Книга шифров .Тайная история шифров и их расшифровки - Саймон Сингх

Черчилль проворчал, обращаясь к сэру Стюарту Мензису, руководителю секретной разведывательной службы: «Я велел вам пустить в ход все средства, но не ожидал, что вы поймете меня так буквально». Но несмотря на это он испытывал глубокую нежность к этой пестрой команде, называя их «гусями, откладывающими золотые яйца и никогда не гогочущими».

Этот визит был предназначен для того, чтобы поднять моральный дух дешифровальщиков, показав им, что их работа по достоинству оценена на самом высоком уровне. Вследствие этого визита у Тьюринга и его коллег появилась уверенность, что в случае возникновения кризиса они смогут обратиться к Черчиллю напрямую. Чтобы использовать «бомбы» наилучшим образом, Тьюрингу нужны были еще сотрудники, но все его запросы задерживались капитаном 3 ранга Эдвардом Трэвисом, который стал руководителем Блечли и который чувствовал, что он не смог бы обосновать набор на работу дополнительного количества людей. 21 октября 1941 года криптоаналитики пошли на нарушение субординации и в обход Трэвиса написали прямо Черчиллю:

Рис 50. «Бомба» в действии

Уважаемый премьер-министр! Несколько недель назад Вы оказали нам честь своим визитом, и мы полагаем, что Вы считаете нашу работу важной. Вы видели, что, благодаря в значительной степени энергичным действиям и предусмотрительности капитана 3 ранга Трэвиса, мы вполне обеспечены всем необходимым для создания «бомб» для взлома шифров немецкой «Энигмы». Мы полагаем, однако, что Вам следует знать, что эта работа приостановлена, а в ряде случаев вообще не делается главным образом из-за того, что нам не хватает для этого людей. Причина, по которой мы пишем непосредственно Вам, заключается в том, что в течение месяцев мы делали все от нас зависящее по обычным каналам и что мы потеряли надежду на всякое улучшение положения в ближайшем будущем без Вашего вмешательства…

Покорно Ваши, сэр,

A.М. Тьюринг

B. Г. Уэлчман

К.Х.О’Д. Александер

П.С. Милнер-Барри

Черчилль ответил без промедления. Он сразу же подготовил и передал распоряжение своему офицеру штаба по вопросам личного состава:

ДЕЙСТВИЯ НА ТЕКУЩИЙ ДЕНЬ

В первую очередь удостоверьтесь, что они получили все, что им необходимо, и сообщите мне, что это сделано.

Отныне никаких препятствий для набора персонала и приобретения материалов не возникало. К концу 1942 года уже имелось 49 «бомб», и вскоре в Гэйхерст Мэнор, немного севернее Блечли, появился новый пункт дешифрования. В качестве части кампании по привлечению новых сотрудников правительственная школа кодов и шифров поместила объявление в газете «Дейли Телеграф», в котором читателям газеты был задан вопрос, сможет ли кто-нибудь решить опубликованный кроссворд (рис. 51) менее чем за 12 минут. Считалось, что те, кто хорошо решает кроссворды, также смогут стать и хорошими дешифровальщиками, пополнив ряды «ученых умов», которые уже были в Блечли, но, разумеется, ничего этого в объявлении упомянуто не было. 25 откликнувшихся читателей пригласили для испытания на Флит-Стрит. Пять из них решили кроссворд за заданное время, а еще одному оставалось разгадать последнее слово. Несколькими неделями позже представители военной разведки провели собеседование со всеми шестерыми, и все они были приняты на службу в Блечли-Парк.

Рис. 51 Кроссворд в газете «Дейли Телеграф», использованный в качестве теста при наборе новых дешифровальщиков (решение приведено в Приложении Н).

В этой главе до сих пор поток обмена зашифрованных с помощью «Энигмы» сообщений рассматривался так, словно имелась единая всеохватывающая коммуникационная система, но в действительности существовало несколько различных сетей. Немецкие войска в северной Африке, к примеру, имели свою собственную сеть, и у операторов «Энигмы» здесь были свои шифровальные книги, которые отличались от шифровальных книг, используемых в Европе. Поэтому если в Блечли удавалось определить североафриканский ключ текущего дня, то там могли дешифровывать все немецкие сообщения, которые посылались из Северной Африки в этот день, но этот ключ текущего дня оказывался бесполезным для дешифровки сообщений, передаваемых в Европе. Точно так же и у Люфтваффе (военно-воздушные силы Германии) была своя собственная коммуникационная сеть, и поэтому, чтобы дешифровать зашифрованные сообщения Люфтваффе, в Блечли необходимо было разгадать их ключ текущего дня.

Одни сети было взломать проще, другие — сложнее. Сеть Кригсмарине (военно-морские силы Германии) была самой стойкой изо всех, поскольку на флоте применялась более сложная модификация «Энигмы». Здесь у операторов «Энигмы» имелся выбор из восьми, а не из пяти, шифраторов, что означало, что количество возможных расположений шифраторов было почти в шесть раз больше, а следовательно, в Блечли необходимо было проверять почти в шесть раз больше ключей. Еще одно отличие морской «Энигмы» заключалось в отражателе, посредством которого электрический сигнал проходил обратно через шифраторы. В стандартной «Энигме» отражатель был жестко закреплен в одном фиксированном положении, в морской же «Энигме» отражатель мог принимать любое из 26 возможных положений. Поэтому и количество возможных ключей возрастало в 26 раз.

Криптоанализ морской «Энигмы» был еще больше затруднен благодаря внимательной работе операторов, которые не посылали стереотипных сообщений, лишая тем самым Блечли крибов. Кроме того, в Кригсмарине была введена более надежная система выбора и передачи разовых ключей. Дополнительные шифраторы, вращающийся отражатель, отсутствие стереотипных сообщений и новая система обмена разовыми ключами — все это делало связь немецких военно-морских сил неприступной.

То, что в Блечли не могли взломать морскую «Энигму», означало, что Кригсмарине неизменно брала верх в битве за Атлантику. Адмирал Карл Дениц разработал крайне эффективную двухэтапную стратегию военно-морских сил. Начиналось все с того, что подводные лодки разворачивались и приступали к прочесыванию Атлантики в поисках караванов судов союзников. Как только одна из лодок отыскивала цель и сообщала об этом, в этот район стягивались другие подводные лодки. Атака начиналась, только когда собиралось большое количество подводных лодок. Непременным условием успешного проведения скоординированной атаки являлась скрытность переговоров Кригсмарине. Морская «Энигма» обеспечивала такую связь, и атаки подводных лодок были опустошительными для караванов транспортных судов союзников, которыми доставлялось в Британию столь необходимое ей продовольствие и боеприпасы.

Пока связь между подводными лодками оставалась скрытной, союзники не знали, где находятся подводные лодки, и потому не могли разработать безопасные пути движения караванов. Создавалось впечатление, что у Адмиралтейства есть только одна стратегия поиска мест нахождения подводных лодок — следить, где будут потоплены британские корабли. Между июнем 1940 и июнем 1941 года союзники теряли в среднем 50 кораблей ежемесячно, и существовала опасность, что они не смогут достаточно быстро строить новые суда, чтобы восполнить убыль. Но не только уничтожались корабли, потери в людях также были огромны; за годы войны погибли 50 ООО моряков союзнических войск. Пока эти потери не будут значительно снижены, Британия могла проиграть битву за Атлантику, что означало бы потерпеть поражение в войне. Черчилль позже напишет: «Среди лавины бурных событий надо всем господствовало только одно стремление. Сражения могут быть выиграны или проиграны, действия на поле боя могут быть успешными или неудачными, территории могут быть завоеваны или оставлены, но определяющим, главным условием для того, чтобы мы могли продолжать войну или хотя бы остаться в живых, заключается в нашем господстве на океанских путях, свободных подступах к нашим портам и входам в них».

Опыт поляков и история с Ханс-Тило Шмидтом показали Блечли-Парку, что если интеллектуальными усилиями вскрыть шифр не удается, то получить ключи противника можно, используя шпионаж, внедрив к противнику своего агента и похитив эти ключи. Время от времени в Блечли вскрывали шифр морской «Энигмы», благодаря хитрости, применяемой британскими ВВС: самолеты в определенных местах устанавливали мины, вынуждая немецкие суда посылать предупреждения другим кораблям. Эти зашифрованные с помощью «Энигмы» сообщения обязательно содержали координаты места на карте, которые были известны англичанам, а потому их можно было применять в качестве криба. Другими словами, в Блечли знали, что определенная часть шифртекста представляет собой набор координат. Для проведения минирования в целях получения крибов, — операция, которую называли «садоводство», — от британских ВВС требовалось выполнение специального полетного задания, поэтому делать это регулярно не удавалось. В Блечли следовало отыскать другой способ взлома морской «Энигмы».