Шесть причин, чтобы остаться девственницей - Луиза Харвуд

Баночки, пузырьки и бутылочки со специями выстроились на полках, развешанных по стенам. В углу притулилась низенькая плита, которая своим капризным характером частенько доводила Кэтлин до бешенства — стоило открыть духовку, и крышка, соскочив с крючков, оставалась у Кэтлин в руках, а чтобы вычислить температуру, нужно было обладать телепатическими способностями настоящего экстрасенса. Поэтому Кэтлин не любила, когда за ее страданиями и утомительной битвой с вредной плитой наблюдали посторонние. Однако присутствие Оливера почему-то ничуть не вызывало обычного раздражения.

— Я не ошибся насчет Эмили? — спросил Оливер. — У нее кто-то появился?

Что ему ответить? Сказать «да» — это может разжечь его аппетит… но может и отпугнуть. Сказать «нет»? И убить в нем дух соперничества. Кэтлин должна быть очень осторожна. Лучше всего дать неопределенный ответ, надо попытаться заинтересовать Оливера и одновременно подтолкнуть к решительным действиям.

— Возможно, и появился. — Кэтлин сполоснула разделочную доску и насухо вытерла нож. Затем приоткрыла холодильник и вытащила свежий огурец. — Рейчел сказала, что Эмили ездила в Корнуолл и вроде бы с кем-то там познакомилась. Но я не думаю, что это серьезно.

— А-а, так речь идет о Сэме Финче! — Оливер тряхнул волосами. — Конечно, не серьезно. — Он отправил в рот кусок авокадо и облизнул пальцы.

— Ты знал?! — удивилась Кэтлин.

— Да, он мне сам сказал, что виделся с Эмили. Сэм знаком с ней столько же, сколько и я. Там ничего серьезного быть не может. Послушай, — Оливер понизил голос, — так, значит, она по-прежнему ни с кем не спит?

Кэтлин смерила его укоризненным взглядом.

— А я откуда знаю?

— Не знаешь? — Оливер сделал невинные глаза.

— Почему ты меня об этом спрашиваешь? Спроси Эмили.

— Нет, — Оливер насупился, — даже и не собираюсь. Я просто поинтересовался, все ли у нее в порядке.

— У Эмили уже есть один заботливый родственник — ее любящий брат. — Фраза прозвучала резче, чем предполагала Кэтлин.

— Злючка! Я помню, что у нее есть брат.

— И другой ей не нужен. — Кэтлин начала снимать с огурца целлофановую оболочку.

— Верно, не нужен, — согласился Оливер. — Но я привык считать себя другом Эмили. И надеюсь, она тоже относится ко мне как к человеку, на которого можно положиться, и знает, что я искренне за нее волнуюсь.

— А также надеешься, что она хорошо вела себя в твое отсутствие.

— Ты что имеешь в виду? — Оливер уставился на огурец, который Кэтлин зажала в кулаке и, пытаясь освободить от целлофана, энергично терла и двигала пленку вверх-вниз.

Сообразив, как выглядит ее машинальный жест, Кэтлин покраснела, швырнула огурец на доску, выхватила из ящика нож-пилу и одним точным ударом взрезала целлофан. Оливер вздрогнул и невольно зажмурился.

— Мы все друзья Эмили и все желаем ей счастья.

Кэтлин выбрала другой нож с узким лезвием и начала быстро-быстро крошить огурец.

— Не знал, что вы с ней близкие подруги, — заметил Оливер.

— Почему? Эмили мне очень нравится. Конечно, я считаю ее философию ошибочной, но хотелось бы верить, что рано или поздно она одумается и посмотрит на некоторые вещи трезвым взглядом.

— Она милая девочка. А ее взгляд на некоторые вещи изменится, когда Эмили встретит достойного человека.

«Надо же, — подумала Кэтлин, косясь на Оливера, — красавец, просто дух захватывает, и как говорит об Эмили — с искренней теплотой и заботой — словом, идеальный мужчина. Такого наша принцесса и ждала всю жизнь». Тряхнуть бы его как следует и сказать: если ты в шестнадцать лет не разглядел некоторые вещи, то хотя бы сейчас пора открыть глаза.

— А что, Сэм Финч действительно твой близкий друг? — вслух спросила Кэтлин.

Оливер убежденно закивал головой.

— Самый близкий. Знаю его, сколько себя помню.

— А на лыжах ты любишь кататься?

Оливер кокетливым жестом откинул волосы со лба и рассмеялся.

— Здесь определенно есть какая-то связь. Но черт меня подери, если я вижу какая. Сэм и снег? Я и лыжи? Сэм, снег и… наша дружба? Нет, сдаюсь! Просто отвечаю на поставленный вопрос: я люблю кататься на лыжах.

— Тогда жди звонка от Холли.

— И? — Оливер захлопал глазами. — Она позвонит и скажет…

— Холли скажет, что почтет за честь пригласить тебя провести пасхальные каникулы в альпийской деревушке Мажин, где находится ее высокогорное шале. — Кэтлин ухмыльнулась: — Цель поездки — liaisons dangereuses[3].

Оливер приподнял бровь.

— Заманчивое предложение.

Кэтлин кивнула, мысленно проклиная свою болтливость — по сценарию высокопарный монолог-приглашение должен был прозвучать из уст Холли.

Оливер, все еще сидя на кухонном столе, сладко потянулся и вдруг, резко вытянув руки, обхватил Кэтлин за талию, привлек к себе и крепко стиснул коленями.

— И с кем мне предстоит вступить в опасную связь? Мне бы не хотелось связываться с Леоном, но если ты тоже поедешь…

— Естественно, я тоже поеду.

— И Леона возьмешь с собой?

— Да.

— Зачем?

— Потому что он… милый.

Кэтлин вывернулась из объятий Оливера и отошла к плите. Заглядывая в духовку, она с досадой поморщилась. «Потому что Леон мой бойфренд, — вот что нужно было сказать. Я обожаю Леона. И, пожалуйста, оставь меня в покое».

— Эмили тоже собирается. Она будет ужасно рада, узнав, что и ты поедешь. Пойдем в комнату — обрадуем ее.

— Кэтлин, — перебил ее Оливер. — Зачем он тебе?

— Леон очень хороший, в нем масса достоинств, которые не заметны с первого взгляда. Если уж ты уселся на стол, помоги мне — нарежь петрушку, и можно возвращаться в гостиную. — Кэтлин тараторила на одном дыхании, не давая Оливеру возможности перебить ее.

Она показала на миску с зеленью, которая стояла на краю узкого подоконника и вопреки всем законам физики не падала на пол. Не слезая со стола, Оливер выдернул из миски пучок петрушки, придвинул к себе разделочную доску и взялся за нож. Пока он нарезал зелень, Кэтлин распечатала пакет с салатом и разложила листья на блюде из китайского фарфора. Потом, повернувшись спиной к Оливеру, снова заглянула в духовку. Кэтлин слышала, как он спрыгнул со стола и, не говоря ни слова, ушел из кухни. Она вытащила противень, переложила суфле из формочек на блюдо, присыпала петрушкой каждую пирамиду и, подхватив свой кулинарный шедевр, направилась к гостям.

Кэтлин вошла в гостиную как раз в тот момент, когда Леон, изобразив на лице похотливую улыбку, которую он, по всей видимости, считал обольстительной, рассыпался перед Эмили в банальных комплиментах вроде: «Я никогда не встречал девушки, похожей на вас».