Рассказы из правого ботинка - Александр Рудазов

– Да мне вот… письмо передали… того… - засмущался Прокоп.

– И чего?

– Ну так… это… дом мой сносят… - утер глаза старый домовой. - Сто лет стоял, никому не мешал, а теперь вот… и-и-и!… автостраду расширять будут, будь она неладна… Кому дом-то мой помешал?!

– Раскас жызненный, - безразлично пожал плечами Венька. - А я-то при чем?

– Так я на них пожаловался! В Москву! Самому столичнику! Он в Кремле живет! - указал на потолок домовой. - И вот…

– Чего?

– Да чего?… Велели мне свою анкету прислать…

– Тема по-прежнему не раскрыта, - глубокомысленно заметил гремлин.

– Так прислать ее велели мылом! - наконец дошел до сути Прокоп. - А как я ее мылом-то пришлю?… новомодное, что ль, чего-то?

Венька только теперь обратил внимание на предмет, робко зажатый в морщинистой лапке старичка-домового.

Брусок хозяйственного мыла.

Желтые глаза гремлина увеличились еще больше. Зубастая пастенка начала медленно раззявливаться. А потом Венька просто упал лицом на клавиатуру и забился в дикой истерике.

– Ржунимагу! - вопил гремлин, колотя кулачками по полу. - Бугага! Гыгыгы! Вмемориз! Афтар жжош!

С каждым его воплем Прокоп выглядел все более жалким и несчастным. Он стыдливо спрятал за спину злополучное мыло и втянул голову в плечи, больше всего желая сейчас провалиться под землю.

– Я пойду, наверное… - еле слышно пробормотал он, поворачиваясь к двери.

– Стой! - опомнился гремлин. - Ну ты силен, старый! Однозначный зачот! Плакаль! Давай сюда свою анкету, я тебе ее пошлю. Адрес какой?

– Странный адрес, - слегка оживился Прокоп. - Ни улицы, ни дома - только написано чего-то не по-русски, и еще про собаку странное чего-то.

– Давай сюда, - вырвал у него все листки Венька. - Ужоснах! Ты что, старый, до сих пор гусиным пером пишешь?!

– А что? - надулся домовой.

– В Бобруйск, жывотное! - заорал на него гремлин. - Ты где был весь последний век, старый?! В сортире пряталсо?! На вот, почетай, повысь грамотность!

Тоненькие когтистые пальчики с бешеной скоростью забарабанили по клавишам, перегоняя выстраданную анкету Прокопа в электронный вид. А домовой недоуменно вертел в руках книгу в половину собственного роста - хорошо, что господары такие сильные, даже самого Большака могут поднять, а не только его книжку.

– А-лекс-экс-лер, - по слогам прочитал имя автора Прокоп. - Это чего - нерусский, что ли?

– Пшолнах! - отмахнулся Венька. - Наш он, наш.

– Гремлин?

– Русский! Большак это, старый! Мы, гремлины, книжков не пишем - не наше это дело! Наше дело - в карбюратор конденсат подливать!

Венька последний раз щелкнул мышкой, пару секунд любовался на экран, а потом горделиво объявил:

– Все, старый, улетело твое письмо по адресу!

Прокоп невольно поднял глаза к потолку. Венька криво усмехнулся, покачал головой и задумчиво сказал:

– Ну ты все-таки кадр, старый… Надо про тебя Апачу рассказать. Апач таких коллекционирует.

– Каких таких?

– Тупых таких!!! У него в коллекции как раз только такого экземпляра не хватает!

Прокоп снова надулся.

– Да ты чего, старый? - хихикнул гремлин. - Ты чего, обиделсо?

– Венька, прекрати, а? - жалобно попросил Прокоп.

– А то еще можно Мицголу тебя сдать - пусть забанит нах… - задумчиво обдумывал варианты гнусненький гремлин. - Любит он, сцука, это дело - меня вот забанил зачем-то…

Старый господар только вздохнул. Разговаривая с Венькой (да и большинством других гремлинов), он не понимал добрую половину.

– Да, в баньку бы сейчас неплохо… - почесал в затылке он.

В туалете зашумело, забурлило, а потом стукнула дверь, и на пороге появился Каналюга.

– Венька, у тебя слив не работает, - булькающим голосом сообщил он.

– Слив защитан, - рассеянно отмахнулся гремлин, одной рукой двигая мышкой, другой зажигая новый косяк, а ногами барабаня по клавишам. У гремлинов, собственно, ног и нет - они четвероруки, как мартышки.

– Не сдох пока, старый пень? - посмотрел на Прокопа Каналюга. - Живучая ты коряга…

Прокоп набычился, исподлобья глядя на этого водяного. Каналюга жил в самарской канализации уже почти полвека, что изрядно отразилось на его внешности - он стал тощим, как скелетина, зеленым, покрытым плесенью и ужасно вонючим. Кроме основного имени у него было еще и запасное - Туалетный Человечек. Ласковое такое прозвище. Каналюга и в самом деле любил в самый неожиданный момент выныривать из унитазов и пугать людей.

Особенно маленьких детей, за что пользовался недоброй славой.

– Я тебе сколько раз говорил окурки в унитаз не бросать? - пробулькал водяной, капая на пол буроватой жижей. - Загадили мне всю канализацию! А я там живу!

– Водяной должен жить в реке! - не выдержал Прокоп. - Или хоть бы в озере! На худой конец - в болоте… хотя это уже болотник будет.

– Прокоп, где ты у нас в городе последний раз незанятое озеро видел? - фыркнул Каналюга. - В Волгу меня не пускают… А маленькие водоемчики все нарасхват… И чем тебе моя канализация не нравится? Там хоть почитать всегда есть что…

– А запах?

– Чуть что, так сразу запах… - заворчал Каналюга, выжимая мокрые волосенки. Впрочем, их и было-то всего один пучок - на затылке. Остальная макушка - грязно-зеленая плешь. - Ничем я и не пахну, чего пристал?… У тебя, кстати, я слышал, дом сносят?

– Да…

– И правильно! Давно пора - у тебя там даже канализации нет!!! - возмущенно всплеснул руками водяник. - Это же анахронизм - посреди города антиквариат стоит! Снести! Я Михею еще в том году говорил - снести!

Своим знакомством с самарским городяником унитазный водяной очень гордился и всем подряд тыкал в нос - меня сам Михей уважает! Я в мэрии как у себя дома!

– А мне-то куда?! - возопил Прокоп.

– Найдут какую-нибудь халупу… - пожал плечами Каналюга. - Вам, домовым, хорошо - домов в городе полно, а вас мало… Вон - из десяти зданий девять пустые стоят, без домовых!

– Непорядок, - грустно согласился старый господар. - При царе такого не было!

– И канализации при царе тоже не было, - возразил водяной. - А что это за жизнь - без канализации?

– Е, старый, а тебе уже ответ пришел! - завопил Венька. - Четай!

– Буковки какие-то меленькие… - проворчал Прокоп, безуспешно пытаясь разобрать что-нибудь на небольшом экранчике.

– А я тебе сейчас шрифты увеличу, - с готовностью ударил по клавише гремлин. - Четай, старый!

– С по-лу-че-ни-ем се-го над-ле-жит при-быть… быть… по ад-ре-су… су… - с трудом начал читать Прокоп. Он с огромным трудом разбирал этот новомодный язык - до сих пор не отвык от ижиц и ятей. - Чего это мне тут? Идти куда-то?