Королева Виктория — охотница на демонов - А. Мурэт

И это «что-то» влажно сверкнуло в темноте. Оно проследовало к Хадсону от лапы вервольфа — Хадсон успел заметить траекторию — и ударило его в самый низ живота, молниеносно раскроив кожу и выволакивая наружу кишки, будто какую-то гротескную, замысловато спутанную веревку.

— О Боже, — шатаясь, молвил Хадсон. Он уронил свой меч. Его руки ухватились за живот, за внутренности, которые он судорожно сжимал, словно собираясь засунуть их обратно в себя, со стороны это выглядело, будто Хадсон и волк затеяли какую-то игру, вроде перетягивания каната. Затем волк поволок Хадсона к себе, а тот выл от боли и невозможности защитить себя от приближающихся челюстей зверя.

— Песик здесь, — сказал вервольф, подтащив его, — пора динь-динь.

Виктория и Альберт услышали крик Хадсона и в испуге схватились друг за друга. Они бежали куда глаза глядят, но теперь остановились, и Альберт взял жену за плечи. «Виктория, послушай, мы должны собраться с духом. Мы много долгих часов проводили в этом лабиринте и мы знаем его лучше, чем кто-либо в Виндзоре, лучше всяких волков. Мы выдадим себя, если будем шуметь, но если мы будем двигаться тихо-тихо, то сможем воспользоваться тем, что знаем дорогу и сумеем найти путь к выходу».

— Нет, — ответила она. — Они об этом знают. Именно этого они и ждут. Там есть еще один, Альберт, третий лакей. Я видела, как он говорил с тем, кто превратился в вервольфа, но потом будто испарился. Он будет возле выхода.

— Почему ты так думаешь?

Она глянула на него и усмехнулась. «Подумай сам, Альберт. Если бы я задумала такую охоту, именно так и поступила. Пошли. Нам нужно воспользоваться тем, что лабиринт мы знаем, это верно. Но не для того, чтобы искать выход. Нужно обхитрить нашего преследователя и вернуться к месту входа».

— Виктория, — не смог удержаться от восхищения Альберт, — ты не перестаешь меня удивлять, ты это знаешь?

Она улыбнулась ему и коснулась его щеки. «Я никогда-никогда не забуду твоей сегодняшней отваги, милый. Никогда. Если бы не Хадсон, то на тебя пришлись бы клыки вервольфа, предназначенные мне. Ты был готов умереть за меня».

— Я всегда готов к этому, — был ответ принца.

— Но только не сейчас и не здесь, — закончила она и прижала палец к губам, прислушиваясь.

Они услыхали топот ног и сопенье волка, пробежавшего вдоль изгороди. Вервольф, как поняла Виктория, покончил с бедным Хадсоном и теперь двигался по лабиринту, производя как можно больше шума, чтобы напугать их и погнать к выходу, где поджидал второй зверь. Она предположила, что у их преследователя, как это и положено волку, обостренный нюх. Правда, он почему-то не почувствовал их — не считал нужным принюхиваться? Он шумел кустами, и все. Надеялся, что испугает и заставит их себя выдать? Тем не менее она развязала концы своего капора, сняла его, потом потянулась к цилиндру Альберта и стащила его тоже.

— Зачем? — спросил он.

— Из-за запаха, — пояснила она, делая знак пригнуться, — мы можем выиграть немного времени. Пошли.

Внимательно вслушиваясь, они бесшумно заскользили в клубах тумана вдоль изгороди. Они слышали вервольфа с правой стороны, похоже, он приближался. Низко пригибаясь, они достигли развилки, и Виктория сконцентрировалась, мысленно представив план лабиринта. Налево. Им нужно двигаться налево. Она попробовала определить, где именно находится сейчас вервольф, но поняла, что быстро это у нее не получится — они потеряют время. Виктория взглянула на мужа. Он кивнул: рискнем. Они побежали влево, повернули направо и замерли в параллельном коридоре, чтобы прислушаться. Они стояли, все так же пригнувшись, затем двинулись еще быстрее, чем раньше, и Виктория заметила, облегченно вздохнув, что шум, поднятый волком, теперь отдалился — она не смела поверить, что скоро они доберутся до входа и что очередной рев, который они услышат, будет ревом разочарования.

Они почти побежали направо. Потом налево. Передвигаясь как можно быстрее, Виктория одной рукой придерживала свои юбки, а другой держалась за руку Альберта, который прокладывал путь. Так они достигли коридора, параллельного тому, который начинался от входа.

Они почти у входа. Почти.

И тут стенка живой изгороди напротив них будто взорвалась, и они невольно прикрыли свои лица руками, защищаясь от брызнувших на них листьев и веток. Быстро расширив дыру в изгороди лапами, которые работали, будто механические садовые ножницы, первый волк пролез в их коридор и встал перед ними.

Парик теперь совершенно сбился набок на его голове. Он выпрямился, указал когтем на Викторию и произнес: «Умная девочка».

— Иди, Виктория, — велел Альберт.

Но вервольф уже атаковал, выбросив лапы вперед. Оба — и Виктория, и Альберт — были отброшены назад, особенно Виктория, которая упала на спину, запутавшись в шерстяном пальто и тугих кринолиновых юбках, сбившихся в кучу. Хватая ртом воздух, она с полсекунды, наверное, лежала неподвижно, совершенно потерявшись от шока после соприкосновения с лапой этого убийцы и от ожидания следующего, уже окончательного удара.

Но удара не последовало. И когда она привстала на коленях, то увидела, что вервольф встал над Альбертом, который полулежал на изгороди, обливаясь кровью. Она глядела, как Альберт повернул к ней голову и, увидев ее поднимающейся с колен, крикнул «Беги!».

Волк наклонился к Альберту.

— Нет! — закричала Виктория.

Однако вместо удара вервольф положил свою лапу на шею Альберта, нашел какую-то точку, нажал, и мгновенно голова у Альберта откинулась, будто он потерял сознание. Вслед за этим волк подхватил его и перебросил через плечо.

Так значит, им была нужна не она, поняла Виктория, судорожно дернувшись. Им нужен он. Он, Альберт.

И, откинувшись назад всем корпусом, она изо всех сил прокричала в ночное небо.

— Мэгги Браун!

XXV

— Я сейчас, я скоро, малышка! — заорала Мэгги Браун, скакавшая на Хенстридже, братце Хелфера, не менее верном, смелом и, уж конечно, ловком. Ибо она — тем же аллюром — въехала на Хенстридже внутрь лабиринта и не сбавила скорости даже при виде останков Хадсона, своего боевого товарища, но эта страшная картина была для нее как внезапный удар в солнечное сплетение, и мысленно она поклялась себе отомстить за него. Они долетели до первого поворота, Хенстридж, казалось, извлек максимум из своей физической мощи, чтобы быть безупречным, и Мэгги догадалась, что конь был разъярен не меньше, чем она. И полон жажды мщения так же, как и она.

— Я сейчас!

Мэгги сыпала проклятьями. Она проклинала Конроя за его отвлекающий маневр, из-за чего она и опоздала сюда, к главному месту действия. Где Хикс, черт побери? Его ждет безутешное горе, знала она. Они пронеслись по коридору и завернули за угол. Здесь изгородь была поломана.