Освободительная кО/Ампания - Юлия Фирсанова

Глава данов не обманула. В просторной и светлой комнате, в которую гости прошли через маленький коридорчик, действительно нашлась и мягкая мебель, с готовностью принявшая в себя тела, уставшие от седел и жестких лавок, и столик с легкой закуской. Последний был проворно сервирован двумя весьма миловидными послушницами с длинными косами и яркими сияющими любопытством глазками, посверкивающими из-под скромно опущенных ресниц. Помолодевший облик Высокого Табурета явно произвел на них сильное впечатление, но ни слова вопроса не слетело с хорошеньких губок. Судя по всему, в Твердыне основательно относились к дисциплине и учили не только владению магическими силами, но и умению держать язык за зубами. Элька, никогда не стремившаяся по-настоящему скрывать свои чувства и всегда лепившая то, что придет на ум, тут же прониклась к дрессированным девушкам некоторой толикой сочувствия.

Налив в тонкостенные чашки, расписанные веселыми голубыми цветочками, горячий, благоухающий, словно свежескошенное сено и ящик со специями одновременно густо-коричневый напиток, девушки удалились, оставив Высокий Табурет наедине с гостями и Налом. Элька вдохнула аромат лайса, нашла его вполне аппетитным и пригубила. Невообразимая жаркая горечь наполнила рот девушки. Подавив закономерное желание выплюнуть гадость на ковер, Елена с трудом проглотила жуткую дрянь, по сравнению с которой противный ташит Эсгала казался настоящим деликатесом, и поспешно отставила чашку, решив, что ни за какие коврижки она больше не прикоснется к местному аналогу чая. Воин же с видимым удовольствием прихлебнул лайса и даже улыбнулся.

Заметив страдания девушки, дан Дравелия вежливо пододвинула к ней маленький пузатый горшочек с торчащей из него серебряно ложечкой и предложила:

— Лайс без меда мало кому по вкусу приходится, положи пару ложек, попробуй!

Элька недоверчиво покосилась на горшочек и на свою чашку с жутким напитком. Ей казалось, что невозможный лайс не спасет ни сахар, ни варенье, ни мед. Но никогда девушка не отвергала нового только из-за личных предубеждений, и потому сделала так, как сказала Дравелия. Щедро добавив меда в чашку, Елена добросовестно размешала его и осторожно пригубила. Подумала, оценивая вкусовые ощущения, и расплылась в улыбке:

— Здорово! Спасибо за рецептик! Похоже на чай и кофе одновременно с добавлением ванили, гвоздики и корицы! Надо будет самобранке заказать на завтрак!

Вслед за Элькой лайс попробовал и осторожный, предпочитающий испытывать новшества на других, Лукас. Нал же, игнорируя женский напиток, сразу налил себе вина и взял хороший ломоть острого твердого сыра.

Представившись и сказав пару комплиментов хозяйке относительно экзотического вкуса лайса и свежих кексов, испеченный на кухне Твердыни, маг осторожно заговорил о делах:

— Дан Дравелия, мы получили весть о беде Алторана, призыв о помощи из Твердыни Зад Си Дан и откликнулись на него…

— Призыв? — явно не понимая, о чем идет речь, переспросила Высокий Табурет.

— Ха, а сушеная селедка Минтана была права. Бабушка ни сном, ни духом о письмеце. Что-то сейчас будет! — хмыкнул Рэнд, дружески толкнув Макса локтем в бок.

— Это уже не важно, — с философским спокойствием заметит Шпильман, поднимаясь с пола. Парень очень легко терял свое ненадежное равновесие. — Разогнавшееся колесо не остановить!

— Да, — ничуть не показывая неловкости ситуации, с достоинством подтвердил Лукас, одновременно отвечая и на вопрос Высокого Табурета и на резюме Шпильмана, — письмо, скрепленное печатью из синей глины, адресованное Лучезарному Свету, попавшее в Совет Богов и переправленное к нам для ответа.

— Что?! — брови дан Дравелии взметнулись вверх, а потом гневно сошлись на переносице, бледно-голубые глаза заледенели, руки сжали подлокотники кресла. Не добрая милая женщина, чаевничающая с гостями, а властительница Твердыни предстала перед посланцами Совета Богов. — Я могу увидеть этот документ?

Лукас молча кивнул, протянул руку. Рэнд, громко сетуя на то, что его превратили в мальчика на побегушках, и требуя премиальных, вскочил с кресла, прошмыгнул к столу заседаний, схватил послание и переправил его через зеркало в театрально протянутую длань мага.

Мосье с вежливым полупоклоном вложил компрометирующий документ в руки Высокого Табурета. Женщина впилась глазами в строчки текста, печать, сломанную хаотической магией Эльки и ножом. Губы дан Дравелии сжались в тонкую полоску. Подлинности магической печати отрицать было невозможно. Глубоко вздохнув, чтобы прогнать налетевший приступ гнева, колдунья скорбно промолвила:

— Бумага из моего кабинета, моя печать и синяя глина из секретного ящика. Но без моего ведома и благословения отправлено сие послание. Без моего согласия приложена главная печать Твердыни и использована глина. Не знаю я, знаком чего служит это письмо: измена ли свила себе гнездо в наших стенах или несусветная глупость!

"Если бы Боги узнали, что их пытаются к чему-то принудить, то могли разгневаться и вообще стереть Алторан с лица Вселенной, — мысленно согласилась с Дравелией Элька, уже просвещенная друзьями о неистовых характерах и непостоянстве многих богов. — Подпавшие под власть зла обыкновенно сильно пекутся о собственной шкуре и не стали бы столь банально подставлять целый мир, в котором живут. Но с другой стороны, неужели среди данов есть идиоты или идиотки, способные поверить, что смогут диктовать условия богам? А что если…"

Еще не выкристаллизовавшуюся мысль Елены озвучил сообразительный Лукас, великодушно придав своему сообщению вид командного мнения:

— У нас есть предположение. Возможно, те, кто писал послание, не знали о свойствах синей глины. Думаю, виновных легко можно обнаружить. Имея на руках письмо, мы можем сплести заклятье поиска по принадлежности и выявить составителей петиции.

Дан Дравелия с готовность кивнула, ей не терпелось поглядеть в глаза тем, кто за ее прежде немощной спиной плел интриги, допросить со всем тщанием и сурово покарать.

— Но как бы то ни было, — мудро заметил маг, стремясь несколько усмирить гнев Высокого Табурета. — Судьба выбирает странные пути и ведет ими людей, не зависимо от их целей и желаний. Пусть это послание не отправлено вами или с вашего разрешения, дан Дравелия, но за то недолгое время, что нам довелось провести на Алторане, мы успели заметить, что мир нуждается в помощи со стороны. Каковы бы не были мотивы составителей петиции, их действия обернулись лишь во благо Алторану…

— Позвольте мне самой судить об этом, дан Лукас, — сухо промолвила женщина, упрямо поджав губы, и с такой силой впилась в ручку чашки, что будь у нее мужская мощь, туго пришлось бы бедной ни в чем не повинной посудине.