Сказки старого дома - Андрей Николаевич Басов

А случилось вот что. Когда лесорубы углубляются в лес настолько, что деревья уже трудно вывозить с места рубки, то они возвращаются к краю леса и начинают оттуда. Причём выбирается место поближе к дороге. Место новой вырубки назначают в магистрате. Для этого там есть карты леса. По ним и назначают самое удобное и допустимое для вторжения место. Последнее место новой вырубки сейчас на карте указано верно.

Но дело в том, что дорога вдоль леса извилистая. Приближается к лесу и удаляется от него во многих, далёких друг от друга местах, и лесорубы ошиблись. Они вгрызлись в лес не от той ближайшей к лесу извилины, которая им была указана. То ли неправильно отсчитали место по извилинам, то ли неопытность нового старшего лесоруба. Ужасно то, что за несколько дней они углубились в недопустимое место настолько, что достигли поляны собраний, спилили Священное дерево и уже пошли дальше, но тут появились эльфы. Слава Богу, жертв нет, но некоторых рубщиков эльфы отлупили на славу. Теперь лесной народ заявил, что разрывает с людьми договор и прекращает торговлю. В любое место леса вход закрыт вообще, а не только с топором. Вот такие дела. Пока есть небольшой запас дров, но это ненадолго.

– Да, печальная история, – согласился я, – но ведь вы же волшебник, Жозеф. Почему бы вам не оживить Священное дерево?

– Я не некромант, и оживление мёртвых мне недоступно. Да и некроманты вовсе не оживляют, а просто заставляют мёртвых двигаться.

– Но ведь дерево не человек.

– Оно живое.

– Понятно. Как же вы намерены действовать?

– Не знаю. Нужно посмотреть на настроения. Удастся ли преодолеть упрямство гномов и возмущение фей? К решению гномов и фей эльфы просто присоединятся.

– Итак, на чём мы остановимся?

– Завтра утром встречаемся в "Морском драконе". Я приведу лошадь и для вас.

– Не приводите. Я не умею ездить верхом.

– Тогда придётся взять коляску у Герца.

– А даст?

– Ему некуда деться. Походит пешком.

– Тогда до завтра.

– До завтра.

Жозеф юркнул в ближайшую улочку, а я вернулся в таверну поразмыслить над тем, чем бы заняться до вечера. Стол ещё никто не занял. Но поразмыслить не удалось. В дверь вошёл человек, у которого всегда найдётся для кого-нибудь какое-нибудь дело. Обозрел зал и направился ко мне.

– Здравствуйте, синьор Серж.

– Моё почтение, синьор главный министр.

– У меня к вам поручение.

– Стоп-стоп-стоп. Прежде чем вести разговор о каких-то поручениях, давайте разберёмся со старыми делами.

– Какими ещё делами?

– Морские витязи ушли?

– Ушли.

– Принцесса Виолетта стала королевой?

– Стала.

– А где мой орден?

– Какой вы меркантильный, синьор Серж!

– Передо мной прекрасный образец для подражания.

– Вы бы подумали, в каком состоянии может быть казна после королевской свадьбы.

– В каком? И причём тут орден? Вы же не надеетесь, что я буду покрывать королевские расходы? Да и опять, наверное, преувеличиваете печальное состояние казны. Казимир не тот человек, чтобы при состоятельности своей семьи не внести лепту в свадебные затраты. Вы ведь хорошо его потрясли, синьор Герц?

– Ну, потряс, как вы это называете, – нехотя признался министр.

– Синьор Герц, у вас никто ничего лишнего не требует. Должен же всё-таки быть предел скаредности. Вы сами-то хоть замечаете, что превратились в ходячий анекдот? Не нужен мне никакой орден. Это я просто вас дразню.

Я только что разговаривал с Жозефом. Он предложил съездить с ним завтра в лес. Я с удовольствием, но не ради переговоров. Не моя компетенция – лесной народ. В моей стране их нет, но хотелось бы на них взглянуть. Однако я не езжу верхом, и Жозеф хочет взять вашу коляску. Вы не будете возражать?

– Буду или не буду – какая разница! Всё равно возьмёте. Берите и езжайте, куда хотите. Вот моё поручение, – и, положив на стол какую-то сложенную бумагу, встал и сделал шаг к двери. Потом обернулся и добавил: – Я не скаредный, а бережливый, – и вышел.

Так, посмотрим, что нам прислали. Надеюсь, не требование заплатить налог на недвижимость. Нет, приглашение. Причём написанное очень изящным, красивым почерком.

"Королева Виолетта будет весьма признательна, если синьор Серж почтит её дружеским визитом в любое время, которое синьор Серж сочтёт для себя удобным".

Все чин чинарём. И королевская корона, и завитушки с виньетками, и подпись "Виолетта Вернская" с росчерком. Надо почтить. Надо думать, что под "в любое время" не имеется в виду ночь или раннее утро, когда королева ещё в неглиже. Стало быть, сейчас вполне подходящее время. Что ж, пойдём во дворец, раз призывают предстать. Было бы невежливо оттягивать. Я уж и не удивляюсь, что в этом городе слухи о событиях разлетаются со скоростью стрелы.

По поперечной улочке довольно быстро добираюсь до Королевской улицы и Ратушной площади. Знакомый бронзовый молоточек. Тук-тук-тук. Меня впускает служанка, провожает в уже знакомую гостиную и уходит доложить. Что-то здесь изменилось. Ага, добавилась новая картина. Большая. Виолетта в голубой амазонке, сидящая боком в дамском седле на вороной лошади. Красиво. Почти как у Брюллова.

– Здравствуйте, Серж, – раздался за спиной всё тот же ангельский голосок.

– Здравствуйте, Виолетта.

Честное слово, она ещё больше похорошела и даже слегка словно повзрослела.

– Нравится? – спросила, кивая на картину.

– Ещё бы.

– Вот и Казимиру тоже нравится, – и, слегка наклонившись ко мне, заговорщицки вполголоса добавила: – Вы не представляете, Серж, как я счастлива.

– А вот и нет, представляю, Виолетта. У вас всё на лице написано.

Она звонко рассмеялась, подошла к одной из дверей, приоткрыла и позвала:

– Казимир, а у нас гость.

За дверью послышалось недовольное бурчание человека, отвлечённого от какого-то важного дела. Тем не менее, новый король появился на пороге и, увидев меня, расплылся в улыбке, и поспешил ко мне с протянутой рукой.

– Серж, очень рад вас видеть. Чем это вы тут развлекали мою супругу? Я слышал смех.

Виолетта ответила за меня:

– Рассматривали твой подарок и обсуждали достоинства лошади.

Казимир подошёл к картине и озадаченно уставился в неё.

– Какие тут достоинства? Лошадь как лошадь. Словно больше и никаких достоинств нет?

Потом до него дошло, что его разыгрывают, и, обращаясь ко мне с деланной досадой, подыгрывая жене, произнёс:

– Вот видите, Серж, опять я попался на розыгрыш. И так буквально каждый день. Уж такая она игривая, игривая…

– Ты хочешь сказать – как лошадь?

Вместо ответа он прижал её к себе. Ну, просто королевская идиллия! Тут у меня мелькнула одна интересная мыслишка.

– Вы знаете, Казимир, несмотря на прелесть картины, мне внушает опасение дамская манера езды боком. Смотрите – ведь под спиной всадницы нет опоры. Резкий поворот влево – и нетрудно представить себе, что произойдёт. А если лошадь понесёт? Я не знаю, конечно: традиции традициями, а в наших краях в первую очередь думают о безопасности и удобстве. Любительницы конных прогулок уже давным-давно ездят только сидя верхом.

– Что вы говорите, Серж, какое может быть верхом в таком платье! –