Бескрылый дракон - Big wolf

прикрывала грудь рукой, что вызвало желание отвести глаза. Но, то ли солнечное утро, то ли неистовое радостное чувство облегчения в груди не позволяли Малфою этого сделать. Напротив, он продолжал хищно смотреть на девушку, пока надевал бельё и брюки, застёгивая ремень.

«Надо было порвать их. Бельё. А не просто отодвинуть. Надо взять на заметку…»

Её фигура выглядела уже не так болезненно, как тогда, в первый день Хогвартса в ванной старост.

«Почти месяц прошёл уже. Она идёт на поправку?»

Девушка достала из шкафа нежно-розовый лифчик и быстро надела. Сверху натянула молочного цвета водолазку с высоким горлом. После замерев, рассматривая вещи на вешалках.

      — Ту юбку, что была на тебе вчера, —подсказал ей Малфой.

      Она обернулась через плечо и скромно улыбнулась. Дополнив юбку плотными чулками и чёрными ботинками, она, поколдовав с волосами, повернулась к слизеринцу. Он всё ещё сидел только в брюках, жадно рассматривая её.

      — Как тебе? — неуверенно спросила она.

      — Без одежды лучше, — прошипел он и двинулся к ней.

      — Драко… — предостерегающе прошептала Грейнджер.

      Он закатил глаза, поднимая водолазку с пола и надевая её. Грейнджер, взяв тонкий бежевый тренч, выжидающе смотрела на слизеринца.

      — Готова? — спросил он, протягивая ей руку.

«Блять, почему так неловко?»

Она смущённо улыбнулась, когда он взял её маленькую тёплую ладонь и повёл в гостиную.

«Салазар подери, как же это непривычно странно. Но, чёрт возьми, приятно. Клянусь, я и не думал, что держать кого-то за руку может быть настолько… охуенно».

«Блять, это глупо. Но прекращать, почему-то, не хочется».

«И я буду делать это каждый день. Плевать на всё. Просто её ладонь создана, чтобы так тепло лежать в моей. Мерлин, Малфой… Что за хуйня у тебя крутится в голове? Сплошная сладкая ересь. Может, карамель?»

«Да… Блять, эта карамель».

По дороге захватив с кресла пиджак, они направились по опустевшему замку на улицу.

      Старосты неторопливо шли по тропинке к лесу, смущённо молча. Непривычное ощущение охватывало весь разум парня.

«Мы с ней гуляем за руку. Просто невозможно. Невозможно, но это так».

В каштановых кудрях играл золотом отблеск солнечных лучей сентябрьского солнца. На маленьком лице была россыпь едва заметных веснушек, что делало гриффиндорку безумно милой. Он шёл и улыбался, смотря на неё, прекрасно понимая, каким придурком выглядит сейчас со стороны. Но это его не заботило. Важно было лишь то, как Грейнджер, изредка ловя его взгляд, краснела ещё больше и, закусив нижнюю губу, отворачивалась.

      — Вечером буду ждать тебя в гостиной. Вместе пойдём на ужин, — сказал Малфой.

      — Что? — удивлённо воскликнула Грейнджер. — О, нет-нет-нет! Гарри упадёт в обморок! Я ему ещё не рассказала.

      — Знаю, — лукаво улыбнулся слизеринец. — С нетерпением жду этого момента.

      — Малфой, — маленький кулак ударил его в плечо.

      Он засмеялся и, опередив девушку, развернулся. Идя задом наперёд, слизеринец не отпускал её руки, утягивая за собой в чащу леса. Она надула губы и что-то ворчала себе под нос.

      — Ладно-ладно, даю тебе время до завтрашнего утра, — сдался он, умиляясь её видом.

      — До утра? Как щедро! — съязвила она.

      — Моя милость не безгранична, мисс Грейнджер, — манерно пропел он. — Если до утра ты ему не расскажешь, то вместо завтрака я трахну тебя на диване гостиной, у всех на виду.

      Гермиона подавилась от возмущения, а Малфой, ощущая надвигающуюся бурю, отпустил её руку и бросился бежать.

      — Извращенец! — кричала она, пытаясь догнать слизеринца.

      Он бежал, смеясь и уворачиваясь от замахов девушки, ощущая лёгкость и, возможно, ребячество. Чувства, о которых он уже и забыл. Чувства, что вытеснили весь мрак и тяготы прошлого.

«Я думал, что уже никогда не смогу так смеяться… от души».

«Если бы не рыжая Уизли, то, возможно, всего этого бы не было. Я бы развернулся и ушёл. Не решился бы?»

«Пэнси права! И зачем я столько медлил?»

— промелькнула мысль в его голове, и он остановился.

      Гермиона, не ожидавшая этого, резко врезалась в него, и они упали на ворох листвы.

      Небо было безоблачным, отдавая приятной синевой. А лес пах осенью, ягодами и мхом. Но слизеринца окутывал сладкий аромат карамели, что исходил от каштановой копны волос.

      — Почему ты сказала «ничего»? — переводя дыхание, спросил Драко.

      — Боялась… — выдохнула Гермиона.

      — А как же безбашенная гриффиндорская смелость? — протянул он.

      — Не все гриффиндорцы смелые. Факультет не определяет тебя, — возразила Грейнджер, приподнимаясь на руках.

      — Хмм… Интересный ход мыслей, — Малфой нахмурился. — Так что ты чувствуешь ко мне?

      — Ты знаешь! — она сверкнула глазами, не двигаясь, всё ещё лёжа на нём.

      — Я, так скажем, догадываюсь, но хочу услышать от тебя, — ему доставляло явное удовольствие заставлять её нервничать.

      — Ты мне нравишься! — гневно выпалила она. — Доволен?

      — Обычно люди улыбаются, когда признаются, — хмыкнул он.

      Малфой провёл языком по нижней губе. Он потянул девушку к себе и чмокнул в губы. В её глазах всё ещё плясал огонь. Он чмокнул ещё раз, и выражение чуть смягчилось. Ещё раз, и постепенно карамель начала теплеть. Запустив пальцы в её волосы, он поцеловал девушку сильнее и, оторвавшись, увидел, наконец, её улыбку.

      — Настолько нравлюсь, что теперь, вызывая патронуса, ты будешь думать обо мне? — он самодовольно ухмыльнулся.

      — Ох, Джинни! — закрыла глаза Гермиона.

      — Какой у тебя патронус?

      — Выдра, а у тебя?

      — Не знаю, — Малфой отодвинулся и поднялся на ноги, галантно подавая девушке руку.

      Они неспешно двинулись по тисовому лесу. Под ногами был мягкий ковёр из мха, лишайника и опавших листьев. Можжевельник окрасился в бордовые тона, выделяясь в буйстве оранжево-жёлтой листвы.

      — Это из-за метки? — спросила Грейнджер.

      — Может быть. Я пробовал много раз, но не получается, — ответил ей слизеринец, вспоминая бесчисленное количество неудачных попыток. — Хотя я пробовал и до её появления, — добавил он.

      Гермиона остановилась и посмотрела на него.

      — Покажи, — сказала она. — Покажи, как ты это делаешь. Мы много раз тренировались в Отряде Дамблдора. Возможно, я могу помочь.

      — Да я всё делаю правильно, — возразил парень. — Правильная руна, правильное произношение и думаю о приятном.

      — Ну, вот видишь… Я нашла ошибку! Думать просто о приятном, недостаточно… Ты должен вспоминать самое счастливое воспоминание. И тогда появится животное, которое выражает тебя. То есть, кем