Цикл «Аратта». Книги 1-7 - Мария Васильевна Семенова

тот едва успел произнести благодарственную молитву Исвархе. Любезно улыбаясь, Киран оглядел юношу и цокнул языком:

— Я вижу, путешествие пошло тебе на пользу! Ты повзрослел — пожалуй, даже раздался в плечах! Давай рассказывай, как там в Бьярме. Я хочу узнать все. Последнее, что сообщал Каргай, — ты отличился в каком-то Бобровом святилище и лично прикончил одного из самозванцев…

Анил озадаченно поглядел на повелителя, припомнив шумный и неудачный налет на бьярское мольбище.

— Если будет позволено, о ясноликий, — заговорил он, — сначала о деле. А потом я с радостью поведаю о собственных похождениях.

— Что ж, давай так.

Анил достал из-за пазухи обтянутый кожей тул и протянул его блюстителю престола.

— Что это? — спросил Киран, снимая плотно насаженную крышку.

— Послание тебе от государя Аюра.

— От кого?! — не веря своим ушам, переспросил Киран. Он быстро вытащил из чехла свиток, развернул его, начал читать: «Я, Аюр, сын Ардвана, милостью Исвархи государь Аратты и покровитель сопредельных земель, повелеваю…»

Глаза блюстителя престола начали медленно наливаться кровью. Ему захотелось скомкать и отбросить свиток, Анила же — немедля казнить, но он пересилил себя и продолжал читать.

«…открыть ворота, принять меня как подобает… Устроить праздник…»

Киран прикрыл глаза и даже задержал дыхание, стараясь задавить рвущуюся наружу жгучую ненависть.

«Исварха, за что караешь?! Разве желал я державе твоей зла?»

Ему представилось нижнее поречье Ратхи — мирные, богатые, плодородные земли, захваченные войсками Ширама. Теперь порождений Змея оттуда не выжечь. А поречье — это хлеб, это кони, да и всадники-сурьи, которые радостно становятся под знамена присягнувшего саарсану наместника Двары.

«Гнусный изменник! С накхами мало кто пожелал бы иметь дело, а он вроде как власть…»

Когда Киран впервые услышал, что на сторону Ширама во множестве переходят арьи, он просто не поверил своим ушам. Как такое вообще может быть?! Но потом понял, в чем дело. Против блюстителя престола выступили жрецы Исвархи. Во всех храмах юга Аратты призывали поддержать накхов, воюющих за праведного государя Аюра, против изменника, цареубийцы и святотатца Кирана…

«Проклятый Тулум, это все он виноват! Надо было убить его сразу, пока он не заперся в своей крепости!»

До вчерашнего дня у Кирана еще оставалась надежда на Янди. Задумка с Аюной была всем хороша. Блюститель престола много раз представлял, как порадуется известию, что саарсан убит, а оставшиеся без правителя накхи сцепились между собой в борьбе за престол Накхарана. Но царевна и вся ее свита пропали по пути, где-то в лесах. А вчера прибыл гонец с потрясающим известием. Пропавшая царевна нашлась, и не где-нибудь, а рядом с ненавистным предателем Станимиром!

«Вряд ли это был изначальный сговор, однако кто знает? Сотник вендской стражи умел находить правильные ключи к сердцам столичных красавиц. Немало их и по сей день по нему вздыхает… Что, если и Аюна была среди них? А теперь, заполучив ее в свои руки, хитрый ублюдок может заявить, что равен мне, и тоже пойти войной на Аратту, заявляя, что защищает престол от изменника… От меня! — Блюститель престола заскрипел зубами. — Почему нет? Соглядатай утверждал, Станимир таскает с собой Аюну по всем вендским землям, оказывая ей царские почести. Теперь еще и это…»

Киран взял себя в руки и снова вернулся к чтению послания. Впрочем, суть его была ясна. Ему предлагали сдаться.

Он кинул взгляд на прикрепленные к свитку печати. Первой стояла знакомая каждому в столице печать святейшего Тулума. И сразу за ней — хорошо ведомый Кирану оттиск Светоча.

«Сколько десятилетий столичный храм не мог ни о чем договориться с Северным! А тут — на́ тебе, будто и не было вражды…»

Дальше красовалась печать Аршалая, всемогущего наместника Бьярмы.

«Еще один предатель…» — с тянущей смертной тоской подумал Киран, мысленно выбирая казнь для Анила.

Вместо следующей печати к свитку был приложен большой палец, надпись около которого гласила: «Марга, дочь Гауранга, саари рода Афайя». Киран зажмурился. Ему захотелось завыть по-волчьи и начать биться головой о резную колонну беседки.

«А я-то думал, отчего накхи остановились? Отчего не лезут вперед, в степь, где я мог бы, не утруждая войско, встретить их колесницами… А вот оно что! Сговорились… Окружают меня… Загоняют, точно зверя в западню…»

Так что же, самое время выполнить указ Аюра и начать готовить торжественную встречу? Обнять щенка по-родственному и со счастливой улыбкой передать престол?

«Не поможет, — обреченно подумал Киран. — Светоч наверняка уже рассказал Аюру, кто приказал его похитить и подослал убийц. Как бы после такого и самому не исчезнуть! Выйти из дому — и пропасть навсегда… В пыточной умеют развязывать язык. Станут спрашивать, отчего на самом деле умер государь Ардван…»

Голова Кирана кружилась, колени подкашивались. Стараясь не подавать виду, он сел на скамью. Глянул на ждущего ответа Анила.

— Аюр жив, — слабым голосом проговорил блюститель престола. — Слава Исвархе! Едва держусь на ногах от радости! Друг мой, ты принес поистине замечательную весть! Я прикажу щедро наградить тебя и передам дорогие подарки всем, кто поддержал моего царственного брата в тяжкий миг…

Лицо Анила осветилось счастьем и гордостью.

— Ты, верно, уже присягнул государю Аюру? — спросил Киран.

— Конечно, ясноликий, как иначе! Сразу, как узнал его!

— Хм-м… А кстати, как там Каргай?

— Он все рыщет по лесам в поисках самозванцев, как ты и велел. Как раз когда я уезжал, принесли известия, что одного поймал…

— Я верил… — «что он будет до конца предан мне», — хотел сказать Киран, но, осекшись, продолжил: — Что Каргай будет в Бьярме как рыба в воде. Я дам тебе послание и для него… На словах же передай моему дорогому брату и государю Аюру, что вскоре я лично пожалую в Яргару — этот древний, священный город, — чтобы приветствовать законного повелителя Аратты и лично сопроводить его в столицу. А сейчас, друг мой, ступай, отдохни с дороги. — Он встал и порывисто обнял Анила. — Я никогда не забуду твоей преданности… Эй! — окликнул он стоявшего в отдалении Тендара. — Распорядись, чтобы, покуда наш славный Анил отдыхает в столице, его повсюду сопровождали четверо воинов. Не ровен час, враги пожелают его гибели.

«Что ж, если Каргай мне верен — не все потеряно…»

— Будет сделано, — поклонился Хранитель Покоя. — Ясноликий, там к тебе еще один посланец…

«Да что ж за день такой, — подавляя раздражение, подумал Киран. — Впрочем, после вестей об Аюне и вот этого письма уже сложно произойти чему-то худшему…»

— Что там за посланец? — спросил он, когда Анил удалился и они с Тендаром остались наедине.

— От Учая, наместника Затуманного края.