Бескрылый дракон - Big wolf

ты себя чувствуешь, — сказала гриффиндорка, вытаскивая палочку.

      — То есть, наш поцелуй для тебя прям

самое

приятное во всей жизни? — издевательски выгнул бровь Малфой.

      — Знаешь, ты невыносим, — покачала она головой. — Будешь припоминать мне это до конца жизни?

      — А ты уже планируешь провести со мной жизнь? — усмехнулся он, но осознание пришло мгновенно, как только он успел договорить.

«У нас нет всей жизни».

«Как бы сильно я этого не хотел. И как бы сильно не хотела ты. У нас нет целой жизни. Как только ты узнаешь, что я собираюсь сделать, то возненавидишь меня».

—

Невыносим

! — тем временем громко пропела Грейнджер.

      — Хорошо. Давай попробуем, — он натянул на себя улыбку, стараясь отмести тяжёлые мысли.

«Живи здесь и сейчас, Малфой. Будто завтра не существует».

Он поднял руку с палочкой, вспоминая похвалу отца, хорошие отметки по экзаменам и новую метлу, прочертил руну в воздухе и произнёс:

      — Экспекто патронум!

      Слабый свет вышел из палочки и, пролетев меньше метра, растворился в воздухе. Гермиона вздохнула. Неприятное ощущение неудачи и разочарования заставило скулы напрячься.

«Умеешь ты впечатлять, блять».

«И зачем ты вообще согласился?»

— Я же тебе говорил. У Пожирателей нет патронусов, — раздражённо процедил Малфой, убирая палочку.

      — Нет-нет, — она тут же схватила его за рукав пиджака. — Ты не Пожиратель Смерти! Не думай так. Я знаю, в тебе нет этой темноты. У Снейпа получалось заклинание патронуса. У тебя тоже получится. Я…

верю в тебя

, Драко, — горячо сказала Гермиона, твёрдо смотря в его глаза.

      Он мечтал услышать это. Сотни и сотни раз от отца. Или от матери. Хоть раз от кого-нибудь. В груди разлилось тепло, и Малфой почувствовал прилив сил, снова поднимая палочку.

      Он задумался обо всём, что было в его жизни не наигранным, не для статуса и положения, не для привлечения внимания отца. Задумался обо всём, что по-настоящему вызывало у него радость и не нашёл ничего лучше этого утра. Казалось, что именно сейчас он испытывает те самые

счастливые чувства

.

«Это ты, Грейнджер. Ты — моё самое счастливое воспоминание…»

Проведя руну в воздухе, он пристально посмотрел в карие глаза, которые с уверенностью и энтузиазмом смотрели на него, будто окрыляя его.

      Патронус вырвался из палочки Драко и пролетел возле Гермионы. Она восхищённо провела его взглядом:

      — Дракон! Твой патронус — дракон! Посмотри, какие у него крылья! Как он красиво летит!

      Большой светящийся дракон описывал круги в воздухе. И Малфою казалось, что это действительно то, кем он чувствует себя сейчас. В душе он будто был этим драконом. Он летел… И всё потому, что её глаза цвета карамели смотрели на него.

«Ты — мои крылья, Грейнджер».

«Мои крылья».

«Я

никогда

не забуду этот момент. И эти глаза цвета карамели…»

Солнечные лучи ловили золотой оттенок прядей гриффиндорки. Это был, правда, прекрасный день. И только одно

НО

… В этой жизни, к сожалению, у каждого

«никогда»

есть своя дата.

Глава 9.

Саундтрек:

Ember Island — Umbrella

Дружба довольствуется возможным, не требуя должного.

Аристотель

Солнце уже заходило за горизонт. Гермиона нервно крутила ножиком по тарелке, создавая неприятный скрежет. Друзья ещё не вернулись из Хогсмида. Она ждала их в Большом Зале за ужином, мысленно оттягивая их возвращение как можно дальше. Она, наверно, уже отрепетировала сто вариаций её разговора с ними, но ей не нравился ни один.

«Гарри будет в бешенстве! Он точно будет просто в бешенстве… Он никогда этого не примет».

«Он сразу же отправит сову Рону, и тот прилетит сюда. И будет скандал! Драка? Возможно, даже дуэль?»

«Они ненавидят друг друга. Или нет? Во что ты вляпалась?! Тебе, действительно, острых ощущений в жизни не хватает? Так вот держи!»

Она на эмоциях резко зачерпнула целую ложку острого соуса, который полагалось сочетать в небольших количествах с ростбифом и погрузила в рот. Нёбо и язык обожгло. А от вскипевшего пожара внутри из ушей вот-вот повалил бы дым.

      Гермиона начала кашлять и лихорадочно запивать пламя тыквенным соком. Открыв глаза, на которые уже навернулись слёзы, она заметила, как Малфой поднимается со стола, обеспокоено смотря на неё.

      — Гермиона! — послышался радостный голос Поттера.

      Избранный в компании Джинни торопливо шли к ней.

      Грейнджер снова перевела взгляд на Малфоя.

«Умоляю тебя. Ты мне обещал до утра подождать».

Будто прочитав её мысли, он плотно сжал губы и напряжённо сел обратно.

      — Гермиона, как ты? — выдохнул Гарри, садясь за стол. — Джинни сказала, что тебе не здоровится.

      — Да, Гермиона, кажется, больна, — многозначительно улыбнулась Джинни, и в голубых глазах заплясал огонёк.

      — Спасибо, всё в порядке. Как сходили? — спросила Грейнджер.

      — Хорошо. Мы накупили тебе сладостей и взяли сливочного пива, — ответил гриффиндорец. — Было бы здорово сейчас пойти в гостиную Гриффиндора, но Макгонагалл поймала меня с Эрни и сказала, что завтра мы должны принести график дежурства старост на октябрь месяц. А после прошлого раза… нам, пожалуй, нужно будет собраться всем старостатом, чтобы составить его, — грустно закончил он.

      — Да, — протянула Гермиона, пряча глаза от друга. — Теперь добавились личные занятия, тренировки по Квидиччу и выходы в Хогсмид. Нужно всё согласовать.

      — Ты правда не боишься дежурить с Малфоем по ночам? — спросил Гарри и заботливо посмотрел на подругу.

      Джинни подавилась соком.

      — Гарри… Я как раз хотела поговорить с тобой об этом. С вами, — сказала Гермиона, передавая салфетку рыжей Уизли.

      — Завтра после обеда на школьном дворе. Буду ждать подробного рассказа. Пока, в общих деталях, понимаю, о чём идёт речь, — прочистив горло, сказала Джинни. — Вам с Гарри лучше поговорить… наедине.

      Младшая Уизли без слов понимала, что годы ненависти и невероятной личной неприязни со слизеринцем, а в последующем спасение друг друга и запутанные отношения, это то, что Гермиона с Гарри должны обсудить без неё. В идеале было бы, если б Золотое трио присутствовало в полном составе. Но, увы, не всегда всё получается так, как хочется нам.

      — У вас от меня какие-то секреты? — с подозрением спросил Гарри, инстинктивно понижая голос и осматриваясь по сторонам.

      Их бесконечные запретные выходки, всевозможные тайны и приключения всё-таки рождали некоторую паранойю.

      — Нет. Скорее, я не знала, как начать этот разговор, и снежный ком