"Эти заманчивые сокровища дракона" - Михаил Исхизов

" - Понял!? - на этот раз вовремя вмешался внутренний голос. - Приказание идет от самого Координатора Хоанга. Выполнять приказ их пресветлости следует точно и беспрекословно".

- Рано утром из ворот выедет рыцарь Калант со своей свитой, - продолжил Слейг. - Никакого внимания на него не обращать и пропустить, не взимая пошлину, ни с него, ни с его спутников. Понял? - с занудной последовательностью продолжал приставать к трезвому лейтенанту бургомистр.

"Чего он ко мне пристал, - внутренне поморщился Брютц. - Понял?.. Понял?.. Да все я понимаю".

- Не обращать внимания на рыцаря Каланта и его спутников! - четко повторил он, думая в это время совершенно о другом.

- Так, - подтвердил бургомистр. - Возможно, с ними будет экипаж.

- Пошлину взять только с лошадей и экипажа! - как само собой разумеющееся уточнил Брютц, которого, внутренний голос, и на этот раз предостеречь не успел.

Бургомистру очень захотелось убить лейтенанта Брютца, прямо сейчас. Стукнуть его по голове чем-нибудь тяжелым и убить. Но он понимал, что именно сейчас это желание невыполнимо: именно Черный Лейтенант должен охранять ворота, на это намекнул сам Координатор.

А лейтенант Брютц с грустью смотрел на толстого Слейга и размышлял, о том, сколько же пива может вместиться в бургомистра.

- С лошадей рыцаря и всех, кто с ним будет, пошлину не брать! - приказал Слейг, стараясь кричать не особенно громко. - На воротах поставить тройной караул, и никого не выпускать! Даже если тебе дадут за это кошель с золотыми монетами - не выпускать!

Заплывшие жиром, маленькие глазки бургомистра пытались прожечь лейтенанта насквозь, однако без особого успеха. Черный кожаный камзол Брютца, впитавший в себя немало отличного пива, прожечь было невозможно.

Лейтенант был уверен, что в Геликсе никто не предложит ему кошель с золотыми монетами. С медными - могут, а с золотыми - никогда. Он гордо поднял голову, и посмотрел прямо в глаза бургомистру, да еще презрительно скривил губы, утверждая этим, что кошель с золотыми монетами не возьмет.

- Маляры пусть, как следуют, покрасят ворота, в красивый красный цвет, и присмотри за ними, чтобы не воровали краску, - продолжил бургомистр, решивший, что лейтенант проникся, наконец, ответственностью и готов выполнить приказ. - А сейчас, не медля, отправляйся к стражникам и наведи там хоть какой-нибудь порядок. Вбей в их набитые мусором головы, что они несут почетную службу и должны быть благодарны за то, что их до сих пор не повесили на площади Тридцати трех Монахов Мучеников. Пусть эти бездельники почистят оружие, подтянут животы и умоют морды, чтобы выглядели как следует. И смотри у меня! Бди!

Черный Лейтенант был до неприличия трезв и соображал туго, но ему помог инстинкт, выработанный годами службы. Он щелкнул каблуками и рявкнул: "Слушаюсь: смотреть и бдеть!"

- Выпустишь кого-нибудь из ворот, или насосешься пива - разжалую и поставлю дозорным на пожарную каланчу, к воронам. Они пошлину не платят. Будешь куковать по ночам. Понял?! - прорычал бургомистр, вложив в это короткое слово всю силу данной ему власти.

Понять бургомистра было трудно. Но Брютс добросовестно попытался сделать это... Пропустить рыцаря, не взимать пошлину с лошадей... И зачем-то надо было смотреть на то, как стражники умывают морды. Или нет, на стражников смотреть не надо, стражники должны почистить алебарды и подтянуть животы. Вешать на площади стражников пока не станут. А маляры не должны красть краску, за ними и надо присматривать... Ворота следует закрыть. Потом придется сходить к пожарной каланче и посмотреть, что там происходит. Не зря же бургомистр вспомнил о ней... И еще Слейг сказал, что вороны не будут платить пошлину. Но это и так понятно. Вороны никогда не платили пошлину. Это лейтенант знал без подсказки бургомистра.

- Понял?! - повторил Слейг еще более грозно.

Бургомистр наговорил очень много и разобраться в том, что он сказал, без кувшина пива, было совершенно невозможно. Буркст, со свойственной ему прямотой, так и хотел сказать об этом Слейгу. И сказал бы, но вмешался внутренний голос:

"- И не вздумай говорить такое! - потребовал он. - Просто скажи, этому мешку жира, что понял, и он от нас отстанет. Наше дело - быстрей свалить из этого змеюшника, а там видно будет. Ну! Скажи, ему, что ты все понял!

- Понял! - послушно произнес Брютс.

- Вот и хорошо, - сразу остыл Слейг. - Иди, и смотри у меня! - он все же не удержался, и пригрозил лейтенанту.

- Слушаю, смотреть у меня! - не раздумывая, повторил Брютс, повернулся и, четко шагая, покинул кабинет.

Глава одиннадцатая.

Лейтенант Брютц, как ему и было приказано, явился к воротам еще засветло и совершенно трезвым. От этого непривычного состояния мысли в голове его заплетались и никак не могли приобрести нужную четкость.

Стражники были появлением трезвого начальства весьма обеспокоены, потому что занудность лейтенанта в трезвом виде намного превосходила его занудность в виде пьяном. И еще - трезвый лейтенант Брютц был совершенно непредсказуем.

Кое-как скоротав ночь, на рассвете, мучимый жаждой и необходимостью чем-то заняться, Черный Лейтенант развил бурную деятельность. Прежде всего, он приказал собрать к воротам своих подчиненных. Затем заставил стражников убрать из караульного помещения все пустые кувшины из-под пива, умыться, вычистить мундиры, почистить оружие и подмести дорогу возле ворот. Когда все это было сделано, он, чтобы не терять драгоценного времени даром, стал учить стражников, как каждый из них должен прожить остаток своей никчемной жизни:

- Главное из-за чего вам стоит пока жить - это исполнение моих приказов, - вдалбливал он в покрытые медными шлемами головы. - Услышав мой приказ, вы должны забыть обо всех своих порочных привычках и дурных наклонностях, забыть о своих распутных женах и сопливых детях и броситься выполнять мой приказ. Ты куда смотришь, деревянная башка, набитая протухшей соломой!? - обрушился он на молодого стражника, который увидел ласточку и стал внимательно наблюдать за ее непредсказуемым полетом.

- У меня, господин лейтенант, нет еще жены и детей, - не задумываясь, ответил тот, не уловив сути разговора.

- И не будет! - заверил его лейтенант. - Такому непроходимому остолопу, как ты, жениться нельзя, потому что дети у него вырастут такими же идиотами как их отец. И как я только узнаю, что ты захочешь жениться, вот этим славным оружием, - лейтенант ласково провел рукой по болтающемуся на поясе мечу, - я сделаю тебя евнухом и тем самым спасу город, в котором и без твоих потомков достаточно ослов. Запомнил?!

- Так точно, запомнил! - рявкнул молодой стражник.