Друг отца. Под запретом - Джулия Ромуш

— Через сорок минут буду, что-то нужно сделать?

— Да, позвони, как приедешь. Я дам чёткие инструкции.

— Позвоню.

В офисе полнейшая тишина. Я здесь совершенно одна, сегодня нет никаких клиентов. Вчера были только те, что должны были забрать документы. Артём мне всё оставил и дал чёткие распоряжения кому и что отдать. Сегодня же полнейшее спокойствие — идеальные условия, чтобы спокойно разобраться с накопившейся бумажной работой.

Я усаживаюсь за стол, откидываю волосы за спину и достаю телефон. Артём просил набрать его, как только окажусь в офисе, и я, не откладывая, набираю его номер.

— Уже на месте? — раздаётся голос Гордеева. Кажется, он действительно ждал моего звонка.

— Да, я уже в офисе. Что теперь? — отвечаю спокойно, хотя внутри что-то слегка трепещет. Всё-таки несколько дней его отсутствия странно сказались на моём эмоциональном состоянии.

— Отлично. Зайди ко мне в кабинет, — звучит его уверенный, ровный голос. — Открой сейф. Код — 657843. Внутри лежит папка с синими корешками, третья стопка слева.

— Одну минуту, — быстро поднимаюсь со стула и направляюсь к двери кабинета Артёма. Достаю ключ, открываю дверь и прохожу внутрь. Здесь по-прежнему ощущается его присутствие: запах дорогих духов. Подхожу к сейфу, осторожно набираю код, и дверца с тихим щелчком открывается. Быстро перебираю папки, нахожу нужную и вынимаю её, кладя перед собой на стол. — Всё готово, я взяла её, — подтверждаю.

— Хорошо, — я слышу лёгкую улыбку в его хриплом голосе. — Сделай фото страниц номер три, семь и последней, и сразу отправь мне.

— Окей, босс. Сейчас всё пришлю, — отвечаю коротко и откладываю телефон.

Аккуратно листаю документы, делаю снимки указанных страниц и отправляю их Артёму. Дожидаюсь подтверждения отправки, чтобы быть уверенной, что всё дошло, а затем начинаю убирать папку обратно в сейф. Но мой взгляд внезапно останавливается на зелёной папке, которая лежит в глубине сейфа. Именно её Артём в прошлый раз поспешно спрятал, когда приходил тот странный мужчина с неприятным взглядом и резким голосом.

Сердце предательски ускоряет темп, любопытство вспыхивает с новой силой. Что же там такое, что заставило Артёма так нервничать?

Пальцы невольно тянутся к зелёной обложке, но я резко останавливаю себя. Это неправильно, нельзя нарушать его доверие таким образом. Чувствую укол вины, и тут же стараюсь отогнать назойливые мысли. Но взгляд снова и снова возвращается к зелёной папке...

"Просто одним глазком взглянем. Ну интересно же... Гордеев и не узнает..."

Я раздражённо фыркаю и трясу головой, отгоняя назойливые мысли о зелёной папке. Нет уж, спасибо. Моё любопытство уже не раз доводило меня до неприятностей.

"Ой, правильная такая стала, совсем с тобой неинтересно" — внутренний голос фыркает.

Я же дёргаю рукой и совершенно случайно задеваю всю стопку папок. Сама не понимаю, как это происходит. Но эта стопка мгновенно рушится вниз, бумаги рассыпаются по полу. Я же раздражённо вздыхаю. Как всегда, чему удивляться?

— Замечательно, Таисия. Просто идеально, — бормочу себе под нос, опускаясь на корточки, и быстро начинаю собирать листы обратно в папки.

Я стараюсь не смотреть на бумаги, но тут мой взгляд цепляется за знакомую фамилию. Сердце болезненно сжимается, дыхание сбивается. Волков. Я резко подношу бумагу ближе, пристально всматриваюсь в инициалы. Руслан Анатольевич. Пальцы тут же начинают подрагивать, я чувствую, как внутри всё холодеет. Что за... Глаза бегло скользят по строчкам, и с каждой новой фразой дыхание становится прерывистым, тяжёлым. Мошенничество. Финансовые махинации. Подозреваемый. И мой отец...

Сердце уже колотится где-то в горле, в голове шумит, в ушах звон. Стараюсь подавить панику и начинаю рыться среди бумаг, ищу продолжение.

Пальцы дрожат сильнее, и вскоре я замечаю на полу ещё листы из той самой зелёной папки. Хватаю бумаги, быстро пробегаясь глазами по заголовкам. Старое уголовное дело. Отец главный фигурант.

Я с трудом сглатываю. Горло сжимает неприятный комок. Почему Гордеев никогда не говорил об этом? И, самое главное, почему эти бумаги вообще здесь?

Мои руки дрожат, бумаги едва не выскальзывают из пальцев. Мысли путаются, и я не могу оторвать взгляда от этих строк.

Спустя тридцать минут я сижу за столом Гордеева. Дверь кабинета закрыта на замок, тишина офиса кажется теперь не успокаивающей, а гнетущей. Передо мной разложены все листы из чёртовой зелёной папки, которые так неудачно рассыпались по полу.

Чёрт, я не должна была это читать. И уж точно не должна была копаться в документах Гордеева. Но теперь уже поздно. Теперь я не могу сделать вид, что ничего не видела.

Глаза бегло скользят по строчкам снова и снова, цепляясь за фамилию, которую я слишком хорошо знаю. Волков Руслан Анатольевич. Мой отец. В голове не укладывается: отец и мошенничество, финансовые махинации, схемы, к которым он якобы был причастен. Не может быть. Просто не может быть. Но глаза видят, что написано чёрным по белому. Его имя указано среди главных фигурантов уголовного дела. Старого дела, которому уже много лет.

Я быстро перелистываю страницы, но легче от этого не становится. Моё дыхание учащается. Листаю дальше, и вдруг сердце начинает колотиться ещё сильнее. Вижу новые бумаги, свежие записи, даты этого года. Дело возобновлено. Появились новые свидетели, новые факты, которые повторяют старые схемы моего отца. Что за... Хватаю один из свежих листов, пробегаю глазами по тексту. Виски пульсируют от напряжения. Здесь указано, что следствие ведётся, всплывают имена новых фигурантов, но всё это явно связано с прошлыми махинациями отца.

Мозг отказывается это принимать. Зачем это Артёму? Почему он хранит эти документы? Он что-то знает? Или ещё хуже — он ведёт дело?

Сердце глухо бьётся в груди, внутри всё сжимается. Мгновенно становится тяжело дышать. Я... даже про себя произносить страшно.

С трудом собираю документы обратно в зелёную папку, осторожно кладу её обратно в сейф. Руки дрожат, когда захлопываю дверцу. Щелчок замка будто отрезает меня от тайны, которую я только что узнала.

Откидываюсь на спинку кресла и прикрываю глаза, пытаюсь успокоить разбушевавшиеся мысли.

Я должна во всём разобраться. Но как? Единственный человек, который мог бы дать ответы, сейчас далеко отсюда. Артём в командировке, и я даже не знаю, как заговорить с ним об этом.

Открываю глаза и смотрю в одну точку. Мне страшно, очень страшно узнать правду. Но и оставаться в неведении уже невозможно. И самое главное... как смотреть в глаза отца всё это время? Ведь меня каждый раз будет подмывать спросить — преступник он или нет.

Глава 32