Первая проекция - Кирилл Вячеславович Туров

— Марко. Чего ты хочешь добиться? Что тебе от нас нужно?

— Совершенно ничего, в том-то всё и дело. Вы мне только мешаете! И моя задача — вас остановить, во что бы то ни стало! Чокнутая группа учёных, которая возомнила себя спасителями вселенных. Ни черта не смыслящая!

Внезапно, голос Марко Поло прервался. Бегемот вновь задумчиво посмотрел в мою сторону.

— Нагнетатель, говоришь?

— Да, нагнетатель. А что?

— А что вы с ним хотите сделать?

— В этом мире ничего. Всё равно не выйдет. На нём весь Оплот зиждется, вряд ли нам кто-то позволит его остановить.

— Это точно… А если бы могли?

Я решил сказать правду.

— Уничтожили бы без промедления. Судя по тому, что я видел в других мирах и той информации, которую до меня успели донести, после запуска нагнетателя на двадцатипятипроцентную мощность у проекции остаётся около двух с половиной месяцев. Восемьдесят дней, если быть точнее. Что произойдёт после этого, я понятия не имею.

Бегемот почесал свой подбородок.

— Интересный поворот событий. А когда у нас это произойдёт?

— Не знаю точно. Обычно, я попадал в мир за день до активации нагнетателя. Боюсь, что завтра выйдет новое обновление для Оплота. И чтобы его поддерживать и наращивать аудиторию, понадобятся такая мощность, которую не способны дать традиционные источники энергии.

— Даже ядерная энергетика?

— Даже она. Поэтому надо торопиться.

Глава 18

Хозяин лабиринта

Мы прошли комнату напрямик и уткнулись в ворота. Всё это время, вокруг стоял гул — лабиринт снова двигался, перестраиваясь под нас. Я уже не обращал на это внимания. Створки ворот растворились, открыв перед нами вовсе не развилку. На этот раз, лабиринт вывел нас в длинный коридор, с большим количеством провалов и трещин в полу, а также кучей столбов, который образовывали из себя некое подобие лестницы, между ступеньками которой оставалось значительное расстояние. Лестница уходила прямо к потолку лабиринта. Я подошёл поближе к краю и глянул вниз — на меня пахнуло сильнейшим жаром — внизу была ярко оранжевая горячая субстанция, постоянно булькающая и клокочущая. Периодически, на её поверхности образовывались раскалённые пузыри, которые лопались, разбрасывая вокруг себя снопы оранжевых капель.

— Лава! Серьёзно?

— Более чем. А ещё у меня для тебя плохая новость. Ты высоты не боишься?

— Вроде бы нет, а что?

— Видишь наверху таймер висит? Тридцать секунд. Так вот, когда мы начнём испытание, таймер начнёт обратный отсчёт. После его завершения, лава начнёт подниматься, поэтому времени у нас особо не будет. Нужно будет быстро перемещаться по расставленным платформам…

Он прервался, поскольку громкий звук оповестил нас о начале испытания. Громкий тик начал оповещать нас об уходящем времени, и мы побежали к первой платформе. Расстояние было относительно небольшим, поэтому мы с разгона перепрыгнули небольшую пропасть. Следующая платформа располагалась чуть выше, примерно на пол корпуса, но и она не доставила нам больших проблем. Громкий звук оповестил нас о том, что двадцать секунд кончились. Таймер поменялся на двадцать пять секунд, а лава снизу начала подниматься. Бегемот указал мне на столбы, расположенные по краям помещения с какими-то отметками. Лава приблизилась к первой и замерла.

— Надо поторопиться. У нас есть ещё небольшой запас времени, но через три такта лава поднимется выше нашей текущей позиции.

Очередной звук оповестил нас о начале обратного отсчёта. Третья платформа располагалась выше уже на целый корпус, поэтому вначале каждит помог мне забраться наверх, а потом я вытянул его на платформу. Звук метронома, отсчитывающего секунды начинал действовать на нервы. А затем он затих, а сирена вновь оповестила нас о подъёме лавы. Таймер поменялся на двадцать секунд.

Очередная платформа располагалась примерно в трёх метрах над нами и, кроме того, до неё нужно было ещё как-то добраться, перепрыгнув полутораметровую пропасть — с края свисала верёвочная лестница, ведущая наверх. Бегемот присвистнул.

— Придётся прыгать. Давно акробатикой занимался?

— Никогда.

— А теперь придётся. Давай, я первый.

— Приземляйся на четыре лапы, если что.

— Очень смешно.

Каждит разогнался и прыгнул к лестнице, уцепившись руками за первую попавшуюся перекладину. Лестница от его веса начала сильно раскачиваться вперёд и назад, а в это время лава вновь начала подниматься. На таймере уже оставалось пятнадцать секунд. Не дожидаясь того, как лава дойдёт до очередной отметки — я прыгнул вслед за каджитом. Лестница затрещала, но выдержала — и мы полезли вверх. Добравшись до очередной платформы, мы развалились на ней от жары. Но медлить было нельзя, поскольку таймер уже показывал цифру «десять», а значит лава уже наступала нам на пятки. Выглянув с края платформы, я увидел, что лава уже давно затопила вход и первые две платформы.

Я начал искать новую платформу над нами, но ничего не увидел. Каджит же показал мне ряд небольших столбиков, подвешенных на тросе, который был протянут над пропастью и вёл на другую сторону комнаты. Столбики поднимались немного вверх и доходили до очередной платформы, расположенной метрах в десяти от нас.

— Бежим, они почти на одном уровне, а лаве до нас осталось подняться ещё три раза.

С его словами прозвучал таймер.

— Два раза.

И мы побежали. В общем-то, по столбикам прыгать было не так уж и тяжело — помогали тросы, на которые они были прицеплены, поэтому мы довольно быстро преодолели десять метров, но очередной звук сирены дал нам понять, что лава вот-вот нас настигнет. Таймер вновь замер на десяти секундах. Нам оставалось преодолеть последнее препятствие — велосипед, зацепленный между двумя платформами, она из которых вела к выходу. Но тут я понял, что кто-то из нас не успеет преодолеть это препятствие.

— Садимся вдвоём.

— Нет, не успеем, езжай выручай Эдика. Я встречу вас снаружи, удачи!

Времени спорить не было, поэтому я прыгнул на велосипед и помчался прямо над огненным озером, которое булькало у меня прямо под ногами. Тросы вели немного вверх, мне даже пришлось немного поднапрячься, чтобы заехать на последнюю платформу. Обернувшись назад, я увидел, как Бегемота уже почти полностью поглотила лава — он улыбнулся, уходя под горящую жижу, поднял лапу над головой, а когда лава почти полностью поглотила её, он сжал лапу, подняв большой палец вверх. В голове почему-то всплыла какая-то до боли знакомая мелодия.

— Бегемот, прости.

Я отправился дальше. Дверь вновь вывела меня на большую арену, в центре которой сидел Эдик на мягком кресле и совсем не шевелился. На его голову были надеты какие-то очки, чем-то напоминающие очки виртуальной реальности, предназначенные для входа