История из Касабланки - Фиона Валпи

в мансарду, чтобы поцеловать в лоб свою дочь, спящую под тентом из москитной сетки, защищенная от всей жестокости и несправедливости этого мира.

Дневник Жози – понедельник, 30 июня 1941 года

Папа объявил сегодня, что планирует еще одну прекрасную семейную экскурсию для всех нас. Мама сразу бросила на него встревоженный взгляд, и у нее был такой вид, словно она собирается что-то возразить. Он потянулся к ней, ободряюще взял ее за руку и сказал:

– Не волнуйся, ma chérie, это будет очень приятная и расслабляющая поездка, я тебе обещаю. – Я слегка приподняла брови, подумав: «Снова обещания?» Он продолжил:

– Мы едем на побережье, чтобы остановиться в хорошем отеле на берегу океана. Сейчас в городе становится слишком жарко, а непрекращающийся шарки изматывает нас всех. Разве не чудесно оказаться на пляже, где мы сможем наслаждаться морским бризом?

Выяснилось, что хороший отель находится в городе под названием Могадир. У него также есть еще одно странное название – Эсауира, в котором гласных гораздо больше, чем согласных, но, как говорит мисс Эллис, вот вам и арабский язык.

Мы немного изучали Португальскую империю на уроках истории. Португалия пыталась вторгнуться в Марокко около 500 лет назад и заняла различные населенные пункты, построив форты для их защиты. Сейчас мало что осталось, кроме нескольких географических названий здесь и там и некоторых фортов, включая Ла Скала в Медине, здесь, в Касабланке, с пушками, направленными в море, чтобы защитить старый порт. Как-то днем мисс Эллис повела меня посмотреть на него. Это те уроки, которые мне нравятся больше всего. Она учит меня истории и географии одновременно. Она дала мне листок с различными заданиями, которые я должна выполнить: например, набросать карту форта и гавани, отметить приблизительный размер и количество судов, которые может вместить порт, и подумать о том, почему гавань находится именно здесь. Португальцы построили форты в стратегических местах вдоль побережья, чтобы защитить свою колонию, но в конце концов берберы оказались слишком свирепыми, и португальцы убрались восвояси.

Это немного обидно, потому что теперь мы сами хотим попасть в Португалию, так как это нейтральная страна, и оттуда в Англию и Америку ходят пароходы. Если бы Марокко был португальской колонией, а не французским протекторатом, все могло бы быть проще, но, с другой стороны, полагаю, если бы это не был французский протекторат, мы, возможно, не смогли бы сюда попасть, а вместо этого застряли бы в Алжире, что определенно было бы не слишком хорошо.

История Марокко довольно сложна со всеми этими вторжениями. Я спросила мисс Эллис, почему марокканцы попросту не сохранят свою страну для себя, и она сказала: «Их день придет».

Как только мы получим наши американские визы, папе придется отправиться в португальское консульство и присоединиться к тамошним очередям, чтобы получить наши документы для проезда через территорию Португалии. Я надеюсь, мы не будем проезжать там так же долго, как проезжали через Марокко.

На самом деле отдых на море будет хорошим (или приятным, веселым, прекрасным и замечательным, как подсказывает мой «Тезаурус»). В городе действительно становится очень жарко, а пляжи вокруг Касабланки не так удобны для морских купаний, как те, что дальше по побережью. Папа считает, это была бы неплохая возможность проехать по дороге, которая проходит вдоль береговой линии, и по пути исследовать тамошние города. Он говорит, мы увидим несколько старых португальских крепостей, что пойдет на пользу моему образованию. Я заметила, что он сжал руку мамы после того, как сказал это, и данный жест вызвал у меня подозрения: в чем же на самом деле заключается цель поездки? Я снова буду в состоянии повышенной готовности на случай, если еще какие-нибудь месье Гинье выползут из-за дерева. Я не возьму с собой свой дневник, но оставлю его в целости и сохранности в тайнике.

Тем не менее мисс Эллис была рада услышать, что мы совершим экскурсию по старым прибрежным укреплениям, и дала мне довольно много заданий – слишком много для того, чтобы отпуск и в самом деле был отпуском! Мне придется взять с собой учебник, она отметила разделы, которые я должна буду заполнять, и написала вопросы, на которые я должна буду отвечать в каждом месте, которое мы посещаем. Это становится настоящим проектом. Но при этом мой учебник будет полезен для заметок, и позже я смогу все правильно записать в свой дневник.

Мы уезжаем в субботу. Аннет уже задается вопросом, сможет ли она убедить маму позволить ей купить новый раздельный купальный костюм. Она хотела его с тех пор, как увидела на фотографии Авы Гарднер в журнале «Кино Лайф». По-видимому, они в моде в Америке. Я намекнула, что пляжи Марокко – это совсем другое дело.

Я бы хотела, чтобы в «Додж седане» было больше места, тогда Нина тоже могла бы поехать. Это сделало бы поездку намного веселее. Но к тому времени, когда чемоданы Аннет (содержащие несколько смен одежды для всевозможных светских мероприятий), а также ее несессер, наполненный косметикой и средствами для укладки волос, разместятся в машине, я буду считать, что мне повезло, если найдется место для меня.

Дневник Жози – воскресенье, 20 июля 1941 года

Как мудро сказал лорд Питер Уимзи в «Безвкусной ночи», говорить правду очень выгодно, потому что никто никогда в это не верит. Это оказался очень хороший совет, который помог мне спасти папину шкуру во время нашей поездки по побережью. Но я снова забегаю вперед, мне лучше рассказать все с самого начала и подробно описать, что произошло, не упустив ни одной важной детали.

Первым портом, куда мы зашли, была Эль-Джадида. Португальцы жили там в течение 200 лет и построили стены, чтобы оградить улицы города рядом с гаванью. Мы взобрались на крепостные валы и обошли их, любуясь видами и укреплениями. В Баб-эль-Бахре (что означает «Морские ворота») была очень хорошая обзорная площадка, откуда я смогла нарисовать гавань и получить ответы на часть вопросов, которые задала мне мисс Эллис. Крепость выглядит очень впечатляюще и солидно, а Баб-эль-Бахр образует узкий вход из гавани в город. Было очевидно, насколько легко защитить Эль-Джадиду от вторжения: эти португальцы знали, что делали.

В какой-то момент, когда я писала свои заметки и считала корабли в крошечной гавани, я мельком взглянула на папу. Он тоже любовался окружающими видами, а потом достал из внутреннего кармана пиджака маленькую записную книжку и что-то в ней отметил – так же, как это делала я в своем школьном учебнике. Я, разумеется, не отреагировала на