Северные морские пути России - Коллектив авторов

в общем, метеорологическая. <…> Ну, Северный морской путь – это подразумевается, что путь из Европы в Азию, как я и говорил. Но туда-то зачем заходить? И кто туда должен будет? Другое дело, что оттуда судно может выйти. Вот как с лесом раньше ходили. <…> Но отсюда если, наверное, километров… семьсот, что ли, получается со всеми изгибами Енисея. То есть с Северного морского пути нужно срулить. То есть если зайти в этот порт [Игарку], то полторы тысячи километров пути добавляется. В Диксон если зайти, то нисколько не добавляется» (м., ок. 1987 г. р., сотрудник спасательной службы, Диксон, ПМ, 2018).

В представленной цитате оспаривается право на включение в ряд опорных точек СМП трех населенных пунктов: Дудинки, Хатанги и Игарки. Для этого используется целый спектр аргументов: пространственная отдаленность от морской «трассы», недостаточные глубины для захода некоторых морских судов, недостаточная суровость климата и недостаточная «северность». При этом говорящий, очевидно, знаком с тем, через какие риторические инструменты в официальном дискурсе эти точки обычно связываются с СМП: апеллируя к вывозу промышленной продукции в случае с Дудинкой и к лесозаготовительному прошлому в Игарке. Во втором случае предпринимается попытка оспорить легитимность этого притязания на принадлежность к СМП: расположение в глубине материка является для него весомым аргументом против и коррелирует с воображением СМП как транзитного коридора, которому нужна «опорная инфраструктура» в непосредственной близости и с которого для получения этих благ приходится «сруливать». Таким образом, пространственное воображение информанта формируется путем переосмысления публичной риторики различных периодов и с использованием аргументов «здравого смысла» – того, что он представляет значимыми условиями судоходства и выделяет как критерии для причастности к Северному морскому пути.

Соседние береговые населенные пункты. Еще одна риторическая стратегия, применяемая при перечислении населенных пунктов, находящихся на Северном морском пути, представляет собой когнитивную операцию по «выуживанию» из памяти известных говорящему поселков на арктическом побережье. Обычно это находящиеся в близлежащих районах поселки – что, возможно, обусловлено лучшим знакомством с ними информанта. Так, показательно в этом отношении следующее групповое интервью:

«Инт.: А вот последний вопрос уже про Северный морской путь. Это наш любимый тоже: какие еще поселки на Северном морском пути есть, кроме…

Инф. 1: Тикси или как он. Дикси. Как он?

Инф. 2: Тикси.

Инф. 3: Вон карта.

Инф. 1: В основном эти как бы метеостанции и все в этом направлении.

Инф. 4: Они про поселки.

Инф. 1: Тогда Архангельск тоже получается. А так я не знаю.

Инф. 3: Усть-Кара, наверное, нет.

Инф. 1: Тут Усть-Кара.

Инф. 3: Поблизости. И все.

Инф. 1: Амдерма только, получается.

Инф. 3: По побережью.

Инф. 1: И Каратайка. Но у них как бы от моря получается двадцать километров, поэтому [не уверен]» (Инф. 1 – м., 1974 г. р., вездеходчик, возящий продукты в Амдерму, житель Воркуты; Инф. 2 – ж., 1989 г. р., жительница Амдермы; Инф. 3 – м., 1987 г. р., вездеходчик, житель Воркуты; Инф. 4 – м., 1960 г. р., житель Воркуты; Амдерма, ПМ, 2018).

Мы видим, что сначала информанты упоминают Тикси – населенный пункт-«побратим», а также Архангельск – единственный порт-отправитель для Амдермы, а потом переходят к перечислению тех соседних поселков, что известны им и расположены вблизи моря, отбрасывая те, что, по их мнению, находятся в слишком большом отдалении. Таким образом, главным принципом в данном случае является соответствие единственному критерию – местонахождению на морском берегу116. Эта стратегия типологически отличается потому, что для публичного дискурса современного периода и более ранних его вариаций нехарактерно выделение поселков со значительной долей коренного населения в качестве конвенциональных «опорных точек». Единственное исключение из этой закономерности представляет поселок Индига.

Еще один типичный пример:

«Инт. 1: Входите ли вы в Северный морской путь. Певек входит?

Инт. 2: То есть какие еще населенные пункты есть на Северном морском пути. Вот так вот просто, с ходу. Я говорю, нету правильного ответа на самом деле.

Инф. 1: Почему нету? Ну это Анадырь. Певек. Эгвекинот. Клава, что там идет дальше?

Инф. 2: Провидения.

Инф. 1: Провидения – оно, по-моему, ближе» (Инф. 1 – ж., ок. 1971 г. р., Инф. 2 – ок. 1961 г. р., сотрудницы торговой компании, Певек, ПМ, 2021).

Перечисляемые в этом отрывке поселки находятся в Чукотском автономном округе и, очевидно, входят в наиболее актуальное социальное воображение прибрежных арктических поселков. На это воображение накладываются также представления о том, каковы границы Северного морского пути («Провидения – оно, по-моему, ближе»), и таким образом отбраковывается неподходящий населенный пункт из числа известных.

Как видно из приведенного примера, описанные в этом разделе стратегии могут как комбинироваться (например, в случаях, когда на стратегию перечисления береговых пунктов накладывается рецепция официального дискурса), так и быть взаимоисключающими: так, Провидения, несмотря на возможное использование в данном случае риторики братства, исключается из этого списка по географическому (в субъективном восприятии) принципу.

Представители локальных сообществ нередко более пристально наблюдают за актуальным региональным контекстом, так как судьба своего поселка связывается с развитием соседних:

«Инт.: Вот Вы, то есть видно как-то, что что-то изменяется или еще пока вот только собирается меняться?

Инф. 1: Ну, начнем с того, что… уже все равно меняется. Пусть мы… поселок наш не видит. Но начнем с того, что уже… Варандей уже видит.

Инт.: Так, понятно, то есть Варандей уже с этим…

Инф. 2: Полезные ископаемые…

Инф. 1: Варандей видит…

Инф. 2: …иностранные компании интересуются…

Инф. 1: …Индига уже начинает тоже. И оно поти<хоньку>

Инф. 2: …углеродами.

Инф. 1: Конечно, нельзя сразу все, извините: и в семье не может быть, чтобы ты вложил деньги. И… или купить шубу, или сапоги. Тут уже…

Инт.: Ну, конечно, вопрос выбора, да-да-да» (Инф. 1 – ж., 1965 г. р., сотрудница магазина, Инф. 2 – м., 1941 г. р., пенсионер, Амдерма, ПМ, 2018).

Итак, в этом разделе описаны несколько сосуществующих (при этом нередко в одном нарративе) логик выделения других населенных пунктов, имеющих отношение к функционированию СМП: перечисление поселков «советского братства», рецепция и переработка публичного дискурса, а также причисление к точкам СМП известных говорящему соседних населенных пунктов на берегу. Как видно из представленных примеров, «принципы смешивания» этих стратегий ситуативны и зачастую риторическую стратегию отдельного информанта трудно однозначно категоризировать – можно лишь говорить о тенденциях наслоения этих логик: в частности, репрезентации в СМИ накладываются на уже существующие и в разной степени осознаваемые в качестве неактуальных модели социального воображения. Представление об СМП как об интегрирующем береговые поселки в