Плутовка - Куин Джулия

Данфорд соскочил на землю и, обняв ее за талию, помог спрыгнуть. Он задержал свое объятие чуть дольше, чем это было необходимо.

— Мне тоже, Генри, но ведь у нас с тобой — вся жизнь впереди. — Он припал губами к ее руке и проводил ее взглядом.

Девушка поднялась по лестнице и вошла в дом. Генри на несколько секунд остановилась в фойе, пытаясь осмыслить все, что произошло за этот час. Как сильно изменилась ее жизнь за столь короткое время!

«У нас с тобой — вся жизнь впереди». Что Данфорд хотел этим сказать? Он хотел жениться на ней? Она приложила руку к своим губам.

— Боже милостивый, Генри! Где же ты была?

Она подняла глаза. Нед быстро направлялся к ней. Генри молча смотрела на него, все еще держа руку у рта.

Нед был обеспокоен. Ее волосы были растрепаны, и, казалось, она потеряла дар речи.

— Что произошло? — строго спросил он. — Что он с тобою сделал?

«У нас с тобой — вся жизнь впереди».

— Кажется…

Она нахмурилась и слегка наклонила голову набок. У нее потемнело в глазах. Она ничего не видела в холле и даже не смогла бы даже узнать человека, стоящего перед ней, не взглянув на него еще раз.

— Кажется…

— Что, Генри? Что?

— Кажется, я только что обручилась.

— Тебе кажется, что ты обручилась?

«У нас с тобой — вся жизнь впереди».

— Да. Мне так кажется.

Глава 17

— И что же ты сделал? — спросила Белл с долей сарказма. — Спросил у себя разрешения жениться на ней?

Данфорд улыбнулся:

— Ты угадала.

— Знаешь, это как в плохом романе. Опекун женится на своей подопечной! Не могу поверить, что это произошло с тобой.

Данфорд ни на секунду не сомневался, что Белл сама проявила большую активность, чтобы все кончилось именно так.

— Неужели?

— Вообще-то могу. Она тебе очень подходит.

— Я знаю.

— И как ты сделал ей предложение? Наверное, это было очень романтично.

— Честно говоря, я еще не сделал ей предложения.

— В таком случае не слишком ли ты поспешил?

— Попросив Эшборна пригласить нас в Вестонберте? Вовсе нет. Иначе я не смогу остаться с ней наедине.

— Вы даже не помолвлены. Формально ты не имеешь никакого права оставаться с ней наедине,

Данфорд самоуверенно улыбнулся:

— Она согласится.

— Поделом будет тебе, если она откажет, — раздраженно проворчала Белл.

— Она не откажет.

Белл вздохнула:

— Наверное, ты прав.

— Как бы мне ни хотелось получить особое разрешение и жениться на следующей же неделе, придется поступить, как все: какое-то время подождать. Уже одно то, что я ее опекун, послужит поводом для кривотолков в высшем свете, а мне очень бы хотелось избежать пересудов о ней. Если свадьба будет поспешной, кто-нибудь наверняка пронюхает, что мы пробыли в Корнуолле больше недели наедине.

— Раньше тебе не было дела до сплетен, — заметила Белл.

— И сейчас нет, — отрезал он, — по крайней мере когда они касаются меня. Но я не допущу, чтобы Генри стала объектом кривотолков.

Белл улыбнулась:

— Я жду не дождусь своего выигрыша в тысячу фунтов.

— Я с радостью отдам тебе их. Но только в том случае, если вы с Блэквудом составите нам компанию в Вестонберте. Эта поездка никому не покажется предосудительной, если в доме будут жить три пары.

— Данфорд, я не собираюсь оставаться на ночь у Алекса и Эммы, когда наш собственный дом находится в пятнадцати минутах езды. .

— Но вы все-таки будете приезжать к нам? Генри была бы рада.

Все, что доставит удовольствие Генри очевидно, обрадует и Данфорда. Белл улыбнулась. Он здорово влюбился в эту девушку, и она была несказанно рада за него.

— Для Генри — все, что угодно, — произнесла она, великодушно взмахнув рукой. — Для Генри — все, что угодно.

Несколько дней спустя Данфорд и Генри уехали с согласия Каролины в Вестонберт, владение Эшборнов в Оксфордшире. По настоятельным просьбам Данфорда Алекс и Эмма поспешно устроили семейный прием для самых близких друзей — Данфорда, Генри, а также Блэквудов, которые пообещали бывать у них каждый день, твердо заявив при этом, что ночевать они будут в своем доме.

В трехчасовой поездке за город Генри и Данфорда сопровождали слуга и служанка. Леди Каролина настояла на этом, заявив, что иначе Генри никуда не поедет. Данфорду хватило ума оставить свои возражения при себе. Он очень ждал этой замечательной поездки, ведь ему предстояло провести с Генри целую неделю. Алекс и Эмма, как семейная пара со стажем, формально вполне годились для роли надзирателей, но поскольку и сами были влюбленной парой, на многое готовы были закрыть глаза. Ведь Белл в свое время встретила и полюбила будущего мужа как раз на их глазах, в условиях не очень бдительного надзора.

Почти всю дорогу Генри молчала, не решаясь заговорить с Данфордом в присутствии слуг. Ей о многом хотелось бы поговорить с ним, но теперь даже самая малость казалась ей очень личной, даже такая, как покачивание экипажа и цвет травы за окном. Пришлось ограничиться лишь частыми взглядами и загадочными улыбками, непременно достигавшими адресата, не сводившего с нее глаз в течение всего пути.

Был полдень, когда экипаж свернул в тенистую аллею, ведущую к Вестонберту.

— Какой чудесный дом! — воскликнула Генри, которая наконец-то обрела дар речи. Огромное здание было построено в форме буквы Е, в честь правящей королевы Елизаветы. Генри всегда нравились дома более скромных размеров, такие, как Стэннедж-Парк, но Вестонберт, несмотря на свою грандиозность, казался очень уютным. Быть может, этот уют создавали окна, радостно сверкающие на солнце, словно приветливые улыбки, или множество цветочных клумб, вдоль дороги к дому. Словом, Генри с первого взгляда влюбилась в него.

Вместе с Данфордом они вышли из экипажа и поднялись по ступенькам к парадному входу. Там их уже встречал Норвуд, преклонных лет дворецкий Вестонберта.

— Как я выгляжу? — шепотом спросила Генри, когда их провели в просторную гостиную.

— Ты выглядишь замечательно! — ответил он, улыбнувшись ее волнению.

— А платье в поездке не сильно помялось?

— Совсем нет. Но даже если бы оно и было мятое, ничего страшного не произошло бы. Алекс и Эмма — свои люди. — Он ободряюще похлопал ее по руке.

— Как ты думаешь, я понравлюсь Эмме?

— Даже не сомневаюсь в этом, — ответил он. — Что на тебя нашло? Мне казалось, ты так ждала этой поездки.

— Так оно и есть. Просто я немного нервничаю, мне очень хочется понравиться герцогине. Ведь она — твой близкий друг, и…

— Это так, но все же ты ближе.

Генри зарделась от удовольствия.

— Спасибо, Данфорд. Но все же, она — герцогиня, и…

— И что же? Алекс — герцог, однако это не помешало тебе очаровать его. Если бы он встретил тебя раньше Эммы, не избежать бы мне дуэли.

Генри снова покраснела.

— Не говори глупостей.

— Думай что хочешь, Генри, но если ты и дальше будешь говорить о своих переживаниях, мне придется поцеловать тебя, чтобы заставить замолчать.

Глаза ее засветились.

— Правда?

Он вздохнул и приложил руку ко лбу.

— Что же мне с тобой делать, плутовка?

— Поцеловать? — с надеждой предположила она.

— Похоже, пока мне придется ограничиться вот этим. — Он наклонился вперед и слегка коснулся губами ее губ, намеренно избегая более близкого контакта. Он знал, что если еще раз коснется Генри, то уже не сможет совладать с собой и заключит ее в свои объятия. Он очень хотел это сделать, но герцог и герцогиня Эшборн могли появиться в любую минуту, а Данфорду не хотелось быть застигнутым на месте преступления.

И тут он услышал негромкий кашель.

Слишком поздно.

Данфорд отпрянул от Генри, заметив, как порозовели ее щеки, и посмотрел в сторону дверей. Эмма с трудом сдерживала улыбку. Алекс даже и не пытался этого сделать.

— О Боже! — простонала Генри.

— Нет, это всего лишь я, — пошутил Алекс, пытаясь развеселить сконфуженную Генри. — Хотя моя жена иногда и обвиняет меня в том, что я беру на себя его функции.