История из Касабланки - Фиона Валпи

и говорит: «Я всегда буду помнить тебя, Жози, я всегда буду любить тебя». В тот момент, когда он произносит эти слова, стены полностью смыкаются. Наши фонари гаснут, папа исчезает, и я остаюсь в темноте совсем одна. Единственный звук – это пение скал, которое, кажется, вытесняет воздух из пространства возле меня, так что у меня пропадает возможность дышать. Я борюсь со страхом, паникой и жутким чувством боли из-за потери папы, из-за страха, что осталась одна. Борюсь, но при этом все равно чувствую, будто тону в глубоком черном океане.

Я всегда просыпаюсь в этот момент, как раз когда меня затягивает под воду. Иногда мне кажется, что я все еще слышу, как поют скалы, хотя знаю, что уже проснулась и это всего лишь песня муэдзина, призывающего верующих к ранней молитве.

Всякий раз, когда мне снится этот сон, требуется некоторое время, чтобы мое сердце перестало колотиться и паника утихла. Я напоминаю себе, что нахожусь в своей спальне, а не в пещере, и что папа, мама и Аннет благополучно спят в своих кроватях внизу. Затем, если все еще темно, я зажигаю жестяной свечной фонарь, который стоит рядом с моей кроватью, и лежу, наблюдая, как звезды мерцают на стенах моей комнаты. С рассветом звезды и тьма исчезают, и свеча догорает сама по себе. Но даже когда наступает утро, я чувствую в душе ужасный осадок.

Неудивительно, что я так устала. И я все еще продолжаю грызть ногти, несмотря на мое новогоднее решение.

Теперь, когда я записала свой сон, я попытаюсь вместо него подумать о более приятных вещах, например, о том, что через 12 дней, 11 июня, у меня будет день рождения, и мне исполнится тринадцать лет. В этих цифрах есть что-то вполне приятное, хотя я не уверена, насколько сильно хочу стать подростком. Аннет – не самый лучший пример того, на что это похоже. Надеюсь, я не начну вести себя так же глупо, как она. Нина на два месяца и три дня младше меня, и она согласна. Она собирается прийти на мою вечеринку, и Кенза пообещала испечь для меня специальный праздничный торт с начинкой из амлы, потому что она знает, как сильно мы с Ниной любим эту пасту, которая сделана из миндаля, арганового масла и меда. Это будет очень вкусно!

Дневник Жози – среда, 11 июня 1941 года

Мой 13-й день рождения был замечательным, несмотря на мои опасения по поводу официального превращения в подростка в дополнение ко всем другим заботам, скрытым на заднем плане.

На завтрак у нас были мои любимые марокканские пончики под названием sfenj с чашками chocolat chaud[35], которые, на мой взгляд, на земле ближе всего к небесам. Затем Аннет протянула мне маленькую коробочку, в которой была красивая жемчужина на золотой цепочке.

– Хоть ты и моя надоедливая младшая сестренка, но иногда ты прямо жемчужина, – сказала она, когда я обняла ее. – Я подумала, что, возможно, ты захочешь надеть ее сейчас, раз уж не можешь носить свою звездочку.

Я была весьма удивлена, что она подумала об этом, так как обычно ее голова слишком занята, чтобы вмещать еще какие-то мысли, кроме забот об Оливье и о том, где найти новую пудреницу или что-то еще, что ей срочно нужно, чтобы усовершенствовать свой образ. Аннет сразу же помогла мне застегнуть цепочку на шее, и жемчужина мне очень понравилась. Словно океан вернул мне этот символ в обмен на слова, которые я в него бросила.

Затем папа и мама тоже вручили мне маленькую коробочку. Должна признаться, что, как бы неблагодарно это ни выглядело, какая-то частичка меня подумала: «О нет, больше никаких украшений!» Хорошего тоже порой может быть слишком много. Но они оба улыбались мне в предвкушении, поэтому я улыбнулась в ответ и открыла крышку. К моему удивлению, в коробке ничего не было, кроме маленького сложенного листка голубой писчей бумаги. На нем было написано: «Дорогая Жози, твой подарок слишком велик, чтобы поместиться здесь. Ты найдешь его во дворе. С днем рождения, с любовью от мамы и папы XX».

Я сбежала вниз и увидела, что рядом с гранатовым деревом стоит изумительно красивый велосипед с корзиной на руле, украшенном ярко-красным бантом. Мой собственный Стальной Мустанг! Тогда я улыбнулась абсолютно искренне, потому что это был лучший подарок, который только можно себе представить, даже лучше, чем украшения!

Я обняла всех, и папа помог мне немного потренироваться, чтобы убедиться, что я все еще помню со времен Парижа, как ездить на велосипеде. Несколько раз пошатнувшись, я вскоре почувствовала себя достаточно уверенно, чтобы опробовать его на тротуаре бульвара Оазо. А затем папа сказал, что у меня уже все достаточно хорошо и мне вполне можно кататься на нем по улицам, если я обещаю быть осторожной и не ездить по большим магистралям. Но в эти дни все равно не так много машин, потому что бензина не хватает, и почти все ездят на велосипедах или ходят пешком.

Нина была очень взволнована, увидев велосипед. Они с Кензой подарили мне пару кожаных туфель, которыми я восхищалась в медине в тот раз, когда была у них дома. Я сразу же надела их, а затем прокатила Нину на заднем сиденье нового велосипеда. Мы сможем использовать его для поездок в библиотеку, а наши книги будем класть в корзину.

Во второй половине дня мне предстоял урок с мисс Эллис, потому что мама сказала: «День рождения или нет – это не так важно. Главное – все должны быть образованными. Правда, мы просто немного почитали (без математики, спасибо дню рождения), а потом мисс Эллис тоже преподнесла мне подарок. Ее подарком стала большая книга под названием «Тезаурус», и она была полна интересных предложений по альтернативной, нетрадиционной, неортодоксальной, необычной, заменяющей лексике. Как вы понимаете, я уже использую его с пользой.

На обложке мисс Эллис написала: «Для Жози, которая любит слова. Наилучшие пожелания в твой тринадцатый день рождения от Дороти Эллис. 11 июня 1941 года».

А потом пришло время для моей вечеринки во дворе. Я пригласила Нину, Кензу, Феликса и его родителей. Он сказал, что они передают свои поздравления, но очень заняты и не смогут прийти. Из кармана он вытащил две маленькие палочки и протянул по одной мне и Нине. Я не сразу поняла, что это такое, а Нина догадалась. Она подула в один конец, и палочка издала звук, похожий на воркование горлицы. Это