Освободительная кО/Ампания - Юлия Фирсанова

Решив, что наслушалась оправданий послушниц сверх всякой меры, Высокий Табурет властным взмахом руки прервала исповедь и вынесла окончательный и не подлежащий обжалованию приговор:

— Я не буду судить о ваших желаниях и способе, который вы выбрали для их осуществления. Пусть вас рассудит Свет Лучезарный, ибо он принял вашу молитву. Но кража синей глины и самовольное использование моей печати — проступки вполне земные, и кару вы понесете не в следующем перерождении, а ныне. Ступайте к Столпу Корделии, покайтесь в сих прегрешениях и испросите достойного вашей провинности наказания.

— Да, Высокий Табурет, — проревевшиеся девицы до слов Дравелии, очевидно, считавшие, что доживают последние минуты если не в жизни, то в чине послушниц Твердыни точно и будут навеки с позором изгнаны из рядов данов, присели в глубоких реверансах. Это более походило на неудавшуюся попытку упасть ниц, и на подгибающихся ногах выползли из комнаты. Гал уступил им дорогу.

Как только проштрафившиеся горе-интриганки убрались из комнаты, дан Дравелия тяжело вздохнула и прошептала, явно прилагая усилия, чтобы не закрыть ладонями лицо:

— Какой стыд! Две малолетние идиотки!

— Вам нечего стыдится, Высокий Табурет, — вкрадчиво заметил Лукас. — Промысел Высших Сил, что ведут по жизни всех и каждого из нас, и миры, и всю Вселенную воистину непостижим. Они подчас используют весьма… неожиданные орудия, но, поскольку Вселенная продолжает существовать, мы можем судить, что выбор их оправдан, каким бы странным и нелепым не казалось нам происходящие, оно имеет глубинный смысл.

— Это он о нас, что ли? — риторически загордился Рэнд.

— Вы хотите сказать, что Лучезарный Свет внушил двум дурочкам мысль сочинить это нелепое письмо? — удивилась Дравелия, никогда не приписывающая предмету своего поклонения столь вопиющего легкомыслия.

— Нет, — мягко возразил маг, — я говорю о том, что Высшие Силы, обеспокоенные происходящим в Алторане, использовали мысль девушек о письме-молитве для того, чтобы донести зов о помощи из вашего мира к тем, кто способен помочь. Риума и Кадена действовали по собственному разумению, но в силу определенных обстоятельств их поступок имел куда более далеко идущие последствия, чем обыкновенная глупая выходка. Был отправлен зов, и я льщу себе надеждой, что он пришел по адресу. Мы, Посланцы Совета Богов прибыли в ваш мир.

— С какой целью? — поинтересовалась дан Дравелия, оправившаяся уже настолько, чтобы сделать несколько глотков лайса. — Вы попробуете укрепить печати?

— В письме заключена просьба избавить ваш мир от темного гнета, мы постараемся исполнить ее, — "скромно" признался Лукас, не вдаваясь в подробности процедуры. — За это нам и платит Совет Богов.

— Вы сразитесь с самим Темным? — благоговейно выдохнула Высокий Табурет, не в силах поверить, что запросто пила лайс с богоборцами.

— Прежде, чем принять окончательное решение относительно ответа на этот важный вопрос, — начал Лукас, в отличие от Гала отнюдь не горящий желанием записаться в команду богоубийц, буде в Узилище воистину пребывает божество, — мы должны побывать у озера Аверуса, ныне носящего имя Последний Страж, подняться на гору Арродрим, посмотреть своими глазами на Узилище. Собственно ради вашего разрешения мы и посетили Твердыню. Во время изучения места заточения, нам не хотелось бы отвлекаться на переговоры со Стражами Узилища.

— Вы излечили мой недуг, с которым тщетно боролись лучшие даны-лекари Твердыни, — задумчиво промолвила Дравелия. — Я видела изначальный свет в душе той, что исцелила меня. Но достанет ли ваших сил, чтобы противостоять Властелину Беспорядка? Не знаю… Вы пока не представляете всей бесконечной мощи Владыки Теней, но имеете право сами убедиться в его могуществе. Я дам вам нечто большее, чем пропуск к Узилищу и да поможет вам Лучезарный Свет, ибо я буду молиться о том, чтобы вам удалось хоть что-нибудь!

Высокий Табурет отставила чашку и поднялась. Женщина приняла решение и не собиралась более мешкать. Она подошла к невысокому резному шкафчику без ручек, нажала на какой-то выступ в украшавших его завитушках, открыла дверцу. Рука нырнула в глубины волшебного сейфа и, судя по щелчкам и едва слышным шорохам, на ощупь произвела в его недрах какие-то загадочные манипуляции прежде, чем появиться на белый (точнее закатный) свет со свитком в пальцах. Притворив створку шкафчика, Дравелия вернулась к столу и протянула Лукасу свиток, скрепленный уже известными команде печатями.

Тот с полупоклоном принял его и не замедлил ознакомить с содержимым свой любопытный нос. Понимая, что друзья способны простить ему многое, но не сокрытие тайны, маг зачитал вслух:

— Именем Высокого Табурета Твердыни Зад Си Дан провозглашаю: предъявитель сего документа действует с моего полного разрешения и благословения. Всякому, прочитавшему данное послание, надлежит не препятствовать его действиям, а, напротив, по просьбе предъявителя оказывать всемерную помощь и поддержку.

"Где-то я это уже слышала или читала, — мысленно задалась вопросом Элька, почесав нос. — Уж не у старика ли Дюма?"

Нал же издал едва слышный звук, не то хрюканье, не то кашель, будто кусочек кекса с мелкими яблочными цукатами и корицей пошел ему не в то горло, и пораженно пробормотал:

— А я то всегда думал, что Привольный Свиток — это миф…

— Там, где мы появляемся, мифы становятся реальностью, — гордо задрав носик, заявила Элька, весьма довольная тем, что теперь не читает взахлеб книжки о чужих приключениях, а сама творит волшебство, или, если быть более честной самой с собой, скорее, хаотическое волшебство творится через нее, изливаясь во внешний мир.

— Вы останетесь в Твердыне передохнуть перед дорогой к Арродриму? — предложила Высокий Табурет, которой еще об очень многом хотелось спросить странных пришельцев, первыми за несколько столетий каким-то образом перебравшихся через накрепко замкнувшуюся границу мира.

Благодаря чудесным перстням команды у дан Дравелии, как и у многих других даже очень недоверчивых граждан и гражданок, не возникло и тени сомнения в том, что ее гости именно те, за кого себя выдают. Она охотно шла "на сотрудничество с органами". Но это отнюдь не исключало ее страстного, скрываемого под маской чуть отстраненного интереса, желания поподробнее разузнать о целях, намерениях, степени могущества, источниках из которых черпается сила для столь великого, как полное исцеление и омоложение тела колдовства, и многом-многом другом. Уж что-то, а задавать правильные вопросы и отдавать нужные приказания Высокий Табурет умела всегда. Благодаря этому и сидела до сих пор на столь важном, но чертовски неудобном сидении, как трехногая шаткая табуретка главного в Твердыне, а следовательно и "ответственного за все и за свет" лица.