Опасная стихия - Патриция Пелликейн

Старик между тем не сводил с них глаз в надежде увидеть кое-что занимательное.

— Но как это сделать? — заговорщицким шепотом спросила Мэгги.

— Поцелуйте меня!

— Вы с ума сошли!

Майк посмотрел на Абнера и ухмыльнулся:

— Что, видел?

Тот пожал плечами:

— Да ничего это не означает! Бывают на свете и стеснительные дамы.

— Я не стеснительная!

Абнер тяжело вздохнул, перелил свой кофе из кувшинчика в термос и произнес:

— Если ты позволишь этой леди отсюда улизнуть — дурак ты, и больше никто.

Проводив сводника взглядом, Майк ухмыльнулся и проговорил:

— Это на какое-то время заставит его заткнуться, да и всех остальных тоже.

— Мне почему-то кажется, что этого не произойдет.

Так оно и вышло.

То обстоятельство, что Мэгги жила в доме у Майка, вызывало живейший интерес окружающих, и по этому поводу в округе циркулировало множество всевозможных слухов. Некоторые, к примеру, Абнер и Мириам, считали, что пребывание под одной крышей непременно должно завершиться браком.

— Разве мужчине не нужна жена? — заводила издалека разговор Мириам.

— Кому нужна, а кому — нет, — холодно отвечала Мэгги.

— Майк — хороший парень, — говорила Мириам, держа на руках ребенка и поднося к губам очередную чашку кофе. — Господи, этот карапуз вытягивает из меня все соки!

— Да, Майк — очень хороший.

— Но вас он, по-моему, не особенно интересует?

— Я просто плохо его знаю.

— Детка, чтобы понять мужчину, много времени не нужно. Годы уходят на то, чтобы узнать его до тонкостей, но чтобы выявить его сущность, требуется всего несколько часов.

Мэгги хмыкнула:

— Может, вы и правы.

— Конечно, права, — сказала Мириам и, отхлебнув кофе, добавила: — А ведь он у нас очень симпатичный — уж против этого, надеюсь, вы возражать не станете?

Мэгги подхватила дитя Мириам и посадила его на колено.

— Вот этот малыш точно симпатичный, — произнесла она, чтобы сменить тему. — А какое у него одеяльце красивое!

Мириам хмыкнула.

— Это особое одеяльце, его любимое. Как-то раз я его постирала и вывесила сушиться. Потом Джонни куда-то исчез. Я сбилась с ног, его разыскивая, и где, вы думаете, обнаружила? Под веревкой с бельем! Он стоял рядом и держался за свое одеяльце.

— Как трогательно, — заметила Мэгги.

— Вот-вот! Только когда-нибудь у меня из-за него будет инфаркт! — проворчала Мириам и крикнула, обращаясь к старшему сыну, который находился в соседней комнате: — Джейк, ты нашел свои сапоги?

— Нашел. Один, — выкрикнул он в ответ, поскольку у него в комнате вечно громыхала музыка.

— Что ж делать? Ищи другой! — проорала Мириам и, повернувшись к Мэгги, объяснила: — На прошлой неделе Джонни куда-то засунул обувку моего старшего, и мы до сих пор не можем ее найти.

Мэгги рассмеялась.

— Что же тут смешного? Детские сапоги стоят дороже моих, — пожаловалась Мириам, а потом, неожиданно сменив тему, поинтересовалась: — Не желаете ли чего-нибудь особенного к обеду?

— Нет. Если вы не против, сегодня я сама что-нибудь приготовлю.

— Почему же я должна быть против? Интересно только: вы собираетесь заниматься готовкой каждый вечер?

Мэгги неуверенно повела плечами.

— А почему бы нет? Все равно я ничего не делаю — смотрю телевизор, иногда читаю, вот и все.

— Надо как-нибудь взять вас с собой покататься на лошади. — Мириам поднялась, чтобы снова плеснуть себе в чашку кофе. — Мы с детьми ездим верхом несколько раз в неделю. Это помогает мне держать себя в форме. — Мириам похлопала себя по пухлому бедру. — Представьте, как бы я выглядела, если бы не ездила верхом!

— Вы отлично выглядите. Никто и не подумает, что у вас четверо детей.

Мириам внимательно на нее посмотрела.

— Считайте, что вы мне теперь подруга на всю жизнь.

— Но я же не умею ездить верхом.

— Я вас научу.

Мэгги улыбнулась.

— Скажите, у вас здесь все такие доброжелательные?

— Есть и более доброжелательные, главное — немного их поощрить.

Мэгги поняла, что разговор снова сворачивается на ту же тему. Она в жизни не встречала людей, более склонных к сводничеству, и решила, что обитатели ранчо выбрали ее и Майка для того, чтобы лишний раз попрактиковаться в этой деятельности.

— Я, пожалуй, пойду. Хочу приготовить соус, а это требует времени.

— Итальянский?

— Угу.

— Майку нравится итальянская еда.

— Это радует, поскольку ничего другого я готовить не умею.

— А почему тогда у вас фамилия Смит?

— У меня мать итальянка.

Мириам расхохоталась, подумав, что лучшей невесты Майку не сыскать. Уж перед этой женщиной он не устоит.

Она и не знала, до какой степени была близка к истине.

Генри Коллинз проехал пятьдесят миль до Рок-Спрингс. Там, на окраине города, он обнаружил небольшой старый мотель. Внутри на двери висел пакет с прессой. Генри заплатил за комнату, вытащил из пакета газету и направился к себе в восьмой номер. Закрыв дверь, он развалился на кровати и стал просматривать принесенное. Он знал, что где-нибудь его портрет обязательно напечатают, и не был разочарован. Его фотография красовалась на третьей странице. Правда, на ней он выглядел совсем не так, как в жизни. На снимке, например, у него не было бороды. Генри коснулся ладонью щек, заросших двухнедельной щетиной. Борода, надо сказать, получилась неплохая. Оставалось только зайти в какую-нибудь парикмахерскую и чуточку ее подровнять.

Кроме того, Генри основательно похудел. Минимум на десять фунтов, а может, и на все двенадцать. В последнее время он плохо и нерегулярно питался, и это сказалось на его внешности. Тем лучше.

Узнать его теперь будет непросто. Особенно после того, как он купил себе новую одежду и разжился новой машиной.

Генри отлично понимал, что Мэгги обязательно «засветит» машину Криса, поэтому раздобыл себе другую. Это не представляло особой проблемы. Нужно было только припарковаться на пятачке для отдыха, которые бывают на обочине каждого шоссе, и подождать залетную пташку, путешествующую по Вайомингу в одиночестве. Убить женщину и засунуть ее тело в багажник «шевроле» Криса ему не составило никакого труда.

Генри лежал на кровати и вспоминал, как легко ему удалось прикончить неизвестную путницу. И почему эти дамочки так любят ездить одни? Непонятно. Впрочем, какая разница? Если бы они этого не делали, он не лежал бы сейчас на кровати в мотеле, а сидел бы в тюрьме.

Ночью Генри проснулся от голода. Жаль, что он не заехал по дороге в какую-нибудь закусочную, прежде чем обосноваться в мотеле. Он спустил ноги с кровати. Следовало найти какое-нибудь заведение, где едой торговали круглосуточно, и перекусить. В противном случае заснуть ему не удастся. А во сне он нуждался ничуть не меньше, чем в пище.