Песнь первая. Дитя Грозы. - Тиа Атрейдес

- Спасибо, герцог, я надеюсь, что пока да. - Шу готова была расцеловать Урмана в приливе благодарности. - И, может быть, вы могли бы посоветовать мне, у кого в Суарде возможно заказать мраморные изделия большого размера?

- Не могильную плиту, надеюсь? - Урман улыбнулся, заметив её радость. Если бы все проблемы разрешались так просто...

- Нет, покрупнее... - Шу улыбнулась в ответ. - Магический круг в Закатную Башню.

- О, вы не теряете время даром. Лучше гномов никто не справится. Я думаю, господин Аррагх будет счастлив направить к вам одного из своих родственников.

- А я думала, что Аррагхи занимаются только финансами...

- Аррагхи - да. Но вы же знаете этих гномов, они все между собой родня. Кстати, Ваше Высочество, вы не против, если я открою для вас счет в банке? Для начала на две тысячи, или лучше на три?

- Но, герцог... - такого Шу никак не ожидала.

- Во-первых, вам могут понадобиться деньги в любой момент, а во-вторых, мы уже почти компаньоны, не так ли? Не беспокойтесь, Ваше Высочество, я в накладе не останусь.

- Я очень постараюсь, чтобы так и было, герцог.

Дарниш смотрел на принцессу и удивлялся. Этой девушке всего четырнадцать лет? Сейчас она казалась ему чуть ли не его ровесницей, такой груз ответственности читался в её глазах. Может, конечно, дело в магии, а может, у неё просто толком не было детства? Тяжело, должно быть, никогда не знать родительской любви. Мардук, конечно, его друг и государь, но не слишком ли жестко он поступил с детьми? И не слишком ли легкомысленно? Какие демоны могут поселиться в душе этой девочки? Удивительно, как до сих пор она не озлобилась и не возненавидела весь мир. Сможет ли она продержаться и дальше, когда все обстоятельства толкают её во Тьму? Сейчас она не Тёмная и не Светлая, не злая и не добрая, и в душе её ещё живет любовь, несмотря на количество ненависти, доставшееся на её долю. Шу балансирует на лезвии бритвы, и не приведи боги, сорвется.

Урман в этот момент понял, что сделает всё возможное и невозможное, чтобы помочь ей. И не только ради будущего всей Валанты, но и ради неё самой.

Глава 15.

Едва усталые и довольные ученики ввалились, хохоча, на кухню к Фаине, и вручили ей охапку надранных по дороге в чьём-то саду цветов, из комнаты Мастера послышался грозный рык:

- Явились, бездельники? Ну-ка, сюда! - Свисток с Лягушонком переглянулись недоуменно, с чего бы Мастеру серчать? Сам отпустил всех до вечера, всё же праздники, как-никак. Но безропотно отправились на зов.

- А где остальные, вы, разумеется, не знаете? - Мастер скептически оглядел парней и подозрительно принюхался. - Пива не пили?

- Ну что вы, Мастер. Откуда нам знать? - за обоих ответил Свисток. Нет, они, конечно, видели остальную компанию в заведении у Кривого, но распространяться об этом при Мастере... Простите-подвиньтесь!

- Ладно. Вдвоем управитесь. Садитесь, для вас задание есть на сегодняшнюю ночь.

Посвящая учеников в суть дела, Мастер размышлял о том, что уж очень разные у него подобрались на этот раз ученики. Из шести человек лишь двое, скорее всего, смогут дойти до мастеров. Зато уже сейчас с ними приятно работать - ни лишнего гонору, ни дешевого выпендрежа, свойственного большинству молодежи. И сегодня он, пожалуй, и не особо жалел, что остальные четверо загуляли в таверне Кривого. А молодец Свисток. По нему не скажешь, что нагло врет, и у Лягушонка физиономия - невинней не бывает. Сработались уже в паре. Вот пусть сегодня в паре и заказом займутся.

Лягушонок со Свистком внимательно рассматривали планы двух домов, в которых им предстояло побывать сегодня ночью. Ничего особо сложного, обыкновенные коллекционеры всякой старинной ерунды, и взять предстояло всего три вещицы, далеко не самые ценные в их собраниях. Мастер не объяснял никому, каким образом пропал Седой Ёж, но сам старался выбирать артефакты поосторожнее. Правда, и настолько сильных и древних, как Просыпающийся Дракон, в Суарде больше не водилось. Но, тем не менее, он предупредил учеников, что им придется иметь дело с магическими предметами не последнего порядка, и что при малейшем подозрении на серьёзную опасность им надлежит просто давать деру. И вообще, осторожность, осторожность и ещё раз осторожность. В конце концов, если не получится с этими тремя предметами, у него на примете есть ещё полдюжины других.

Для Лягушонка и Свистка это было первое серьезное самостоятельное задание, да ещё два дома сразу, в одну ночь... оба несколько волновались, но старались Учителю этого не показать. С его подробнейшими указаниями, где что может быть спрятано, и какие опасности могут подстерегать воришек, по мнению Свистка, справился бы и слепой криворукий калека. Лягушонок был не так самонадеян, наслушавшись от мастера Ульриха о скверном характере волшебных вещей. Зато, как он определил в гостях у того же Ульриха, любую магическую дребедень он мог найти с закрытыми глазами, и охранные заклинания и прочие гадости чувствовал не хуже жара от плиты матушки Фаины. Но, сам не зная, почему, никому не говорил об этой своей способности. За исключением, разве что, гнома, но тот и сам догадался, видя, как обращается Хилл с клинками, на которые наложены чары.

Через час после разговора с Мастером воришки уже сидели в кустах около первого дома, ожидая, когда его обитатели угомонятся. Шел второй час ночи, а в окнах у купца всё никак не гас свет. Свисток шипел сквозь зубы, вылавливая голодных весенних комаров, обнаруживших ненароком бесплатную комариную столовку, и с обидой косился на приятеля, которого вредные твари не кусали. Отравиться, что ли, боятся? А Лягушонок шипел на него, убеждая заткнуться и не мешать слушать, что в доме творится. Купца, похоже, тоже комары заели, иначе с какой стати ему не спится? Свет горел не в той комнате, куда нацелились воришки, но близко, всего через одно окно.

Просидев до половины третьего, и не дождавшись темноты в окне, Свисток с Лягушонком решились-таки идти за добычей. Хилл, как более легкий, полез в нужное окно, а Свисток остался караулить и отвлекать внимание, если что. Решение оказалось правильным, потому что ушлый торговец перед полками с любимой коллекцией шкатулок не поскупился установить магическую ловушку. Простенькую и не особо опасную, так, обездвижить вора на несколько часов, но в плане Мастера не обозначенную. Видимо, совсем недавно озаботился.

Хилл аккуратно перешагнул невидимый барьер, и попытался определить, какая же из шкатулок ему нужна. По всему выходило, что вторая слева на верхней полке, и волшебством от неё отдавало... Но была ещё одна, совершенно не похожая на ту, что описывал Мастер, совсем маленькая и невзрачная, с выщербленной крышкой, засунутая в дальний угол. Но воздух вокруг неё светился и дрожал от магии. Воришка прекрасно помнил, что Учитель не велел брать ничего, кроме заказанных вещей, но коварная шкатулка так и манила. И Хилл, плюнув на все благие намерения, забрал и её. Всё равно никаких неприятных сюрпризов в самой шкатулке не было, и она аккурат влезла в ту, которую он и подрядился забрать. Если бы его кто спросил, зачем же он взял совершенно не нужную ему вещь, которую, к тому же, и не собирался оставлять себе, вряд ли бы Хилл смог вразумительно ответить. И, спускаясь неслышной тенью из окна, он решил не забивать себе голову ненужными вопросами. Взял - значит, так надо. А зачем, время покажет. Или не покажет.