После него (ЛП) - Рор Найки

— Надеюсь на это, тренер, хотя, честно говоря, команда выступала не так уж и плохо.

В самом деле, Ravens выиграли тринадцать игр из пятнадцати и били все рекорды. Команда входила в четвёрку лучших, появился реальный шанс выиграть Супербоул. Я скрещивал пальцы со всеми, кого знал, потому что футбол, помимо техники и тактики, также зависит от хорошей доли удачи.

— Мы попали в чрезвычайную ситуацию и выжили, с полноценной защитой мы будем непобедимы. А в остальном, как прошло пребывание в больнице?

Я улыбнулся ему: всегда одна и та же история.

— У меня есть постоянная девушка, с кем я живу. Этого достаточно для ответа?

— С тех пор как ты с ней, твои показатели улучшились. Если у тебя всё в порядке в мыслях, то и тело будет в порядке.

— Голова, тело и сердце в полном порядке.

Он хлопнул меня по заднице.

— Отлично, Динамит! Выходи на поле и сильно не отвлекай новичков играми в раздевалке!

После окончания тренировки я подошёл к Киланду, ещё одному координатору по обороне, он дал мне записи последних игр Pittsburgh, которые я просил, а затем вместе с Джесс мы отправились в Center. Мой друг был более улыбчив и менее молчалив, чем обычно. Тедди проведёт Рождество с ним и его сыном, и Кендалл не мешалась под ногами. Это освобождение стоило другу астрономических цифр, но Джесс наконец-то освободился из этой тюрьмы, был влюблён и счастлив. Чувства, которые не купишь никакой суммой в банке.

— Что ты подаришь Пруденс на Рождество? — спросил он.

— Это сюрприз.

— Для неё, а не для меня.

— Я не скажу тебе, иначе ты скопируешь мою идею.

— Я не копирую.

— Нет, ты копируешь, ты делал это в Брауне и продолжаешь делать сейчас, я тебя знаю!

Мы припарковались, потом Джесс пошёл в свою квартиру, а я в свою. У входа стояло с полудюжины чемоданов.

Я прошёл в гостиную; горел камин, пахло корицей, а под ёлкой лежала гора подарков.

— Бабушка! — закричал я.

— Малыш, я здесь! — Я прошёл на кухню и застал бабушку за сражением с противнем со свежеиспечённым печеньем. Я подошёл к ней и нежно поцеловал бабулю в щёку. — Как прошла тренировка?

— Хорошо, очень хорошо. Где остальные?

— За покупками.

— Она?

Моя бабушка улыбнулась.

— Она в спальне. Это её работа, — объяснила бабушка, указывая на корзину с печеньем в форме звёзд. Я попробовал одно, и оно оказалось на удивление съедобным. — Выглядит неплохо.

— Правда, вкусные. Она приложила много усилий, и выпечка не сгорела.

Я закончил есть и запил стаканом молока.

— Бабушка, тебе нравится Пруденс? — спросил я, хотя уже знал ответ.

— Ох, Малыш, очень. Она именно та, правильная. Пруденс не фанатична и не заносчива, как те девчонки, которых приводил домой Алекс. И у неё нет всех этих накладных ресниц, похожих на волосатых червей. Она мне нравится, — вежливая, добрая и смотрит на тебя с такой любовью.

Я знал. Кроме того, Пруденс сразу же всем понравилась, и я не сомневался, что они примут её с распростёртыми объятиями, одарив любовью, которую она заслуживает. Это даже дало мне немного передышки, поскольку всё внимание стало делиться между Пруденс и мной.

— Я тоже смотрю на неё с любовью.

— Так и должно быть.

— Пойду посмотрю, чем она занимается.

Я поднялся наверх и подошёл к спальне, но обнаружил, что она заперта.

— Пру? — позвал я.

— Иду! — ответила он, открывая дверь.

— Почему ты заперлась?

— Потому что не хочу, чтобы вошла твоя бабушка, — объяснила она, указывая на кровать, где было размещено всё необходимое для упаковки подарков. Поскольку мы наконец остались одни, я запер дверь и приблизился к ней. — Разве ты не закончила с подарками?

— Твои мама и бабушка положили под ёлку пять подарков с моим именем, я им только по одному!

— Так?

— Поэтому мне пришлось пойти и купить им ещё.

— Пруденс, это не игра с победой или ничьей.

— Харди, я не хочу произвести плохое впечатление.

Я взял её на руки и поймал зубами губы Пруденс, лаская их языком. Подтолкнул её к кровати.

— Будь хорошим мальчиком, Харди, — приказала она, пытаясь ускользнуть от меня.

— Я не смогу быть хорошим, если мы не занимались сексом несколько дней, а послезавтра будет важный матч, который я сыграю после трёх пропусков из-за травмы. Мне нужно ослабить напряжение, а ты мне не помогаешь.

— В доме твоя семья.

— Сейчас их нет. Бабушка занята приготовлением печенья, возится с блендером и противнями, поэтому она нас не побеспокоит.

— Я не хочу, чтобы она подумала, что…

— Пруденс! Когда они с моим дедушкой поженились, у них уже было двое детей. — Я приподнял её, в ответ Пруденс обняла ногами мою талию. Думать так нехорошо, но я не мог дождаться, когда закончится Рождество и в нашей квартире снова воцарится уединение. Пруденс легла передо мной, я снял с неё брюки и джемпер. На ней было простое нижнее бельё, и я замер, чтобы посмотреть на её белую кожу, длинные ноги, которые скоро откроются только для меня. Я расстегнул джинсы и освободил член.

Устроился между её бёдер и стал тереться о лоно своей эрекцией, пока член не стал ещё твёрже. Пруденс застонала. Я знал, что ей, как и мне, нравится такая прелюдия, и слышать, как она наслаждается, по-прежнему было самым прекрасным звуком из всех. Я выгнул спину и протянул руку, чтобы погладить пальцами её губы. В ответ она прикусила мне подушечку пальца, а затем облизала.

— Давай, детка, ты меня делаешь твёрдым, — поддразнил я. Пруденс обхватила мой член, провела ладонью по длине, затем направила его внутрь себя и раздвинула ноги, приглашая меня войти глубже. Я закрыл глаза, задыхаясь от удовольствия ощущения её влажности, такой, как мне нравится. Несколько мгновений колебался, прежде чем войти глубже. Потом вынул, посмотрел на свой член, покрытый её возбуждением, и одним толчком снова вошёл в неё.

Пруденс снова застонала.

Я сделал это снова, вышел и погрузился в неё, трахая одним толчком. И снова, и снова. Довёл Пруденс до края и остановился на мгновение, прежде чем она взорвётся.

Пруденс подняла голову и посмотрела на меня.

— Харди! — отругала она. — Хватит играть, у нас нет времени.

Я рассмеялся и наклонился, чтобы снова поцеловать её. Я пососал ей язык, прикусил губы и уделил ей ещё немного внимания.

— Поскольку у нас нет времени, развернись, детка. Мы ускоримся.

Она подчинилась, тут же выполнив мою просьбу, и я, схватив её за бёдра, чтобы удержать на месте, снова проник в лоно, начав яростно насаживаться на неё. Я набросился на её шею и стал целовать, а рукой тем временем скользил по клитору, медленно поглаживая его, что полностью контрастировало с ритмом моих толчков, которые становились всё более интенсивными. Я почувствовал, как Пруденс напряглась, и в этот момент понял, что нам обоим пора расслабиться. Мы кончили вместе, но я закрыл ей рот свободной рукой, потому что бабушкины уши могли действительно что-то услышать.

Мы лежали на кровати среди обёрточной бумаги и розочек.

— Счастливого Рождества, Пруденс Хэрродс, — запыхавшись, произнёс я, поглаживая её по волосам.

— И тебя с Рождеством, Малыш МакМиллиан.

Она

Don’t let me be the last to know

Я никогда не ела так много за такое короткое время. Бабушка и мама Харди были исключительными поварами, отец — знатоком вин, хотя и болтуном, дяди — милыми и улыбчивыми, а двоюродные братья — исключительными пройдохами.

Если этого было недостаточно, к нам присоединились Джесс и Тедди, а также маленький мальчик, который с обожанием смотрел на мою лучшую подругу.

Меня окружали разговоры, смех, сплетни, сладости и любовь, а подносы с печеньем и другими угощениями передавались из рук в руки.

Харди сидел рядом со мной и пытался разделить себя между мамой, сидящей слева от меня, и бабушкой, сидящей справа от него, стоически избегая всех предложенных ему блюд.

После обеда он должен был тренироваться.