Чужая Истина. Книга первая - Джером Моррис

Тебе случалось видеть, как лошадь ест мясо? — маг сидел на месте и спокойно смотрел снизу вверх, будто вообще ничего не слышал.

Эйден чуть нахмурился, тронул рукой мешочек у пояса, где оставались ещё две замороженные лягушки, и пересел на другую сторону костра, лицом к лесу. С полминуты молчал, с привычной сноровкой устраивая себе подобие гнезда из шкуры и охапки веток.

— Случалось, — кивнул он, ухмыльнувшись, глядя на Салагата и постепенно проникаясь его спокойствием. Пока маг не собирался за хворостом — бояться, вероятно, было нечего. — У Колючих холмов. Мы больше месяца сдерживали небесных, огородились рвами, валами да частоколами. Кругом ни травинки, только грязь да падаль. Про фураж вообще молчу. Так вот наш тяжеловоз упряжной павших рыцарских кобылок и наворачивал. Вместе с нами. Его самого, правда, тоже съели, но только как околел.

— Вот. Я здесь, можно сказать, как тот тяжеловоз. Местную пищу есть могу и, как видишь, иногда не брезгую, но это не слишком естественно. Не получает лошадь с мясом всего того, что её тело требует. Падаль для неё слишком тяжела и груба. Вот тут-то и приходит на помощь пламя, а точнее то, что за ним. А именно — люди.

— Угу… — заинтересованно буркнул Эйден, ожидая продолжения и высматривая подвох.

— Меня и подобных мне питает сила, порождённая низшими существами. Не плоть, не кровь, а именно сила. Можно называть это верой, энергией — не важно. А техника дыхания с огнём предназначена, в первую очередь, для передачи какой-то части силы практикующей сущности — сущности это пламя создавшей. В свою очередь, наиболее восприимчивые, вроде тебя, могут почувствовать такой контакт и увидеть того, кого питают.

— То есть видения… Меланор… — Эйден не ждал, что Салагат кивнёт, и говорил скорее для себя. — Те, что в храме. Иллур с соплеменниками. Ну и, наконец, я, такой восприимчивый… Просто корм? Нет, не подумай, что я с омерзением или ужасом. Удивлён немного, но в целом спокоен. И да, это многое объясняет.

— Многое. — Мягкий прищур Салагата легко заменял улыбку. Сетка глубоких морщин вокруг глаз на мгновение стала ещё заметнее. — Но не стоит слишком упрощать.

— А что тут сложного? Я-то как раз всё гадал, когда же начнутся те самые дела, ради которых ты меня проводить решился. А тут оказалось, что я с первого дня полезен. Даже по-своему приятно. Скажи, а как часто и как много тебе нужно… питаться? Можно ли переесть? Или с голоду помереть?

— Умеренность — добродетель. Питаюсь — когда считаю уместным. Несколько лет после Меланора, так сказать, постился. Переесть нельзя, просто становишься сильнее и… больше. Не в буквальном смысле, конечно. Не уверен, что такой голод может убить, но ослабев, я, должно быть, замру. Замедлюсь настолько, что перейду в иное состояние, когда тело уже не нужно. Но всё это не так важно, ведь по-настоящему не отвечает на твой вопрос. Верно?

Эйден махнул рукой, борясь с накатившим смущением.

— Да перестань. И, если позволишь, останусь при своём мнении. Куда удобнее ощущать себя ценным мешком с припасами, чем продрогшим, потерявшимся мальчишкой. Я, знаешь ли, не могу заблудиться. Всегда знаю куда идти. Чувствую направление.

— Как и я.

Тихий голос Салагата прозвучал сразу со всех сторон. Эйден поднял голову, стараясь рассмотреть лицо мага. Он искал ухмылку или хотя бы особых, озорных чёртиков в глубине выцветших глаз. Рассмотреть, конечно, ничего не удалось. Возможно — из-за глубокого капюшона и хоровода теней, пляшущих вокруг костра.

Путь через Слепые озёра занял пять дней. Пять дней невероятно ровной, ослепительно белой пустоши под холодным зимним солнцем. Даже закрывая глаза не получалось увидеть темноту. Эйдену начинали всё больше нравиться долгие ночи. Переходы от озера к озеру проходили без приключений, хотя петлять сквозь чащу, пусть и лишенную листвы, действительно оказалось не просто. Пугающие звуки больше не нарушали морозной тишины, не заставляли напряжённо вглядываться в лес, ожидая опасности.

— Ну что? Можно сказать, что очередной отрезок пути успешно пройден? — Эйден подал руку Салагату, помогая выбраться со льда на невысокий, но крутой берег.

— Успех — вообще штука сложная. А проходишь ты…

— Не-не-не! Я без философии. Практичный, приземлённый вопрос. Озёра позади, опасности меньше, верно?

Салагат рассеянно кивнул, сбитый с уже напрашивающейся мысли.

— Могу даже сказать, что ты формально достиг своей скромной цели. Конечно, в самом приземлённом и не слишком практичном смысле. Границу Эссефа, уже много лет — весьма условную, мы пересекли ещё с утра.

— Хм… — Эйден удовлетворенно ухмыльнулся, — Ну, маленькая победа. Ощутить её по-настоящему смогу, вероятно, когда доберемся до первого крупного поселения. Кстати, куда именно мы идём?

— Забавно, правда? — маг широко развёл руки, будто указывая на окружающие сугробы и голые деревья. — До сих пор ты и не спрашивал. И не задумывался. Словно сам факт того, что мы в Эссефе — уже что-то значит. Кое-что говорит о плане в целом, не находишь?

— Нет, — на мгновение сбитый с толку, Эйден поспешил за спутником. — Всё как должно быть. Называя мой план — планом, ты просто вырываешь мелкий момент. Всё это, — он развёл руки, передразнивая мага, — есть направление. Верное, насколько могу судить.

— По последним месяцам?

— По ним.

— Хорошо. — Салагат снова кивнул, удовлетворённо и твёрдо, будто получил от ребёнка ответ, к которому сам же и подводил. — Значит, теперь обойдёмся без глупых вопросов. А отвечая на последний, скажу — идём не в поселение. Снова будешь моим гостем. Но здесь проведём с месяц.

Эйден тихо выругался, запнувшись о камыши, прибитые к земле тяжёлым снегом. Болотистое редколесье, к которому они вышли под вечер, выглядело особенно пусто и зловеще, даже в сравнении с пройденными прибрежными чащами. А уж огромный, гротескного вида шалаш, сложенный конусом из седых осиновых стволов, и вовсе походил на логово лесных людоедов из старых сказок.

— Нам сюда? — Эйден говорил громче, чем хотелось. — А я-то думал, что в тех пещерах у обрыва всё выглядело жутковато.

— Сюда. И, насколько помню, тебе там нравилось. Вид на лес и всё такое. Так тут тоже лес.

— Там… да… Закаты были что надо.

Салагат сделал знак остановиться и один прошёл несколько шагов. Встав перед тёмным провалом входа, он потянул носом и тихо, протяжно свистнул. Эйден не без подозрения осматривал