Сказки старого дома - Андрей Николаевич Басов

Ещё несколько отвергнутых деревьев – и Нельга вернулась к простуканному изнутри великану. Постояла, кивнула головой и занырнула в ствол. Все облегчённо вздохнули. Фея Роза объявила Священное дерево выбранным.

– Ещё вопросы остались, Серж?

– Последний. И даже не вопрос. Учитывая ущерб, нанесённый людьми лесному народу, хочу предложить вам выкуп. Чтобы хоть как-то возместить утраты и горе.

– Денег у нас самих хватает, – заявил уже оживившийся Арзон.

– Я не о деньгах. Слышал, что вы все очень любите музыку, – эльфы мигом навострили и так уже заострённые уши. – А уж в том, что умеете делать сложные и хорошие вещи, то вам равных нет. – Арзон расплылся от самодовольства. – Я хочу предложить вам музыкальный инструмент, который может играть без музыкантов.

– Таких не бывает, – заявил один из эльфов.

– Бывает, но очень далеко. Я вам доставлю один такой инструмент, скажем, завтра днём прямо сюда. А вы решите, достоин ли он быть принятым как возмещение, выкуп. Если да, то я уверен, что сможете делать такие инструменты и сами. Договорились?

– Согласны? – спросила Роза гномов и эльфов.

– Пусть везёт – посмотрим.

– Значит, договорились, Серж. Завтра утром мы проведём здесь свой обряд и будем ждать вас после полудня.

Я попрощался и отправился следом за Жозефом. Вот, развалился в коляске и спит себе. И кучер вот-вот свалится с козел. Запрыгиваю в коляску с разбега, и оба просыпаются. Двинулись обратно в Верн.

– Узнали что-нибудь интересное? – зевая спрашивает Жозеф.

– Немножко. То, что в горах есть очень полезные минералы. Да кое-что интересное об обрядах лесного народа.

– Эти обряды нам ещё доставят хлопот. Вон сколько претензий! Я не говорю, что они несправедливы, но у них теперь есть дубина в виде утраченной святыни. Мы в очень уязвимом положении при переговорах. Правда, сельские покосы, скорее всего, можно отодвинуть подальше от леса. Да и охоту упорядочить тоже можно, но вот главное…

– Ну, насчёт дубины – так это как повернётся вопрос. Я им напомнил, что за обидами они забыли о замене утраченного. Они тут же под руководством феи Розы разыскали и выбрали себе новое Священное дерево.

– Ого! Вы не зря там задержались, Серж.

– Вероятно, на переговорах лесной народ потребует сокращения вырубок пока что вдвое, – Жозеф аж подскочил от неожиданности.

– Это невозможно! Зимой город замёрзнет.

– Соглашайтесь, Жозеф, соглашайтесь. Они предложат взамен кое-что получше дров.

Жозеф задумался.

– Горящие камни?

– Они самые.

– Какие-то туманные слухи о них до меня доходили, но ничего определённого в Верне о горящих камнях никто ничего не знает. Считают гномьей легендой. Думаете, стоящая вещь?

– Не думаю, а знаю. Нужно будет соразмерить возможную добычу камня с потребностями города. Хочу попросить вас, Жозеф, об одолжении.

– Всё, что в моих силах.

– В ваших, в ваших. Никогда не изображайте меня гением решения проблем. Многие из ваших трудностей уже были в нашем мире и решены давно и не мной. А заслуга повторить уже известное не так уж велика.

– Вы, помнится, Серж, как-то обмолвились, что я кладезь мудрости?

– Вроде что-то было.

– Так вот, вы кладезь скромности. Принести полезное туда, где оно неизвестно, – в любом случае заслуга немалая.

– Да ладно вам. Компанию за обедом мне составите?

– Нет. Меня ждут во дворце с докладом.

Я вышел у "Морского дракона", а коляска двинулась во дворец. Обед, как всегда, был выше всяких похвал. Так и растолстеть недолго! Крис со своими новостями и слухами был тут как тут. Всё пытался выведать, куда это и зачем мы ездили с Жозефом. Не вышло. Стало быть, появятся ещё и новые слухи.

Завтра, завтра… Удастся ли найти нужное к этому сроку? Время ещё только около трёх. Комиссионки работают до семи. Могу ещё успеть что-то сделать и сегодня. Если не всё успею, то ещё утром будет время.

– Колин, если меня будут спрашивать, то я буду только завтра.

– Понял.

Поднявшись в своей сказочной избушке в опочивальню, подумал: а на черта мне переодеваться-то? Старушек моих все равно дома нет. А другим, какое дело, во что я одет? Отправлюсь-ка я домой в Льюисовом костюме.

Дом, Дом, где ты, Дом…

Так, взять денежки. Забираю почти всё. Где у нас ближайшие комиссионки? На соседней улице есть. А если в другую сторону, то через две улицы ещё одна. На Садовой имеется большая. Начну с ближайшей. Вылетаю на улицу и натыкаюсь на Александра, мирно беседующего с Ахмедом на тему отсутствия благовоспитанности у современной молодёжи. Встречаясь иногда случайно около нашей парадной, они всегда с каким-то изощрённым смаком обсасывают почему-то именно эту тему и только её.

– Эй, ты куда это собрался в таком виде? – окликнул меня Александр. – Окрестные модники и стиляги озвереют и разденут тебя прямо на улице. Не рискуй понапрасну.

– Да нет, сейчас не посмеют, – успокоил Ахмед, – ещё светло. Вот все встречные девки – труп! Что ни шаг, то труп. Что ни шаг, то труп. Резкое падение численности населения будет.

– Да ну вас на фиг! – отмахнулся я и пронёсся мимо.

В первой комиссионке неудача. Аппарат есть, но замызганный, побитый. Не годится для подарка сказочным существам. Бегу в другую. Есть! Даже два. Один тоже не ахти какой. Зато второй – просто сама сказка. Словно и не под сотню лет ему. Но вот цена… Пересчитываю наличность и несусь обратно домой. Коллеги по двойной жизни ещё у парадной.

– Что, уже гонятся?

– Саша, срочно нужно сто пятьдесят. Когда отдам, не знаю.

Посерьёзнев, он не стал даже ничего спрашивать.

– Пойдём.

После Александра зашёл опять домой и забрал всё, что оставалось. Отложил только пятёрку на хлеб. Теперь должно на всё хватить. Возвращаюсь в магазин и подхожу к скучающему, одетому с иголочки, похожему на меня телосложением ещё молодому продавцу. Небрежным и тоскующим тоном заявляю:

– Мне бы вон тот граммофончик, который посвежее. Уж очень он подошёл бы к моему интерьеру.

– Сей момент, – а сам, поставив аппарат на прилавок, с завистью пожирает глазами мой джинсовый, кожаный прикид.

– Недурно, недурно, – внятно бормочу я, осматривая вещь. – Пластиночку будьте любезны приспособить.

Звук, понятно, граммофонный, но ничего говорящего о нехарактерной дефектности нет. Не вытерпел он всё-таки. Вкрадчиво так и просительно поинтересовался:

– Такие джинсовые костюмчики, как у вас, наверное, редки и далеки?

– Да уж, – отвечаю со вздохом, – совсем не близки. И охота на них многотрудная. А уж поголовье совсем на штуки считают. Решается вопрос о занесении этой разновидности в Красную книгу.

Это его добило окончательно.

– Не уступите?

– Да что вы! Тут только одна пуговица с этот граммофон стоит, – попытался я взять его на испуг. – Индивидуальный заказ.

Не тут-то было. Выстоял, не моргнув глазом. Опытный, видно, добытчик модных шмоток.

– Ну, граммофон можете считать уже своим и…, – потянул из кармана пиджака бумажник, – шестьсот рублей. Больше с собой нет, а из кассы не имею права брать.

– Вы, наверное, смеётесь надо мной, – с досадой в голосе обрываю я его. – А ещё я домой