестному любителю экзотики, к основному подарку господину Мерье перепала редкая зелёная китайская роза, от которой тот впал в чистый экстаз.

Непростой товарищ был этот граф. Высокий, статный, какой-то широкий и весь с ног до головы пышущий радушием. Напускным, как водится. А глаза-то не соврут. Глаза-то вещали, что этот матёрый хищник шагу без собственной выгоды не сделает. На том, видать, и сколотил своё нешуточное благосостояние.