Бескрылый дракон - Big wolf

такая, что и у тролля бы не встал, — рассмеялась Паркинсон. — Но ты на этом не остановился. Пошёл туда, чтоб лично проверить?

      — Нет! Я пошёл, потому что были и другие дела. И меня позорно поймали, — возразил слизеринец.

      Пэнси лукаво посмотрела на него.

      — Ну, возможно, и для того чтобы удостовериться, — сдался он, наконец.

      — Это у вас с ней что-то в стиле от «ненависти до любви»? Или «ненависть от нелюбви»? — спросила его девушка.

      — Скорее второе. А у тебя? «Запретный плод сладок»? — парировал он.

      — Не знаю, — призналась она. — Всё началось летом. Он был во Франции так же, как и я. Мы… общались.

      — Общались? — недоверчиво хмыкнул Драко.

      — Сначала, да! — зашипела девушка. — Но потом нас начало тянуть друг к другу. И мы сдались. Это было… самое прекрасное лето в моей жизни, — Пэнси притихла. — но впереди был учебный год в Хогвартсе и брак с Грэхэмом, — она тяжело вздохнула.

      — И вы решили прекратить? — закончил парень.

      — Да, — она опустила голову. — Но, как видишь, получается не очень.

      — Ты жалеешь о том лете? О том, что сорвалась, зная, что у вас нет будущего? — спросил Драко.

      — Нет… Ни капли. Эти воспоминания… они помогают мне не упасть духом, — ответила слизеринка. — Я не понимаю, чего ты медлишь, Драко? Всё ещё веришь во всю ту бурду, что нам вбивали родители про чистую кровь? Если бы я не была связана Непреложным обетом, то ни тратила бы ни минуты впустую, — грустно закончила она.

      — Наверно, ты права. Но ты же видела, как она просто сбежала от меня, как только услышала о Поттере.

      — Боится осуждения, скорее всего, — пожала плечами Паркинсон. — Но знаешь, что? Люди могут ненавидеть тебя, за то, что ты отличаешься от них, не следуешь правилам и стандартам. Но где-то в глубине души, просто не могут набраться смелости жить так же.

      — Мудрость от Паркинсон? — усмехнулся Драко.

      — Можно и так сказать, — она улыбнулась.

      — Что собираешься дальше делать? — спросил Малфой, вставая с дивана.

      — Пойду отсыпаться, — хмыкнула она.

      — Я имею в виду Тео.

      — Не знаю. Чем больше думаю об этом, тем хуже становится.

      — А он что?

      — И он так же, — вздохнула она.

      — Ты не думала о том, чтобы стереть память о вас с Ноттом… Ну, знаешь… Не мучаться, — нахмурился Малфой.

      — Ты бы стёр единственные счастливые воспоминания за всю жизнь? — в зелёных глазах была боль.

      — Ясно.

      Слизеринец понимающе кивнул.

      — Слушай, а это не так плохо, оказывается, — немного погодя улыбнулся Малфой.

      — Ты о чём? — Пэнси подняла на него затуманенный взгляд.

      — Разговоры… по душам. Есть в этом что-то. Надо будет повторить как-нибудь.

      Паркинсон откинула прядь волос и выпрямилась:

      — Спокойной ночи, Драко.

      — Спокойной, Пэнс, — Малфой начал было уже уходить, но остановился. — А ты завтра идёшь со всеми в Хогсмид?

      — Пожалуй, да. Всё-таки это первый раз в этом году.

***

Утром он стоял и придирчиво осматривал себя в зеркале. Чёрная водолазка и чёрные брюки. Просто и со вкусом. Дорогая ткань всегда делает своё дело, эффектно смотрясь даже в обычных фасонах. Драко взял пиджак и вышел в гостиную. Оперевшись на кресло, он ждал, когда выйдет гриффиндорка. Малфой был настроен решительно.

«Она не сможет бегать от меня вечно. Я не собираюсь тратить больше ни минуты».

Поттер, Эрни и Ханна, Падма, Энтони — все старосты уже ушли. А Малфой всё стоял, нервно пиная ножку дивана. Паркинсон показалась из-за двери спальни и ухмыльнулась.

      — Кажется, она ждёт, пока все уйдут. Хочет избежать встречи с тобой, — шепнула Пэнси, подойдя ближе.

      — Что она там делает? — нервно спросил Драко.

      Слизеринка закатила глаза:

      — Малфой, мы точно говорим о Грейнджер? Она читает книгу...

      Драко смачно ругнулся и двинулся к двери спальни девушек. Вмиг преодолев лестницы, он яростно распахнул дверь, и испуганные карие глаза уставились на него не мигающим взглядом.

      — Избегаешь меня? — вскричал он.

      Он злился. Ему стоило не малых трудов прийти к каким-то действиям, а она предпочла сделать вид, что ничего не было?

      «Я действительно не так её понял?»

      Её ресницы запорхали. Гриффиндорка сидела в хлопковой майке и шортах с полотенцем на голове. Она открыла рот, чтобы что-то сказать, но слова будто застыли на её языке. Малфой пытался перевести дыхание и успокоить гнев.

      — Почему ты вчера убежала, не сказав ни слова? И где ты была всю ночь? — спросил он уже спокойнее.

      — Я… ночевала в гостиной Гриффиндора, — тихо ответила Грейнджер.

      — Ясно. А убежала почему?

      — Не знаю, — девушка опустила глаза, и её щёки залил румянец.

      «Всё ты знаешь».

      — Просто скажи, что ты чувствуешь ко мне, Грейнджер? Но учти, я не буду спрашивать сто раз!

      Она молчала. Малфой, кажется, не дышал, нервно ожидая её ответа.

«Ну же! Твою мать, Грейнджер, говори же!»

— Ничего, — выдавила из себя гриффиндорка.

      Его будто резко окатили холодной водой в жаркий день. Он стоял неподвижно, переваривая сказанное, принимая сказанное, уже ненавидя себя и свой порыв.

      — Гермиона! — раздался голос снизу.

      Послышались шаги, и Грейнджер округлила глаза от удивления.

      — О, Мерлин! Это Джинни! Нельзя, чтоб она увидела тебя

здесь

. Я ей ещё не рассказала. Она не так поймёт, — гриффиндорка соскочила с кровати и приблизилась к Малфою.

      В нос ударил запах сладкой карамели, и он нервно облизнул губы, замечая, что она не надела лифчик.

      — Прячься! Быстро! — зашептала Грейнджер, толкая его в шкаф.

      — С какой стати? — возмутился слизеринец.

      — Драко, умоляю! — прошептала она, и внутри всё перевернулось от того, как прозвучало его имя с её уст.

      Он позволил её рукам затолкать его в шкаф, где было так тесно и неудобно, что пришлось согнуться, медленно сжал и разжал кулак, смотря, как дверь закрылась и рыжая Уизли влетела в спальню старост.

      — Ты ещё не готова? — разочарованно протянула она.

      — Джинни, я думала мы встретимся у входа, — взволнованно сказала Грейнджер.

      — Да. Так и есть. Но тогда с нами бы всё время