Князь Немертвый - Рацлава Зарецкая

— ее, например, то уж точно не я должна их увидеть, а князь. Или он их уже видел?

— Бабушка только все запутала своим советом, — вздохнула я, переступив порог дома.

Однако не успела я закрыть за собой дверь, как кто-то схватил меня за руку. От неожиданности я вскрикнула и резко обернулась.

— Прости, не хотел тебя пугать. — Князь выпустил мою руку и изобразил сочувственную улыбку. — Думал, сделать сюрприз…

— Еще какой сюрприз получился, — пробормотала я, приложив правую руку к груди, за которой отчаянно билось сердце.

Князь скользнул взглядом по моей ладони и, заметив кольцо, просиял от радости.

— Ты…

— Глеб! Ты вернулся! — В прихожую влетел Генрих, а за ним и Данияр.

Сияющая улыбка князя, которая была предназначена лишь мне одной, сменилась на дежурную.

— Как вы тут без меня? — спросил он, глядя на мужчин.

— Ты не поверишь! — Объявил Генрих с большими от предвкушения глазами. Ему крайне не терпелось поведать князю о том, что произошло у нас, пока он был в Москве.

— Успокойся, — осадил его Данияр и обратился к князю: — Почему ты вернулся на неделю раньше?

— У меня получилось уладить все дела в кротчайшие сроки. — Князь бросил на меня быстрый взгляд, и на мгновение я смогла снова увидеть ту сияющую улыбку, что была только моей, и ничьей больше. Короткий миг, и князь уже снова смотрел на Данияра и был, как обычно, серьезен. — Так что у вас тут случилось?

Генрих открыл было рот, но я опередила его, гневно заметив:

— Дайте ему хоть в дом войти! Налетели, как коршуны.

Князь посмотрел на меня с благодарностью. Он прошел дальше, а я закрыла за ним дверь, в кои-то веки чувствуя себя полноправной хозяйкой дома.

Со стороны лестницы послышались шаги, и вскоре в прихожей показались Лиззи и Дима. Увидев последнего, князь выпучил от удивления глаза, а мне захотелось произнести шаблонную фразу «это не то, о чем ты подумал!».

— А он тут что делает? — озадаченно вопросил князь.

— Этот уже уходит, — буркнул Дима, заметно поспешив с тем, чтобы покинуть наш дом.

— Тебе лучше? — участливо спросила я.

Не глядя в мою сторону, Дима сдавленно кивнул. Князь же не сводил с него удивленного взгляда. В особенности его интересовала повязка на шее Димы.

Лиззи приветствовала князя кивком головы и тихо произнесла:

— Я поймаю для него экипаж и вернусь.

Когда за ней и Димой закрылась дверь, князь тихо вопросил:

— Да что у вас тут произошло, пока меня не было?

Мы втроем переглянулись.

— Ты не поверишь, — вдохнула я.

* * *

Князь задумчиво смотрел в окно на освещенную фонарем одинокую улицу. Перед ним стоял бокал с кровью, к которому он так и не притронулся за все время, пока Генрих рассказывал ему о ранении Димы и визите его брата Бориса, которого князь более восьмисот лет считал мертвым.

— Нелепица какая-то, — наконец произнес князь, переведя взгляд с окна на пол.

— Не веришь нам? — удивился Генрих. На его юном лице мелькнула обида.

— Нет, — мотнул головой князь, — не в этом дело. Просто это все так внезапно и так… странно.

— Непривычно, — пробормотал Данияр.

— Да, точно, — согласился с ним князь, — непривычно. Крайне непривычно.

— Пойдешь к нему? — спросила я.

— Конечно, пойду. Он — мой брат. Я должен поговорить с ним и во всем разобраться.

Я понимающе кивнула.

Генрих и Данияр, разумеется, увязались за князем, чему я была только рада — так у него будет поддержка.

Была глубокая ночь, и Лиззи уже дано спала, однако ко мне сон никак не шел. Я переоделась в ночную рубашку и халата, и бродила призраком по дому, размышляя обо все, что произошло с момента, когда меня похитили оборотни. За десять лет моей жизни событий было меньше, чем за эти две недели.

Несколько раз я заходила в спальню князя и поглядывала на выдвижной ящик, в котором лежал оберег. Воспоминания, что он хранил, манили меня, но я так и не поддалась искушению — все равно сегодня ночью я не смогу уснуть.

За пару часов до рассвета, когда я лениво листала роман, который несколько лет назад вызвал у меня массу эмоций, входная дверь хлопнула.

Подскочив с места, я кинулась в прихожую, где меня встретил уставший взгляд ониксовых глаз.

— А где Генрих и Данияр? — спросила я, не увидев позади князя его верных друзей.

— Остались в управе. Почему не спишь? — тихо спросил князь, удивленно глядя на меня.

— Волновалась.

— За кого?

— За тебя, за кого же еще?

Слабая, но искренняя улыбка оживила изможденное лицо князя. Передо мной будто стоял не сильный древний вампир, а простой уставший человек, который не спал уже несколько ночей к ряду.

— Не стоило, со мной ничего не случится, — сказал князь. — А вот тебе надо высыпаться.

— Можно подумать, тебе не надо, — фыркнула я.

Князь прошел к лестнице, а я поспешила следом за ним.

— Как все прошло?

Он вздохнул и остановился. Я чуть не влетела в его спину, но вовремя спохватилась и тоже остановилась. Князь обернулся и, уставаясь пол, пробормотал:

— Странно. Я ничего не почувствовал. Будто это не мой родной брат, а кто-то совершенно чужой, просто очень на него похожий.

— Он рассказал тебе про Орден?

— Да. Сказал, что мне надо вернуться в Москву, потому что Орден рядом. Борис убивал их шпионов в Туле, хотел найти кого-то покрупнее, но нарвался на Диму…

— Ты ему веришь?

Князь поднял на меня взгляд.

— Я не знаю…

Таким растерянным я его еще не видела. Кажется, он и правда не знал, можно ли верить Борису, или же нет.

— Что вы с ним сделаете? — задала я новый вопрос.

— Пока ничего. Ситуация очень… странная. Я… я пока не могу принять никакого решения.

— Значит, подождем и подумаем, — я осторожно накрыла его прохладные ладони своими.

Князь посмотрел на них и, вспомнив о кольце, возбужденно произнес:

— Так ты его надела.

— Я не могла иначе, — шепнула я, глядя в его глаза, подобные ночному небу без звезд.

Он крепче сжал мои ладони. Робкая улыбка сделалась шире.

— Поверить не могу, что ты — моя, — прошептал князь.

— Я всегда была твоей. Ты ведь в первый же день сказал, что теперь я — твоя рабыня, — напомнила я ему события в день нашего знакомства.

Князь недовольно поджал губы.

— Ну вот, снова ты сыпешь соль на рану.

— Так и быть, я на нее подую, — шепнула я и, встав на цыпочки, легко дунула на губы князя, на которых сразу же появилась довольная улыбка.

— Этого