Горничная немого дома - Ольга Сурмина

другой бок и широко зевнула. Беззвучно тот вышел из помещения, и плотно закрыл за собой дверь. В коридоре первого этажа стоял приятный полумрак, хозяин окинул взглядом этаж и направился в библиотеку.

Такой же сухой и странный воздух, но теперь тут еще и пахло средством для чистки паркета. Он положил книгу туда, откуда взял: на журнальный столик, после чего прислушался, и вновь вышел из помещения. Этажом выше света уже не было, судя по всему служанки разошлись по комнатам. Странная нервозность его не оставляла, хотя ничего неприятного не случалось уже давно. Третий этаж тоже был полностью покрыт мраком, и дорога туда воспринималась длиннее, чем обычно.

Вдруг мужчина замер и раскрыл глаза. Напротив, на лестнице стоял человек.

Черное платье, перчатки, высокий хвост... а в руках ручная железная коса. Лицо было устало-нездоровым, будто человек находился под героином или любым другим тяжелым наркотиком:

- Простите, не хотела вас пугать, добрый вечер. — Нона слегка улыбнулась и поклонилась. — Садовник оставил на мансарде косу и попросил меня ее забрать. Я ни по чью душу не пришла, и не планирую убийство.

- Занятно. — Холгарт искренне рассмеялся, но тут же замолчал. Он не шел дальше, и не давал пройти служанке вниз. Она тоже молчала, временами, тяжело дыша.

Пару минут спустя она все же попробовала пройти мимо, цепляя плечом хозяина.

Тот попытался ухватить ее за запястье, но в руке остался лишь воздух.

Все то же лицо. Тот же взгляд, и несмотря на то, что они стояли на разных ступенях — были практически одного роста. Тьма и тишина, только лязг уличной косы был слышен во всем поместье. Он так и стоял, не сходя с места. Стоял и ни о чем не думал, будто в трансе, хотя ладони стали горячими, а в ногах появилась свинцовая тяжесть.

Через некоторое время Рик все-таки вернулся наверх, только зашел не к себе, а снова в кабинет. Включив компьютер, и нажав пару нужных клавиш он увидел на экране привычные восемь квадратов. Ничего необычного — пустые коридоры, служанки спят в своих комнатах... все. За исключением одной. Холодная кровать, пустовала, скомканное на ней одеяло не трогали уже более суток, наверное, его хозяйка просто смертельно устала.

На улицах камер не было. Что там происходит, можно лишь гадать, за окном стоял непроглядный мрак, что не видно, буквально, собственного носа. При всем при этом температура воздуха там стремительно падала.

Нона медленно качалась на скрипящих качелях и напевала под нос какую-то колыбельную из детства. Живот сводило, мурашки поднимали тонкие короткие волоски на руках и ногах, хотя девушка не мерзла. Он ничуть не изменился, хотя и не должен был, с чего бы? Темные длинные волосы. Безучастные голубые глаза.

Он ухмыляется, и этой ухмылки пробирало. Красивое тело, бледная кожа.

Развлекается, делает что хочет. Что о нем известно? Ничего. Кто? Кем работает?

Почему живет здесь?.. Ни на один вопрос нет ответа. И дышит так же. Она помнила его дыхание - вязкое, горячее...

Не видеть бы больше никогда, но он здесь, намного ближе, чем хотелось бы. А как бы хотелось?

Сальровел стиснула зубы и опустила голову в колени. Сердце в груди сжималось, до боли, ее начинало это тревожить, вдруг в организме что-то не так? Девушка вдохнула, а на выдохе закашлялась. Попробовала ощупать свое лицо - нос, губы, глаза... все, вроде бы, в норме. Почему тогда отражение в зеркале поменялось?

Неужели только отсутствие нормального сна?..

«Плохая привычка».

Утром она ушла раньше обычного, чувствовала, что, если не уйдет — упадет в обморок, или что-то похуже. Ран не стала ругать девушку за самовольный уход с поста, напротив, похвалила за бдительность и пожелала... плодотворного сна.

Именно плодотворного, чтоб усталость как рукой сняло, и появились силы работать дальше.

Несколько дней Нона не видела своего работодателя. Слишком в разных, как ей казалось, временных циклах они существовали, и она благодарила судьбу за это.

Не нужно было бояться, переживать, накручивать себя... ничто не сводило внутри, ведь его просто не было видно. Его взгляд осаждал, обескураживал, пугал, а раз его нет — в глаза тоже не посмотришь. Замечательно.

Эмили вилась по дому словно ростовая бабочка: быстрая, плавная, в ярких нарядах и всегда хорошо пахла. Она много смеялась, хотя Холгарт мало проводил с ней времени, и все больше застревал в кабинете. Однако... в последнее время девушке начало казаться, что что-то шло не так. Что, она не могла объяснить, но чувствовала это какой-то частью своего легкомысленного сознания. То было чем-то в духе подсознательной ревности.

Эмили понимала, что он скуп на внимание и комплименты, но, вернувшись домой, стал скупым в еще большей степени. Отстранен, все время о чем-то думает и окидывает взглядом окружающее пространство. Что он хочет там увидеть? Или, может, кого? Она хотела пораспрашивать служанок, что они об этом думают, но они могли рассказать все своему хозяину, в конце концов, он платит им деньги, и на это нельзя обижаться. Где-то в глубине души девушка подозревала своего мужчину в неверности. Не то что бы она была более, или менее ревнивой, в отличии от других... в целом, средне, но ей казалось — он может дать повод. А может и не казалось. Есть у него среди горничных любимицы? Или, может, нелюбимицы?..

- О чем-то думаете? — За спиной послышался тихий, ледяной голос.

- О, ты... э, да, задумалась. Мне казалось, ты выходишь только по ночам, или днем тоже работаешь? - Гостья смутилась, но тут же взяла себя в руки.

- Можно сказать за двоих, времени на сон вообще не остается. — Нона жутко улыбнулась, хотя ей казалось, что эта улыбка выглядела мило.

- Ты тут давно? — Эмили не отступалась. Раз странная девушка сама начала диалог, стоило этим воспользоваться.

- Пару месяцев.

- Совсем недавно...

- Не сказала бы. На этих должностях текучка, больше полугода, обычно, никто не задерживается, да и я, скорее всего, тоже не задержусь.

- Это почему? - Гостья сузила глаза.

- Личные причины. — Сальровел улыбнулась еще шире, от чего ее собеседница вздрогнула.

- Слушай, я умнее, чем ты думаешь. — Эмили решила пойти ва-банк. — Я знаю, что мой мужчина мне изменяет, и хочу приглядеть за ним.

- Вот оно как... — Нона жалостливо посмотрела на собеседницу и похлопала ее по плечу. — Сочувствую, я бы не смогла вести такие отношения. Он бегает от