Зеркало времени - Майкл Кокс

Тебе необходимо узнать и понять столь многое — особенно касательно твоей собственной биографии, — что мадам сейчас усомнилась в своей способности обстоятельно изложить все в одном письме. И в настоящее время она, разумеется, лишена возможности поговорить с тобой лично, дабы удовлетворить твое любопытство по многим вопросам, подробного разъяснения которых ты, несомненно, потребуешь.

Однако недавно мы наткнулись — по странной случайности — на неожиданный источник информации, экземпляр коего мадам попросила меня передать тебе через миссис Ридпат. А обнаружили мы его при следующих обстоятельствах.

Несколько недель назад старинная подруга мадам, ныне проживающая в Лондоне, прислала ей объявление, вырезанное из «Иллюстрейтед Лондон ньюс». В нем некий мистер Лазарь просил мистера Эдвина Горста, коли он жив, — либо любого его родственника или знакомого, коли он уже умер, — снестись с ним при первой же возможности.

Легко представить, сколь острый интерес возбудило это в нас с мадам. Я тотчас написал к миссис Ридпат, и она наведалась к поименованному джентльмену, дабы сообщить, что Эдвин Горст давно умер, но что она, миссис Ридпат, уполномочена давним и доверенным другом мистера Горста откликнуться на объявление. Похоже, мистер Лазарь хотел не только передать твоему отцу экземпляр своих мемуаров, где о нем много говорится, но и возобновить дружбу, завязавшуюся между ними в далеком прошлом. Мадам убеждена, что из воспоминаний сего джентльмена ты почерпнешь много интересующих тебя сведений о своих отце и матери, особенно о первом. Я взял на себя смелость отметить две самые важные главы, призванные подготовить тебя к третьему письму мадам — оно придет до конца года, как обещано.

В дополнение к книге мистера Лазаря через несколько дней ты получишь выписки из дневника, который твоя мать вела в тот период жизни, когда познакомилась с твоим отцом, и который мадам хранит у себя после смерти последнего.

Мадам просит прощения, что скрывала от тебя дневник, но твой отец взял с нее слово не показывать тебе сей документ до твоего совершеннолетия. Сейчас же она полагает необходимым нарушить обещание — ради нашего Великого Предприятия и поскольку утаивать от тебя содержание дневника долее никак нельзя.

Мадам попросила меня сделать выписки стенографическим способом, для пущей безопасности. Нам следует остерегаться любопытных глаз.

Засим остаюсь твой преданный друг

Разумеется, я испытала сильное разочарование, не получив третьего письма от мадам. Но любопытство, возбужденное письмом мистера Торнхау, было еще сильнее и породило во мне острейшее чувство предвкушения — ведь в самом скором времени мне предстояло узнать ответ на самый настоятельный и мучительный вопрос из всех одолевавших меня.

Кто же я такая?

Акт третий

ПРОБУЖДЕНИЕ ПРОШЛОГО

Коль разных мнений столько, что не счесть,За ними точно где-то правда есть.

15

ВОСКРЕСЕНИЕ ЭДВИНА ГОРСТА

I

Мистер Лазарь

Присланная мистером Торнхау книга представляла собой изданные в частном порядке мемуары лондонского судового агента, вышеупомянутого мистера Лазаря, более десяти лет занимавшегося виноторговлей на островах Атлантического океана.

Господина этого я не знала и даже близко не представляла, какая могла существовать связь между ремеслом виноторговца и тем немногим, что мадам рассказывала мне о моем родителе. Меня начали одолевать вопросы и сомнения, но когда я раскрыла книгу на первой главе из двух, отмеченных для меня мистером Торнхау, она тотчас завладела моим вниманием.

Там, на первой же странице, я обнаружила имя своего отца: Эдвин Горст.

При виде этого имени, напечатанного в книге на обозрение всем читателям, у меня сердце зашлось от волнения. Я ни разу прежде не видела его написанным нигде, кроме как на каменной плите на кладбище Сен-Винсен. В детстве у меня порой возникало странное ощущение, что только три человека из ныне живущих — мадам, мистер Торнхау и я — помнят, что мой отец вообще существовал на свете. Но ведь когда-то он жил в мире людей и играл свою роль, большую или малую, в жизнях ближних, у него были друзья и знакомые, возможно даже враги — и вот передо мной свидетельство мистера Джона Лазаря, подтверждающее это.

Я находилась на пороге великого открытия — ибо сейчас мне предстояло узнать то, что втайне я давно хотела узнать о себе самой и людях, давших мне жизнь, — и я всей душой прочувствовала торжественность момента. Несколько минут я сидела с бешено стучащим сердцем, не решаясь приступить к чтению, страшась знания, что мне откроется.

Последние полчаса за окнами завывал порывистый ветер, но теперь он улегся, и вокруг воцарилась мертвая тишина — словно огромный, беспорядочно выстроенный дом и широкий внешний мир, о котором я почти ничего не знала, затаили дыхание вместе со мной.

Как странно подслушивать чужой рассказ о собственной жизни. За неимением своих воспоминаний об отце я вынуждена обращаться к воспоминаниям совершенно незнакомого человека. Не лучше ли остаться в неведении? Воспоминания мистера Лазаря — неизбежно неполные и фрагментарные — дадут лишь самое смутное, самое бледное представление о живом человеке по имени Эдвин Горст, некогда ходившем по земле. Можно ли им доверять?

Я долго тянула время таким образом, но наконец собралась с духом, заперла дверь от незваных гостей, деловито откашлялась, словно собираясь зубрить заданный учителем урок, и принялась читать.

Читать? Нет. Вскоре я пожирала страницу за страницей, словно страшно голодный зверь, которому бросили несколько жалких крох съестного. Так посидите же рядом со мной, покуда мистер Джон Лазарь рассказывает своими словами о том, чего я не знала до описываемого декабрьского дня: об обстоятельствах, позволивших моему отцу — с помощью мистера Лазаря — избежать неминуемого угасания и смерти, о его знакомстве с моей матерью на острове Мадейра в 1856 году и о последствиях их брака.

II

Из книги мистера Дж. С. Лазаря «Моя жизнь в Атлантике с 1846 по 1859 год. Воспоминания о Португалии, Канарах, Азорах и острове Мадейра»{6}

После похорон матушки, описанных в предыдущей главе, я в последнюю неделю июля 1856 года снова покинул берега Англии, чтобы сначала провести небольшую коммерческую операцию на Мадейре, а затем отплыть на Канары, где в Тегизе на острове Лансароте я вел дела со своим старым другом, сеньором X***.

Всего через три дня, однако, обстоятельства вынудили меня воротиться обратно на Мадейру. Но я не желал покидать Канары, не нанеся визита английскому джентльмену по имени Эдвин Горст, с кем меня познакомили годом раньше и кому, как рассказывалось выше, я сумел оказать небольшую услугу, отвезя в Англию шкатулку с бумагами, дабы отдать на хранение его поверенному.

Возможно, узкому кругу моих родственников, друзей и бывших коллег, для которых предназначена данная книга, покажется странным, что я посвящаю поименованному джентльмену столько много слов, но знакомство с ним, хотя и короткое, стало одним из ярчайших событий в моей жизни. Я никогда не забывал этого незаурядного человека и никогда не забуду. Таким образом, я не извиняюсь за представленный ниже подробный рассказ о нашем знакомстве (о нем я прежде не рассказывал никому, помимо моей дорогой супруги, ныне покойной), поскольку с уверенностью полагаю, что он может показаться моим читателям во многих отношениях интересным.

Издавна имея обыкновение вести обстоятельные дневники, я совершенно уверен в точности своего письменного свидетельства; хотя во многих случаях мне пришлось излагать наши с мистером Горстом беседы своими словами, за фактами я неизменно обращался к своим дневниковым записям.

После того как я оказал мистеру Горсту упомянутую выше услугу, я один раз уже возвращался на Канары и тогда заезжал к нему в деревню Й***, но не застал дома. Натурально, я хотел уведомить мистера Горста, что бумаги благополучно доставлены по назначению, а также сообщить, что поверенный, в свою очередь, передал мне письмо для него с просьбой вручить лично в руки. За нехваткой времени я не мог ждать долее пяти минут, а потому открыл дверь крохотного домика на улице Э***, положил письмо со своей сопроводительной запиской на столик в прихожей и уехал.

Уже на другой день, однако, взойдя на борт корабля, отплывающего к Мадейре, я начал жалеть, что не дождался возвращения мистера Горста и не отдал письмо лично в руки во исполнение просьбы поверенного. Посему я решил в следующий свой приезд на Канары, через три месяца, непременно наведаться в дом на улице Э*** и удостовериться, что он нашел оставленное мной письмо.