Феникс. Песнь Первая - Наталья Ломаченкова

Песня уже звенит.

Она пробудилась в тот миг, когда неуловимый плеск волн о шест привлёк внимание стрелка. Она звучала вместе с ветром, что мчал тонкий кусочек дерева к цели. Она загудела тетивой, выпущенной на свободу. Она замерла дыханием мастера-лучника, когда он следил взглядом за полётом стрелы.

Песня — это я.

Я не мастер, о нет! Я никогда не умела прилично стрелять. Но сейчас я стала ими: стрелой, рвущейся в даль; ветром, зовущим в бой; луком, послушно согнувшимся в налившихся силой руках; тетивой, натянутой до предела…

Невозможно промахнуться, если тебя направляет гармония песни.

Моя стрела пролетает в уже проделанное эльфом отверстие, даже не задевая краёв. Вновь звучит мелодичная трель, означающая безукоризненное попадание.

Пленник беззвучно выдыхает. Ильнарон раздражённо сжимает лук.

Вторая мишень — новая стрела.

В руках Владыки появляется белоснежная чайка. К её лапке привязана красная ленточка. Эльф передаёт птицу мне и, достав тёмную повязку, туго затягивает Ильнарону глаза. По сигналу я высоко подбрасываю чайку в небо.

Птица свечой взмывает вверх, мгновением позже её движение зеркально повторяет лук с натянутой тетивой. Единственно верная секунда — и стрела молнией срывается с места. И падает на дрожащую гладь воды, трепеща красным лоскутом.

Я слушаю песню, когда Ильнарон берёт в руки вторую чайку. Слушаю музыку её перьев, трель её дыхания, тонкие ноты шуршания ленточки. Повязка закрывает глаза. Но мне не нужно зрение. В моём сознании продолжает звенеть и переливаться всеми полутонами песня морской птицы.

Вот она становится громче, ликующе — чайка взлетает к небу. Ветер вплетает в мелодию свою собственную нить. И, заполняя паузу, уверенно устремляется к цели тонкая стрела, в полёте срывая шёлковый лоскуток. Я не промахиваюсь.

Опускаю лук, с закрытыми глазами замираю, с улыбкой на лице вслушиваясь в затихающую песню гордой птицы.

Третья мишень не успевает появиться.

С приглушённым проклятием Ильнарон разворачивается и молниеносно натягивает лук. Последняя стрела, направленная в грудь пленнику, устремляется в полёт. Это гибель — неминуемая и неизбежная — ибо никто не сравнится с эльфом в быстроте движений и реакции.

Я не эльф. Я — песня.

Резким диссонансом отразились в мелодии мысли стрелка; на какую-то мимолётную долю секунды раньше, чем смерть спорхнула с тугой тетивы. Песня ведёт меня, когда я почти одновременно с противником рывком вскидываю лук. Музыка накладывает стрелу, безошибочно отправляя её в цель. И в нескольких сантиметрах от груди пленника моя стрела встречается со стрелой Ильнарона, расщепляя её надвое и отбрасывая в сторону.

Все замирают, недоверчиво рассматривая сцеплённые древки.

— Альнаор победила, — тихо произносит Владыка и медленно поднимает взгляд на Ильнарона. Ни слова более не произнесено, но пугающая угроза нарастает в воздухе; острые пронзительные ноты страха и тревоги набатом отдаются в ушах. Хочется убежать и спрятаться, лишь бы исчезло это чувство животного ужаса, лишающее воли…

— Ты предал свою честь, Ильнарон.

Бывший страж тенью срывается с места, исчезая в раскрывшемся на миг портале. Никто не пытается его остановить или воспрепятствовать. Древний эльф прикрывает глаза и с усталым вздохом расслабляется. Невидимый пресс рассеивается без следа.

— Не думай о нём больше, — спокойно говорит Владыка; его взгляд, как раньше, светел и лучист. — Он сам избрал себе наказание.

Плавным, текучим, как вода, шагом повелитель подходит к пленнику, мягко и властно кладёт тонкую ладонь на его обнажённое предплечье. Эльф невольно вздрагивает. Из-под сухих пальцев древнего тянет силой. Я начинаю догадываться, что сейчас произойдёт, и меня всю передёргивает. Клятва и клеймо. Навеки. Пламя!

— Не надо! — крик сам собой вырывается из груди. — Я отказываюсь от своего права! Он свободен!

Владыка замирает на миг, словно спрашивая, уверена ли я. Но связанный эльф внезапно поднимает голову. Его голос сух и безжизненен.

— Такие долги не смываются одним словом. Владыка… завершите ритуал.

— Отныне ты в долгу, Ильназар, — властно произносит древний повелитель слова изначальной сути. — Вот твоя госпожа. Отныне её слово станет тебе ценнее всего, за её жизнь ты отдашь свою, без её позволения ты не сможешь умереть. Я сказал, а вода слышала. Да скрепит Имя клятву — Альнаор!

Тело эльфа вздрогнуло от проносящейся сквозь него яростной силы. Мощь Имени, моего Имени — лишь равный может использовать её безбоязненно… Ладонь Владыки засияла огнём, золотым свечением отпечатались на коже вскинутые крылья. Пленник глухо вскрикнул, теряя сознание, — вода и пламя вступили в поединок, и вода неумолимо проигрывала…

Вскинутая в ритуальном жесте найра, капли крови, капающие с моей рассечённой руки. Мой голос, и водоворот искр в глазах.

— Кровь и пламя стёрли границы Силы. Я, Альнаор, признаю Ильназара из эльфов своим сааль-ри. Да будет так!

Огонь уходит, уступая ослабевшей воде, возвращается к своей хозяйке. Выпрямляюсь. Меч исчезает, зрачки принимают человеческий вид. Конец.

Древний эльф, пошатнувшись, ошеломлённо смотрит на меня. Потом склоняет голову, и с его губ срывается тихое, как шелест волн:

— Значит я не ошибся… Даан-ра.

— Потом, — беззвучно отвечаю я. Мой импульс касается его груди. Один единственный приказ-просьба — "Молчите…" Владыка чуть заметно кивает, не сводя с меня внимательного взгляда. Затем подходит к столбу.

Одно короткое движение руки, и цепи, сковывавшие пленника, истаивают в воздухе. Изящное тело эльфа безвольно оседает на деревянные доски настила.

Секундой позже оказываюсь на коленях рядом с ним. Касаюсь пальцем предплечья — клеймо наливается золотистым светом. Чувствую, как из меня начинает уходить сила. Закрываю глаза, начиная песню жизни, — ту самую, что я некогда пела в уснувшем лесу, пробуждая его магию.

Жизнь, жизнь везде. Гармония оплетает мир паутиной звуков.

Вода — спокойная и стремительная. Не бойся, мой огонь больше не причинит тебе вреда. Расправь свою силу, прошу… Твоему сыну нужна помощь.

Ветер — вольный и гордый. Вспомни его; он всегда шёл за тобой, он был твоим другом. Его стрелы ты провожал в полёт, его парус направлял по морским просторам… Поделись с ним своим дыханием.

Город — загадочный и туманный. Вы вместе создавали иллюзии, рядом шли по миру сновидений, над вами мерцают одни и те же звёзды. Что бы он не совершил прежде — его долг перед тобой выплачен сполна… Он плоть от твоей плоти, часть твоей души — помоги ему.