"Эти заманчивые сокровища дракона" - Михаил Исхизов

- Скажи им, Деляга, - попросил кто-то.

В толпе зашелестело:

- Некогда нам здесь стоять!

- Пусть пропустят!

- Рыцарь нас ждать не станет.

- Чего это они?

И уж совсем несправедливое и даже оскорбительное в отношении Брютца:

- Лейтенант пива насосался и ничего не соображает.

Пелей на толпу не очень-то внимание обратил. Пустяшный народ собрался, не ему ровня. Но что-то надо было делать, и он вышел вперед.

- Нам ехать пора, - сообщил он Черному Лейтенанту. - Пусть откроют ворота.

Черный Лейтенант был начальником стражи. Но монеты, которыми владел Пелей, имели власти побольше чем какой-то лейтенант. И Деляга не сомневался, что ворота сейчас же откроются.

Но случилось непонятное.

- Ворота открыть нельзя, - объявил Брютц. Ответ этот он предусмотрительно заготовил заранее, и думать ему не пришлось.

- Как это нельзя? - удивился Пелей. Ему давно никто такое не говорил.

Лейтенант Брютц задумался. Он и сам толком не понимал, почему нельзя открыть ворота. Потом вроде бы сообразил:

- Ворота закрыты для окраски их в красный цвет. Нашему свободному городу следует иметь красивые красные ворота.

- Это красный цвет!? - ржанул Пелей. Он еще не знал, с каким упорством встретился. Пелею Деляге и в голову не могло придти, что перед ним не откроют ворота.

Такого неожиданного и каверзного вопроса лейтенант не ожидал. Он посмотрел на ворота, на маляров неторопливо водивших кистями по почерневшим от времени доскам. Створки ворот их стараниями становились какими-то буро-серыми. А бургомистр сказал, что ворота будут красными. Лейтенант знал, что бургомистр Слейг идиот и жирное ничтожество, но у цвета в который красили ворота не было названия: "А ведь придется считать, что они красные", - сообразил Брютц. Он отвернулся, прищурился, потом снова посмотрел на ворота.

- Краска высохнет, они станут красными, - сообщил лейтенант Пелею.

- Нам некогда ждать, пока она высохнет, - не стал спорить рыжебородый, которого цвет ворот совершенно не интересовал.

Лейтенант отнесся к этому сообщению равнодушно.

В это время к ним подошел высокий жилистый гоблин. Лицо его украшали небольшие усики, и аккуратная бородка, а большие серые глаза под густыми бровями были веселыми, прямо-таки лучились. На нем красиво сидел просторный синий халат с широченными рукавами. Края халаты были обшиты дорогими серебряными позументами. Толпа притихла. Это был сам Хитрый Гвоздь, один из наиболее значительных атаманов несуществующей в Геликсе гильдии разбойников, правая рука Бритого Мамонта. Его боялись все, хотя никто не мог сказать, что видел его злым или хоть бы сердитым.

Толпа ждала. Деляга Пекис и Хитрый Гвоздь... Против такого, начальник стражи устоять не сможет. Все были уверены, что теперь ворота откроют.

- Сам лейтенант Брютц охраняет ворота, - обрадовался Хитрый Гвоздь, одаряя начальника стражи веселой улыбкой. - Как это приятно. Прикажи открыть ворота, - посоветовал он.

- Нам надо ехать, - добавил Пелей.

Лейтенант Брютц понимал, что когда об этом просит Деляга Пекис, то ворота следует открыть. А когда это советует сделать Хитрый Гвоздь, то ворота надо открыть как можно быстрей. Но он знал, что если его отправят куковать на каланчу, то ни Деляга, ни Хитрый Гвоздь не вспомнят, о нем. И им обоим наплевать на то, что со вчерашнего вечера он не сделал ни одного глотка пива. Это показалось ему особенно несправедливым.

"Чего они ко мне пристали!? - возмутился лейтенант. - Ну Деляга, ну Гвоздь, и что из этого!? Закон для всех один: и для пьяного гнома и для Деляги и для Гвоздя, даже если он Хитрый. А я стою на страже закона. Ехать им надо! Всем надо ехать, так что же, я всех и должен пропускать? - пустился Брютц в размышления. - Зачем тогда стража? Стража не для того, чтобы пускать. Чтобы пускать никакая стража не нужна. стража как раз для того, чтобы не пускать. Мне, может быть, надо пойти в таверну, но я же не иду, - ему стало обидно, что они все могут сейчас пойти в таверну, а он не может. - Ехать им надо. Вот и пусть подождут, пока краска на воротах высохнет. Тогда пусть едут, куда кому нужно.

- Нельзя, - не вдаваясь в подробности, отказал лейтенант. - Он посмотрел на недовольное лицо Деляги, на поскучневшую физиономию Гвоздя и подумал, что они тоже не сделали в это утро ни глотка пива. Лейтенант пожалел их. - Можете пойти в таверну, - дал он добрый совет. - Лучше всего к Гонзару Кабану. У него самое хорошее пиво.

Они почему-то не последовали его доброму совету.

- Ворота днем должны быть открыты, - настаивал рыжебородый. - Мы будем жаловаться бургомистру.

- Бургомистр Слейг приказал закрыть ворота и держать их закрытыми до захода солнца, пока краска не высохнет, - объяснил свое упорство лейтенант.

По толпе, собравшихся выехать из города, прошел гул. Кто-то ругался, кто-то обещал налить лейтенанту в кувшин с пивом большую кружку ослиной мочи, кто-то кричал, что надо разогнать стражников и самим открыть ворота.

Тощий гном в красной рубашке, внимательно выслушал все, что говорил лейтенант, затем встал на телеге. Это был хорошо известный всем в городе Хартибур Крагозей, неустрашимый и неутомимый вождь народа, и борец с бургомистром за свободу и всеобщее равенство. Два других гнома, тоже в красных рубашках, встали внизу, возле телеги. Тот, что постарше, лысый и длиннобородый - Умняга Тугодум, мыслитель и личный советник Крагозея по вопросам теории. Молодой - бесстрашный Бодигар Камнелом. Он представлял при вожде интересы свободолюбивой молодежи, а также являлся личным телохранителем вождя.

Крагозей осмотрелся, убедился, что сопровождающие на месте, поднял правую руку вверх и закричал:

- До каких пор бургомистр и его прихвостни будут издеваться над нами?! Мы, народ свободного города Геликса, требуем, немедленно открыть ворота! Так я говорю, друзья мои!?

Вряд ли все, собравшиеся здесь, числились в его друзьях, но поддержали гнома дружно.

- Так!.. - закричали одни. - Всыпь им, Крагозей!

- Правильно, пусть открывают! - шумели другие.

- Не имеют никакого права закрывать и издеваться над народом! - возмущались третьи.

Какой-то дурак даже заорал:

- Да здравствует вечная, нерушимая дружба гномов и гоблинов!

И все-таки нашлись такие, что поддержали и болвана.

- Городские власти установили свою кровавую диктатуру. Режим, при котором простому человеку невозможно дышать. Узурпаторы, тираны и сатрапы лишают нас последних свобод! - надрывался гном. - Наши отцы и деды выстрадали и завоевали эти свободы, а их украли у нас. Нам, народу, не открывают ворота! Но мы с презрением отбросим их жирные руки, хватающие нас за горло. Мы обрушим на них всю силу нашего справедливого гнева. Долой бургомистра Слейга! Долой его кровавых псов - стражников! Долой погрязших во взятках чиновников-эльфов! Да здравствуют открытые ворота, как символ нашей свободы! - для большей убедительности своей любви к свободе, Крагозей так рванул красную рубашку, что пуговицы брызнули во все стороны, а материя затрещала и лопнула.