Весь Эдгар Берроуз в одном томе - Эдгар Райс Берроуз

— Можно я закурю? — обратился лейтенант к Тарзану. — У меня осталась парочка сигарет. Хотелось бы затянуться в последний раз перед собственной кончиной. Не составите мне компанию?

И он протянул Тарзану сигарету.

— Нет, благодарю, — отказался Тарзан, — не выношу запаха дыма.

Гарольд Олдуик предложил сигарету девушке, та отказалась, тогда он закурил один. Люди сидели молча, вслушиваясь в звуки шагов по мягкому песку перед входом в пещеру. Тишину нарушил лейтенант.

— Что-то они слишком спокойны для львов, вы не находите?

— Нет, — ответил человек-обезьяна. — На охоте они всегда ведут себя тихо.

— По мне так лучше бы они рычали, — сказал лейтенант. — Или пусть бы даже напали, а то эта тишина и ожидание начинают действовать мне на нервы. Впрочем, я надеюсь, что эта троица не нападёт на нас разом.

— Троица? — удивился Тарзан. — Их уже семеро.

— Господи помилуй! — вскричал Олдуик.

— Давайте разведём костёр и отпугнем их, — предложила девушка.

— Вряд ли это целесообразно, — проговорил Тарзан. — Насколько я могу судить, с ними находится человек. Как и сегодня с тем львом.

— Но это невозможно! — воскликнул Олдуик. — Они разорвали бы его на куски! Почему вы решили, что с ними человек?

Тарзан улыбнулся и покачал головой.

— Боюсь, что вы не поймете. Это выше вашего разумения.

— Вы не могли бы говорить яснее? — произнёс лейтенант.

— Хорошо, — отозвался Тарзан. — Если бы вы родились слепым, то были бы не в состоянии понять ощущения зрячего. Поскольку же вы родились практически без чувства обоняния, то и не сможете понять, как я определил присутствие человека.

— Иными словами, вы почуяли его запах? — заключила девушка.

Тарзан утвердительно кивнул.

— И таким же образом определили количество львов? — спросил лейтенант.

— Да, — подтвердил Тарзан. — У каждого льва свой специфический запах.

— Сдаюсь, — сказал Олдуик.

— Думаю, что львы здесь не за тем, чтобы напасть на нас, — произнёс Тарзан, — ничто не мешало им сделать это в самом начале. Есть у меня одно предположение, правда весьма абсурдное.

— Какое же? — поинтересовалась девушка.

— Мне кажется, они стерегут нас, чтобы мы не могли идти туда, куда не следует. Иначе говоря, за нами следят.

— И что это за место, куда нас не хотят пускать? — спросил лейтенант.

— Можно только догадываться, — ответил Тарзан. — Сдается мне, что это то самое место, какое мы ищем.

— Вы имеете в виду источник? — спросила девушка.

— Да, — подтвердил Тарзан.

Все притихли. Лейтенант Олдуик задремал, привалившись к стене. Девушку сморил крепкий сон. Примерно через час человек-обезьяна неслышно встал и достал нож. В следующий миг раздался грозный громоподобный рёв, сопровождаемый громким топотом. Лейтенант и Берта Кирчер вскочили в испуге.

Тарзан стоял у входа в пещеру с ножом в руке, ожидая нападения. Он мог бы спастись, взобравшись вверх по скале, что было бы естественно, учитывая превосходство сил противника, но не сделал этого, сам не зная почему. Ничто не обязывало его встать на защиту спящих — ни долг, ни какое иное соображение, и тем не менее он был готов пожертвовать собой.

Звери стремительной лавиной налетели на него, опрокинув на землю. Падая, он ударился головой о выступ скалы и потерял сознание.

Когда Тарзан пришёл в себя, был уже день. Грозный львиный рык окончательно прояснил его сознание, и человек-обезьяна вспомнил все, что предшествовало потере сознания.

Тарзан почувствовал сильный запах Нумы и открыл глаза. Прямо над ним стоял огромный лев, угрожающе рычащий на что-то вне поля зрения человека-обезьяны. Судя по запаху, это был лев из ловушки вамабо.

Воспрянув духом, Тарзан заговорил с Нумой, делая попытку подняться. Лев отошёл в сторону, и человек-обезьяна огляделся. Он лежал там же, где и упал, перед входом в пещеру, а Нума, прижавшись к скале, защищал его от двух других львов, расхаживавших неподалёку. Тарзан заглянул в пещеру, но там никого не было. Выходит, он напрасно рисковал.

Тряхнув головой, человек-обезьяна повернулся к двум львам, упорно кружившим вокруг него в нескольких ярдах. Нума, не обращая на них особого внимания, бросил дружелюбный взгляд на Тарзана, потерся головой о его бок, а затем зарычал на противников.

— Мы с тобой их ещё проучим, — сказал Тарзан, обращаясь к Нуме по-английски.

Лев, разумеется, ничего не понял, но, почувствовал интонацию, принялся нетерпеливо вышагивать, параллельно неприятелю.

— Подожди, — окликнул его Тарзан.

Обхватив гриву льва левой рукой, человек-обезьяна прижался к нему боком, и они двинулись вперёд. При их приближении львы подались назад и затем расступились. Тарзан с Нумой прошли между ними, не спуская глаз каждый со своего ближайшего противника. Вдруг, словно по команде, оба льва одновременно бросились в атаку.

Человек-обезьяна встретил своего противника приемом, который всегда использовал в схватках с Нумой и Шитой.

С выпущенными когтями и оскаленными клыками лев прыгнул на голую грудь человека-обезьяны. Выбросив вперёд левую руку для отражения удара, словно боксер на ринге, Тарзан правой вонзил нож в межреберье, тут же выдернул и вонзил снова — на сей раз под левую лопатку. Разъяренный лев попытался достать человека, но тот увернулся, вцепился в его пышную гриву, дёрнул на себя и воткнул нож в бок зверя.

Лев обезумел от ярости и боли, и в тот же миг Тарзан прыгнул ему на спину, сцепил ноги под брюхом хищника, левой рукой ухватился за длинную гриву, а правой нанёс очередной удар ножом, на сей раз, как ему показалось, прямо в сердце. В какой-то миг человек-обезьяна подосадовал на себя за то, что не сумел сразу поразить увертливого зверя, как вдруг обнаружил, что хищник и не думает