Любимцы Богини - Владимир Трошин

Уже лежа на койке, Лавров подумал о том, как легкомысленны и наивны люди. Инстинктивно или сознательно включился в ИДА-59 Паршин, но то, что он это сделал абсолютно правильно, нет никаких сомнений.

В 1973 году, в заливе Петра Великого произошло столкновение атомной подводной лодки с гражданским судном «Академик Берг». Лодка получила пробоину во втором отсеке. Морская вода залила аккумуляторные батареи и из них начал выделяться ядовитый хлор. Те, кто не утонул, задохнулись от ядовитых испарений, потому что никто не успел включиться в изолирующие аппараты.

Проснулся Лавров от звона колоколов учебной тревоги и последовавшей за ней команды «По местам стоять, узкость проходить!». Почти два часа продолжалось томительное сидение на тридцать пятом посту. До этого никаких примечательных событий не произошло.

Правда, одно интересное событие, о котором, смеясь, рассказал командир БЧ-1, случилось. На траверзе Находки застопорили ход, чтобы, выполнить приказание оперативного дежурного флота – передать вахтенный журнал на подошедший торпедолов. К удивлению всех находящихся наверху, на борту торпедолова оказался какой-то моложавый контр-адмирал из штаба флота, который решил получить журнал лично в руки. Завирухин, держась за фал, закрепленный за поручень рубки, протянул вахтенный журнал, изогнувшемуся через леер торпедолова контр-адмиралу. Журнал ненадолго задержался в руках офицера штаба. Каким-то образом он выскользнул из его рук и улетел в просвет между корпусом подводной лодки и бортом торпедолова. Все замерли. Рулевой на мостике торпедолова застыл, открыв рот от неожиданности. Еще больше он разинул рот, когда адмирал, со словами: «Дай-ка мне его, сынок!», выхватил из рук стоящего рядом матроса из команды торпедолова багор, которым тот удерживал катер от навала на легкий корпус подводной лодки и причитая: «Ой, утонет! Ой, утонет!», вместо того, чтобы подцепить журнал, принялся топить его. Журнал долго сопротивлялся и белобрюхой камбалой всплывал к поверхности, пока не сдался и не растворился в черной бездне.

Адмирал передал багор обратно матросику, прикрикнул на примолкнувших швартовщиков: «Все видели ротозеи? – и удовлетворенно потерев руки, скомандовал на мостик торпедолова. – Отходим!».

Наконец, вошли в залив Стрелок и получили «Добро» на вход в бухту. Наблюдающий в перископ штурман подозвал Лаврова:

– Посмотри, как нас встречают!

Комдив-три приник к окуляру. Лодка швартовалась не к родному четвертому, а к парадному бетонному, свободному с обеих сторон, первому пирсу. В торце пирса стояли выстроенные в ряд четыре УАЗа, возле которых нервно прогуливались несколько старших офицеров. Лаврова охватило недоброе предчувствие.

– Да! Да! Эти воронки для нас, – словно угадав настроение Лаврова, подтвердил штурман.

Командиру третьего дивизиона не удалось прокатиться на черном воронке. Машины предназначались для более важных персон. Но после сброса аварийной защиты его все равно вызвали в Особый отдел. Следователь Особого отдела, в форме капитана третьего ранга, вежливо предложил сесть. Затем задал несколько вопросов: как зовут, должность и где он находился во время столкновения. Лаврову было предложено написать о том, как все было. Изрядно помучившись, минут через сорок, он передал кап-три свой опус. Пока тот читал, Лавров осмотрел кабинет. Все как в фильмах про КГБ. Стол с зеленой лампой, которая предназначалась не для того, чтобы освещать документы на столе, а для того, чтобы следователь лучше видел допрашиваемого, единственное окно с решеткой, наглухо закрытое плотными шторами, не пропускающими дневной свет.

– Понятно! – закончив чтение, произнес кап-три. – А почему Вы не выполнили «Реверс» обеими турбинами? Лавров на минуту задумался:

– Вторая турбина работала в ТГ-режиме!

– Ну и что! Разве нельзя выполнить «Реверс» второй турбиной?

– Можно. Но если всю нагрузку сразу сбросить на батарею, то может случиться все что угодно: от пожара до полной потери хода! Нельзя гарантировать, что управленцы и личный состав вахты энергоотсеков смогут удержать этот аварийный режим! А сколько бы времени занял переход из ТГ-режима в режим работы на винт? Да у меня и времени-то не было!

– Вам не надо было думать, надо было выполнять. Была дана команда «Реверс». Вы должны были выполнить ее обеими турбинами!

– Для обеих турбин дается команда «Обе турбины «Реверс».

– А для чего Вам дана интуиция, товарищ капитан-лейтенант? – кап-три сурово посмотрел на Лаврова. – Давайте-ка, напишите мне все заново и ответьте на вопрос, почему Вы не выполнили «Реверс» обеими турбинами.

Лоб Лаврова покрылся холодным потом: «Этот особист пытается повесить всю вину за столкновение на него, вахтенного инженер-механика! Фокус не пройдет!». На этот раз Лавров писал очень медленно, взвешивая каждое слово и каждую фразу. Кап-три ждал, часто поглядывая на свои наручные часы. Очевидно, ему срочно нужно было куда-то уйти. Наконец он не выдержал:

– Допишите в казарме. Я жду Вас здесь через полчаса!

Что писать? Здесь без совета грамотного и бывалого человека не обойдешься! Комдив-три направился в казарму, надеясь найти Сысуева. Но там его не оказалось. В довершении ко всему ему не дали зайти в свою собственную каюту. Там, в окружении нескольких офицеров, среди которых солидной фигурой выделялся начальник политотдела капитан 1 ранга Артющенко, стоял, насупившийся, красный как рак старший матрос Сажин.

«Даже помещений для допросов не хватает!» – прикрыв за собой дверь, Володька прислушался.

– Почему Вы ничего не пгедпггыняли, для того чтобы предотвггатить его ошибочные команды! – картавил Артющенко.

«Совсем охренели! Где это видано, чтобы рулевой-сигнальщик, старший матрос поправлял командира дивизии, без пяти минут адмирала! На дворе не семнадцатый год!» – возмутился Лавров.

Дежурный по команде посоветовал искать командира БЧ-5 в электромеханической службе соединения. В кабинете флагманских специалистов сидел один капитан 2 ранга Штыков. После аварии на двести двадцать первой, Юрия Алексеевича сняли с должности и он, находясь за штатом, ожидал решения своей дальнейшей судьбы, выполняя отдельные поручения Белоногова. Юрий Алексеевич дружелюбно протянул руку:

– Здравствуйте! Как жизнь? Иголки под ногти еще не загоняли?

– Загоняли. Загнали так глубоко, что не знаю что делать!

– Рассказывайте!

Лавров поделился возникшей проблемой. Юрий Алексеевич думал недолго:

– Скорее всего, этот капитан 3 ранга служил на втором поколении и ничего не знает о первом. Возможно, он даже не бывший инженер-механик. Навешенные и автономные турбогенераторы для него одно и тоже. По этой причине он просто не знает, что навешенные турбогенераторы ограничивают маневренность корабля. Вы «Инструкцию по использованию средств движения ПЛА» хорошо знаете?