Наследство огня - Юлия Мидатовна Аметова

– Предатели, – закончил Геранд. Мадор снисходительно улыбнулся.

– Может, и так, но предавать меня ему невыгодно. Он хочет быть правителем или наместником, а когда я встану здесь во главе государства нашего народа, повелителей вещей, он станет моим управляющим. Он знает местную жизнь и государственные дела, на первое время пригодится, а избавиться от него я всегда успею.

– Если воевода Гошар не избавится от тебя первым, найдя оружие наших предков из клада Синих Гор.

– Вот единственное оружие предков, которое мне нужно! – Мадор тряхнул рампером. – А ты не трусь, неужели ты думаешь, что бездарный решится обмануть настоящего человека? Даже если он может соврать, у него рабская натура, он просто не посмеет!

– При этом рудоделы, бездарные и мыследеи живут на Живом Огне так же, как жили до войны, а повелители вещей почему-то с него улетели…

Мадор рассмеялся.

– Да хватит тебе! Улетели осваивать новые земли! А теперь мы снова станем повелителями Живого Огня, когда найдем оружие из клада!

Мадор не успел договорить. Дверь каретного сарая загремела, и из-под нее раздался грозный, хотя и несколько невнятный вопль.

– Пусти меня, Торик! Пусть откроют дверь! – громыхал голос Алтота. – Я ему покажу, как достойных мыследеев брать в заложники, я ему покажу, как бесчестить благородных девушек!

Возражений Торика не было слышно, но судя по тому, как дрожали створки ворот и гремел тяжелый засов, они были совершенно бесполезны.

– Да я эту дверь единым духом вышибу! – загремел дракон, и дверь затрещала. Чем он ее – хвостом, ногой или пьяной головой? И что делать? В ворота уже входили бойцы Гошара, тащившие за собой священника Огня в блестящем желтом балахоне, с узорчатой медной чашей в руках. Священник путался в балахоне до пят и длинных рукавах, под которыми не видно было пальцев. Сам воевода стоял среди своих вояк, но Сафи не было видно. Где же она? Геранд открыл голубую серьгу. Звуки, свет и запахи с отчаянной силой ударили по чувствам, зато он услышал знакомый шепот старого мыследея.

– Беги, Сафи, пока он отпустил тебя переодеться! Этот разбойник играет на твоих родственных чувствах, но меня он убьет в любом случае, если я не найду способа скрыться. А без тебя скрыться мне будет легче. Алтот и Торик могут тебе помочь, беги!

Откуда это слышно? Геранд поворачивал голову, пытаясь найти, в какой комнате говорит Шестирукий. Кажется, вот тут, левее тележного сарая и во втором ярусе. Там есть окно, а в нем… Среди смутных отблесков неба и отражений облаков мелькнула женская фигура в светлом платье. Сафи открыла окно и потрогала подоконник. Хочет спрыгнуть? Но ее увидят воины Гошара, и она переломает себе ноги!

Пьяный дракон рвался наружу, забыв свой страх перед папашей и воеводой Гошаром. Дверные петли трещали, засов гремел в скобах. Мысленным усилием Геранд выдернул засов, дверь распахнулась, и во двор вывалился размахивающий крыльями Алтот и покачивающийся Торик. Насколько был пьян Торик, Геранд понять не смог, но дракон был пьян вдребезги. Впрочем, на свежем воздухе Алтот начал приходить в себя, сложил крылья, выпустил пару струй дыма в сторону пилейских вояк и подбоченился, расставив ноги.

– Где этот подлец Гошар? Я его сожгу! Я вам не яйцо невылупленное, а честный купеческий сын, я не позволю ни над кем издеваться! – загремел он так, что было слышно по всей долине Синих Гор. Вытянув шею и замахав крыльями, дракон выдохнул облако густого перегара и черного дыма, закрывшего дом и окно, у которого стояла Сафи. Мадор бросился на него, подняв рампер Правого Дела, но зеленые зубцы почему-то отворачивались от огромной цели. Камни полетели из-под ног Мадора прямо в глаза дракону, дверь захлопала, будто от сильного ветра.

– Бей его, князь, жги тебя Огонь! – крикнул от дома воевода Гошар. – Стой, стой, куда ты!

Захлопали крылья летуна, Торик, переваливаясь с боку на бок, влетел в облако дыма и устремился к окну. Он хочет помочь Сафи, но он же пьян, он ее не удержит! Геранд бросился за летуном. Налетевший ветерок отнес дым в сторону, и Геранд увидел, как Сафи, встав на подоконник, прыгает вниз, Торик подхватывает ее, и они оба приземляются возле каретного сарая. Оказывается, летун не так уж прост!

– Держи ее! – завопил воевода. Зычный голос ударил в уши, Геранд закрыл мыслесилой крышку серьги и выхватил руками засов из скоб на воротах сарая. Схватив засов, как дубину, Геранд замахал им, очищая вокруг себя место. Сафи спряталась за его спину, солдаты остановились, Торик взлетел, а Мадор, упираясь в землю и схватившись за древко рампера обеими руками, пытался удержать рвущееся из рук оружие. Из кухни, кашляя от горького драконовского дыма выскочил Алевиовин Шестирукий, широко разводя всеми руками сразу перед красной от злости физиономией воеводы Гошара.

– Тишина лежит на всем,

В тихом поле тихий дом…

Шестирукий пел тихо и спокойно. Гошар потянул из ножен меч, но как-то лениво, его вояки подбежали на помощь, но остановились на полпути, рассеянно глядя по сторонам. Алтот дымил, не переставая, из облака дыма стрелой вылетел вполне трезвый Торик.

– Бери Сафи и лети! – крикнул Геранд дракону, размахивая засовом и удерживая мыслесилой мечи. Вояки Гошара с трудом поднимали оружие, едва успевая уклониться от засова. Как бы не убить кого-нибудь случайно!

– В мир молчание идет,

Тихий сон с собой ведет,

Не нарушится покой,

В душу ляжет тишиной…

– распевал Шестирукий, зевая от собственного внушения. Бойцы Гошара перестали бороться с мечами, Мадор равнодушно отпустил свой рампер, а тот перевернулся зубцами вверх и встал рядом с ним, Гошар попытался выхватить меч, но остановился и принялся чистить запылившееся золотое шитье на плаще. Геранд вытянул перед собой руки с засовом, открыл крышку серьги и представил себе лежащее на земле оружие. От напряжения перед глазами поплыла желтая пелена, но сквозь нее он четко увидел, как выпадают мечи из рук солдат, а роскошный меч воеводы улетает за каменный забор, на дорогу. Бойцы благодушно зевали посреди двора, однако успокоительное заклинание действовало не только на них, Геранда тоже клонило в сон. Алтот, зевая во весь зубастый рот, подхватил Сафи одной рукой и усадил себе на спину между крыльев.

– Летим, я покажу дорогу! – крикнул сверху летун. То ли на такой высоте на него внушение мыследея не действовало, то ли бурные чувства Торика было вообще трудно усмирить. Что он придумал, куда хочет их отвести?

– Садись! – когтистые драконовские руки подхватили