Весь Эдгар Берроуз в одном томе - Эдгар Райс Берроуз

Олдуик с тревогой оглянулся назад. К счастью, ни он, ни его пассажирка серьёзно не пострадали. Несколько минут они сидели молча, затем Берта Кирчер спросила:

— Это конец?

Англичанин покачал головой.

— Это лишь конец первого действия.

— Но вы же не сможете починить самолет после такой посадки.

— Пока не знаю, — отозвался пилот, — если что-нибудь не очень серьезное, то смогу. Сначала надо его внимательно осмотреть. Будем надеяться на лучшее. До железной дороги на Танга очень и очень далеко.

— Нам далеко не дойти, — сказала девушка с отчаянием. — Мы абсолютно безоружны! Будет чудом, если мы сумеем пройти хотя бы несколько миль.

— Но мы не безоружны! — воскликнул лейтенант. — У меня есть запасной пистолет, этот черномазый не нашёл его.

С этими словами он извлек из потайного места автоматический пистолет.

Берта Кирчер откинулась на сиденье и громко рассмеялась безрадостным нервным смехом.

— Это не оружие для джунглей, это пугач! Какой от него толк?

Олдуик смутился.

— И всё-таки это оружие, — сказал он. — По крайней мере, человека из него убить можно.

— Конечно, — ответила девушка. — С небольшого расстояния, и если пистолет не даст осечки. Я не очень доверяю этим игрушкам, мне и самой доводилось ими пользоваться.

— Ну да, — попытался сострить лейтенант, — скорострельная винтовка была бы более кстати, ведь здесь в пустыне на нас может напасть слон…

Девушка поняла, что лейтенант обиделся, хотя и сам сознавал бесполезность своего оружия.

— Простите меня, — прошептала она. — Я не хотела вас обидеть. Пусть этот пистолет останется последним средством. Мне кажется, что я пережила сама себя. Я готова была отдать жизнь за родину, но не представляла, что моя смерть может растянуться на такой долгий срок. Теперь я понимаю, что умирала в течение долгих недель.

— Что вы хотите этим сказать? — воскликнул молодой офицер. — Вы не умираете. С вами ведь ничего не случилось.

— О, не то, — ответила она. — Я имею в виду то, что с момента, когда Усанга и его банда захватили меня в плен и повели в глубь страны, мой смертный приговор был подписан. Иногда мне казалась, что мне дарована отсрочка, иногда я думала, что близка его полная отмена, но в глубине души я сознавала, что больше никогда не смогу вернуться в цивилизацию. Я исполнила свой долг перед своей страной и поэтому могу исчезнуть с сознанием, что сделала все, что было в моих силах. А сейчас я желаю только одного — скорейшего приведения приговора в исполнение. Я не могу больше медленно умирать и испытывать в то же время страх за свою жизнь. Я знаю, вы считаете меня храброй женщиной, но в действительности я страшная трусиха. Крики хищников наполняли мою душу таким страхом, что я почти физически ощущала его. Сомневаюсь, что вы поймете меня — мужчины так отличаются от нас, женщин!

— О! — воскликнул лейтенант. — Я прекрасно вас понимаю, и от этого ещё больше восхищаюсь вашим героизмом. Мужества не может быть там, где нет преодоления страха.

— Благодарю вас, — ответила она. — Но я вовсе не смелая, и сейчас стыжусь моей невнимательности к вашим собственным чувствам. Постараюсь взять себя в руки, и давайте надеяться на лучшее. Я постараюсь помочь вам чем смогу, только скажите, что делать.

— Во-первых, — ответил лейтенант, — необходимо выяснить, насколько серьёзно повреждение, а потом решим, что можно сделать, чтобы устранить неполадки.

В течение двух дней Олдуик возился с разбитым самолетом, Хотя ему с самого начала было ясно, что никаких надежд нет. Наконец он сознался в этом Берте Кирчер.

— Я знала, — ответила она. — Но, с другой стороны, вы понимаете, что мы не можем ни идти вперёд, ни возвращаться назад. Пешком нам не добраться до железной дороги на Танга. Мы умрём от голода и жажды, не осилив и половины пути. Если же мы попробуем вернуться в джунгли, то в результате добьемся того же самого — смерти — только в другой форме.

— Поэтому нам лучше оставаться здесь и ждать гибели вместо того, чтобы тратить последние силы в бесплодных попытках спастись, — предложил лейтенант.

— Нет, — возразила девушка. — Я никогда на это не соглашусь. Если мы не можем идти ни вперёд, ни назад — нужно выбрать другое направление. Где-то же должна быть вода! Надо двигаться вниз по ущелью. У нас ещё остались запасы, и, если быть бережливыми, их можно растянуть на несколько дней. А к тому времени, может, и натолкнемся на родник или доберёмся до благодатных краев. Когда Усанга вёл меня в деревню вамабо, мы шли по южному маршруту, там достаточно воды и дичи. Поэтому, если мы достигнем этой земли, мы сможем дотянуть и до побережья.

Мужчина покачал головой.

— Сомнительно, но нужно попытаться. Лично и мне не по душе торчать тут в ожидании смерти.

Олдуик привалился к самолету, устремив удрученный взгляд в землю. Девушка смотрела на юг, вдоль ущелья, в направлении их призрачного пути к спасению.

Вдруг она схватила его за руку.

— Смотрите! — шепнула Берта.

Олдуик быстро обернулся и взглянул в том направлении, в котором она указывала. Он увидел косматую голову огромного льва, внимательно разглядывающего их из-за поворота ущелья.

— Ну и ну, — воскликнул лейтенант, — эти негодяи бродят повсюду.

— Но ведь они не уходят далеко от воды, не так ли? — с надеждой спросила девушка.

— Полагаю, что нет. Лев не очень выносливое животное.

— Тогда он — предвестник надежды, — воскликнула Берта.

Мужчина рассмеялся.

Лев, очевидно, удовлетворившись тем, что узнал, какие существа перед ним, медленно направился в их сторону.

— Скорее, — воскликнул Олдуик. — Давайте взберемся на борт самолета. — И он