"Фантастика 2023-103" Компиляция. Книги 1-14 (СИ) - Поляков Влад

Словно в воду бросили что-то тяжелое.

Он и сам не смог бы связно сформулировать, что насторожило его в этом звуке. Но, подчиняясь инстинктам, Март ускорил шаг, одновременно концентрируясь на ощущениях. Увидеть с помощью дара что-то конкретное было сложно – в каждом из домов спали люди. Мага, любого – черного или белого – он почувствовал бы издалека, как ощущал заранее приближение патрулей.

Но магов поблизости не было.

А были две энергетические точки, спешно удаляющиеся по улице, – просто люди.

И была еще одна – ниже уровня брусчатки, затухающая и продолжающая уходить в глубину.

Поняв, что именно чувствует, Мартин выругался и побежал.

Узкая река в каменных берегах пересекала улицу под дугообразным мостом и уходила в сторону Западных ворот. Под этим мостиком в темную ночную воду и упал на дно тяжелый «предмет».

Любое применение магии к человеку неодаренному или светлому магу вызывает реакцию серьги…

Март выругался повторно.

Сбросил плащ, повесил на каменный парапет и прыгнул в воду.

Глава 2

Выбраться на высокий, отделанный камнем берег, да еще и с мокрой, тянущей ко дну ношей, человек без дара не смог бы. Март даже не пытался – «размыл» каменное русло магией, заставив край набережной опуститься, и выволок тяжелый, несколько раз перевязанный толстой веревкой мешок, на сушу.

Магическая коррекция твердых предметов – одно из самых энергозатратных действий. От резкой растраты резерва в ушах зазвенело.

Не будь серьги и дурацкого запрета на применение магии к «бездарным», все дело заняло бы не более пары секунд. Сейчас же пришлось использовать нож, который он, к счастью, не оставил в гостинице вместе с остальными вещами. Однако тонкое короткое лезвие не предназначалось для толстой, к тому же мокрой веревки, и процесс разрезания пут занял еще несколько драгоценных минут.

Когда Марту наконец удалось справиться с «упаковкой», в холщовом, насквозь промокшем мешке обнаружился темноволосый мальчишка лет двенадцати на вид. Тощий настолько, что полупрозрачная бледная кожа полностью облепила череп, страшно выделив острые скулы и фиолетовые круги под запавшими глазами. В распахнутом вороте перепачканной кровью и грязью рубахи виднелись выпирающие ключицы. Жуткая худоба; настолько тощих людей Мартин еще не видел.

Грудная клетка несчастного оставалась неподвижной, и Март выругался в очередной раз.

Где, спрашивается, патруль с белым магом, который способен одним лишь движением мизинца вытащить человека почти с того света?

Патрули там, на центральных улицах. Ждут заговорщиков-идиотов, словно тем хватает мозгов только на то, чтобы ходить по прямой взад-вперед в ожидании, когда же их уличат в преступной деятельности и арестуют.

Март все еще стоял на коленях возле бездыханного тела подростка. С него самого струями текла вода, застилала глаза. Он согнулся, приложил ухо к груди пострадавшего и с облегчением услышал сердцебиение.

Искусственное дыхание Мартин делать умел…

Найти гостиницу со своими вещами даже в темноте, даже в незнакомом городе не составляло для мага проблемы. Совсем другое дело – дом, в котором он был лишь однажды.

Дорогу центральными улицами Март знал, потому что пару дней присматривался к арендованному жилищу, взвешивая все плюсы и минусы его цены и места расположения. Однако что-то подсказывало, что сейчас идти центральными улицами не стоит.

Парнишке повезло: его избили и сбросили в реку уже без сознания, благодаря чему вода не попала в легкие. Стоило дыханию восстановиться, он даже пришел в себя. Более того, попытался вскочить и бежать, но вновь потерял сознание.

Тогда-то Мартин и заметил клеймо внизу его живота под задравшейся рубахой и обрывок тонкой веревки на запястье вскинутой к лицу руки. Веревка оставила глубокие раны на бледной коже подростка, а судя по застарелым рубцам рядом, связывали того не впервые.

Это решило дело: вопрос, как поступать дальше, отпал.

Рабство в Реонерии не поощрялось, но и не было окончательно запрещено. Едва взойдя на трон, отец нынешнего правителя, великий и всенародно любимый король Лагуст Третий закрыл на территории королевства невольнические рынки и запретил торговлю людьми, объявив, что все граждане Реонерии рождены свободными и никто не смеет лишать их этого права.

Насколько Мартин знал из учебников истории, тогда решение этой проблемы затянулось на годы: кого-то рабовладельцы отпускали сами, кого-то выкупали средствами из королевской казны.

В ходе же реформирования выяснилось, что свободы хотели не все: получив статус свободных людей, многие все равно оставались у своих прежних хозяев за нищенскую заработную плату или за кусок хлеба и крышу над головой. И в итоге то ли король устал бороться за своих граждан со своими же гражданами, то ли намеренно решил пустить дело на самотек, но на этом невольничья реформа завершилась.

В настоящий момент рабство было по-прежнему запрещено. Все граждане Реонерии считались свободными – однако о подданных других государств в королевском указе не было сказано ни слова. И если кто-то покупал себе раба в заграничной поездке и привозил его сюда, то закон к этому оставался равнодушным.

Видимо, и мальчишку привезли откуда-то из-за рубежа.

А что делают с рабами, когда представители закона находят их в неположенном месте, сбежали они или же кто-то решил утопить их в реке прямо посреди столицы? Верно, рабов отправляют к владельцу.

По закону это считалось бы справедливым и правильным.

Черт с ним, с законом.

Ворота распахнулись от мысленного приказа. Дверь дома – от пасса рукой. Ключ находился где-то в кармане плаща, в который теперь был завернут пребывающий без сознания подросток.

Март толкнул дверь ногой и занес мальчишку внутрь.

Трудолюбивый паук успел за день сплести новое изделие из тонких липких нитей, загородив проем. Мартин помянул мифических чертей уже, казалось, в сотый раз за этот вечер, провел свободной рукой по лицу (второй он придерживал ношу на своем плече) и, все еще чертыхаясь, направился вверх по лестнице.

Скрип ступеней отдавался эхом от стен.

Маг сгрузил своего «гостя» в первой попавшейся спальне на втором этаже и выдохнул. Коррекция берега и возвращение его в первозданный вид знатно потрепали резерв.

Пацана требовалось как минимум раздеть и перевязать. Вода в реке была холодной, а раны все еще кровоточили.

Несмотря на резерв, Март с радостью потратил бы силы, чтобы высушить паренька магией, как сделал это со своей одеждой, и обеззаразить раны. Но проклятая серьга потеплела от одной мысли направить силу на неодаренного.

Мартин сжал зубы, удерживая готовые сорваться с языка ругательства, и принялся за дело.

Иначе спасать из реки пацана, который все равно умрет через пару дней от воспаления легких или заражения, не было никакого смысла.

Сестра с детства ругала его за то, что он искал смысл во всем.

Первого звена серьги-цепочки Март лишился через несколько месяцев после того, как ее вживили ему в ухо.

К тому времени они со старым Халом занимались индивидуально около полугода. Полгода со дня смерти воспитанника Бориша.

Когда Бориш умер, Хэлл Халистер долго не мог понять, как такое могло произойти. Мартин тогда мало что понимал в устройстве магических серег. Учитель объяснил: ни один черный маг не в силах воздействовать на этот предмет. Ни один. Никоим образом.

Черные маги, пытающиеся освободиться сами и освободить соратников, за прошедшие годы перепробовали различные методы: серьги рубили, нагревали, жгли, особо отчаянные даже отрезали себе уши. Но итог всегда был один – смерть. Белые маги, устанавливающие артефакт-ограничитель, запитывали его жизненной энергией носителя. Он становился неотъемлемой частью черного. При лишении конечности рану можно прижечь. При изъятии серьги потерю энергии остановить невозможно.