Князь Немертвый - Рацлава Зарецкая

его рук Бориса. — Но так как паренёк сбежал, он пришёл к нам под предлогом ночёвки, а сам задумал добить его.

— Но почему? — озадаченно пробормотала я.

— Потому что Борис — это тот, кто высасывал кровь из людей и бросал их тела, — с ненавистью в голосе произнес Генрих.

— Да пустите меня, олухи! — завопил Борис. — Вы все не так поняли!

— Генри, неси оковы! — скомандовал Данияр.

Генрих кивнул и вылетел из комнаты. Я же подошла к Диме и взяла его за руку. Он даже не обратил на меня внимания, пристально смотрел на Бориса со смесью страха и ненависти.

— Вы действительно хотите меня заковать? — воскликнул Борис, когда Генрих принёс старые ржавые оковы.

— Эти оковы заколдованы, — пояснил Данияр, крепче сжав извивающегося Бориса, чтобы Генрих мог спокойно заковать его руки. — Их не разорвать вампиру, каким сильным он бы ни был.

— Вы совершаете большую ошибку, проверив этому юнцу! — Борис кивнул на Диму. — Глеб в опасности, и только я могу спасти его от Ордена.

— Ага, красиво поешь. — Данияр потолок Бориса к выходу из комнаты.

— Куда вы его? — спросила я.

— В управу, — ответил Данияр. — Посадим за решётку, пусть сидит там без крови и маринуется.

Борис устало застонал.

— Да что ж вы за идиоты…

Я проводила их задумчивым взглядом, а затем повернулась к Диме. Он посмотрел на меня уставшим взглядом и хрипло спросил:

— Софья, ты мне снишься?

Я кивнула.

— Да, Митя, я тебе снюсь.

— Тогда я ещё посплю, хорошо?

— Конечно. Поспи.

* * *

— И все же зачем Борису нужны были все эти смерти? — размышляла, сидя в гостиной в любимом кресле князя.

— Он говорит, что эти люди — сподвижники Ордена, — сказал Данияр, задумчиво глядя в пустой камин.

— Когда Орден распался?

— Мы думали, что давно. Во времена правления Ярослава Мудрого.

— Думали? — прицепилась я к этому слову. — Значит, ты частично веришь Борису?

— С чего ты так решила? — Данияр наступил густые брови.

— Если бы ты был уверен в своей правоте касательно Ордена, то не употреблял бы это слово. Ты бы сказал просто: Орден распался давно.

— Говоришь как Глеб, — фыркнул Данияр. — Он тоже любитель придраться к словам.

Сравнение с князем мне польстило, и я еле заметно улыбнулась. Интересно, как он там, в Москве?

В голову сразу же пришли слова Бориса о том, что князю угрожает опасность. Странный был у него брат, и я никак не могла понять его и его намерения.

— Но зачем тогда он укусил Диму, раз говорил, что охотится исключительно на людей, связанных, с Орденом? — задала я новый вопрос. Больше себе, чем Данияру, однако он все же ответил, хоть наверняка и устал от них:

— Сказал, что спутал его с другим мужчиной. Диме просто не повезло быть в том месте в то время.

Я виновато закусила губу. Он отправился патрулировать улицы в одиночку из-за меня. Если бы я не разорвала нашу помолвку, с ним бы не случилась этой беды.

Моя вина показалась мне еще сильнее, когда взгляд упал на безымянный палец правой руки, где красовалось кольцо, что подарил мне князь. Я думала, что не скоро надену его, но, проснувшись, ощутила острую тоску по князю, и поэтому потянулась к кольцу.

Данияр проследил за моим взглядом.

— Я всегда знал, что Глеб не сможет причинить вред человеку. Тем более маленькой девчушке, которую сам вырастил.

Я вскинула на него заинтересованный взгляд. Мне ещё не доводилось узнать, как относятся к нашим отношениям Данияр и Генрих. Разумеется, князь рассказал им о ночи на кладбище и о том, что за этим последовало. Однако со мной ни Генрих, ни Данияр случившегося никогда не обсуждали. До нынешнего момента.

— Возможно, он перегруз палку с твои воспитанием, — продолжил Данияр, — но это все по дурости. Ты уж прости ему это. Порой он вытворяет такую чушь, что я удивляюсь, как он мастерски управлял целым городом, а теперь и вампирской общиной.

В глазах воеводы блестела неподдельная преданность и любовь к своему князю. Их узы были прочны, как алмаз, и ничто не могло их уничтожить.

— Я уже его простила, — прошептала я, чувствуя, как к глазам подступают слезы от нахлынувших чувств.

Я была так благодарна Данияру за поддержку, что захотела коснуться его большой ладони, но он меня опередил. Накрыл мои ладони своими.

— Что бы ни случилось, я всегда буду рядом с вами, и защищу вас с Глебом от любой опасности. Обещаю.

— Спасибо, — произнесла я срывающимся голосом. — Ты не представляешь, насколько важны для меня твои слова.

Данияр ласково улыбнулся мне и протянул платок. Я сдавленно поблагодарила его и промокнула выступившие слезы.

* * *

Потянулась череда бесконечно скучных дней в ожидании приезда князя. Я занимала себя тем, что ухаживала за Димой, просиживала в гостиной за чашкой чая с Лиззи и иногда наведывалась в городскую управу.

Генрих и Данияр были постоянно заняты в управе, взяв на себя дела князя. По их наставлению я доложили губернатору, что Вампир, которого мы так долго искали, наконец-то пойман и ожидает суда.

— Казнить надо это чудовище без суда и следствия, — высказал свое мнение глава города.

Я же с ним согласиться не могла. Все мы живые существа, божьи твари, и каждый заслуживает справедливого суда. К тому же, интуиция подсказывала мне, что с Борисом не асе так ясно, как казалось Данияру и Генриху.

По возвращении из управы, я от скуки начала упрашивать Лиззи поиграть со мной в карты, но у подруги второй день болела голова, поэтому я сжалилась над ней и не только перестала упрашивать поиграть, но и освободила то ухода за Димой, которому подруга приносила еду и составляла компанию целыми днями.

Надо заметить, что мой несостоявшийся жених быстро шёл на поправку. Данияр сказал, что ещё пара дней, и можно будет его отправлять восвояси.

Эта новость меня порадовала. Отношения у нас с Димой после того дня, как я ему отказала и он чуть было не умер от рук вампира, стали довольно прохладными. Каждый раз, когда я заходила подменить Лиззи, он отводил взгляд в сторону и почти не разговаривал.

Сначала я думала, что меня это будет сильно волновать, но я ошибалась. Тоска по князю и чувства, которые я к нему испытывала, настолько переполняют меня, что я не могла больше думать ни о чем другом.

Так, отправив Лиззи отдыхать и проведав Диму, я остановилась у двери в спальню князя и провела кончиками пальцев по её ручке.

Его обитель больше не была