Непокорная попаданка. Снять метку - Мария Минц

тут же навалилось дикое разочарование, и я рывком отодвинулась, переплетя руки на груди. Ну вот! Помахал конфеткой перед носом, а потом с коварным хохотом убрал в карман. Разве это честно?

— Ну и ладно, — сухо сказала я, не глядя на Рейнарда, — не хотите говорить, не надо! Не знаю, что там ваш Гезихт нарыл, но он точно не нашёл того, что попалось мне у Нефелии в особняке!

Крыльцо — это же часть особняка, верно?

В глазах Саторро вспыхнул такой огонь, что я тут же перепугалась: не перегнула ли я палку?

— Что вы имете в виду? — хрипло спросил он.

Глава 43

— А вот что! — выпалила я и вытащила из кармана платья заветную серёжку, бережно обёрнутую в платочек. Аккуратно распеленала её и протянула руку вперёд, держа серёжку на ладони.

Буквы В и С, трогательно переплетённые друг с другом, как влюблённые змейки, загадочно замерцали в тусклом свете лампы.

Рейнард впился глазами в мою ладонь, хищно схватил меня за запястье и рывком притянул мою руку к себе. Я ахнула — хватка у него была стальной — и обмерла, не смея сопротивляться.

Как кролик, туго спелёнутый удавом.

Саторро наклонился к моей ладони так низко, что его горячее дыхание опалило мне кожу. Всё тело тут же покрылось мурашками.

— Всё верно, — хрипло сказал он, — это одна из любимых серёжек Вивиан. Где вы это нашли?

И опять меня опалил обжигающий взгляд его тёмных глаза, в глубине которых бесновалось необузданное пламя.

— Около особняка герцога Загана, — ответила я, — я нашла её у самого крыльца, когда уже уходила от них.

Длинные пальцы Рейнарда больно стиснули мою ладонь. Не выдержав, я охнула, и Саторро, спохватившись, тут же ослабил хватку.

— Простите, — сухо бросил он.

Герцог бережно взял серёжку и поднял её повыше, чтобы рассмотреть. Его зрачки расширились, и во тьме комнаты мне вдруг померещились пронзительные глаза дракона, перечёркнутые вертикальными радужками.

— Она могла обронить её, когда в последний раз навещала Нефелию, — медленно, словно пытаясь убедить сам себя, проговорил он.

Я поёжилась, вспомнив то, как Нефелия живописала Вивиан и то, как она неадекватно вела себя. И, не успела я опомниться, как с языка сам собой сорвался вопрос:

— Господин Саторро, а вы не замечали ничего странного в поведении сестры? Когда она общалась с Нефелией?

Рейнард нахмурился. Его взгляд стал отсутствующим, словно он пытался разглядеть перед собой что-то ускользающее из поля его зрения. Я же, воспользовавшись моментом, подтянула под себя ноги и устроилась поудобнее.

Удивительное дело. Я вдруг поймала себя на том, что незаметно расслабилась и больше так не дёргалась в присутствии Саторро. И вообще меня окутало ощущение, что мы с ним можем просидеть вот так вот, непринуждённо беседуя, целые ночи напролёт, даже не замечая времени…

Уютно. Да. Мне с ним отчего-то было очень уютно. И безопасно, словно…

Словно он укрыл меня огромным надёжным крылом.

Мне вдруг отчаянно захотелось прижаться к Рейнарду, положить голову на его широкую грудь и просто лежать, обняв, слушая стук его сердца…

— Вроде, всё было, как обычно… — вдруг проговорил Рейнард, беспардонно выдернув меня из ощущений, — Хотя была одна странность. Я не обратил тогда на это внимания, а сейчас вдруг вспомнил.

Сердце тревожно ёкнуло. Все сладостные, хоть и ужасно неуместные мечты испуганно развеялись, как дым.

— И что это было? — взволнованно спросила я.

— Сны, — коротко пояснил Саторро, — ей снились странные сны. Она говорила, что часто видит в них лабиринт, из которого никак не может выбраться. Особенно беспокоило её то, что всё вокруг в этом лабиринте было будто бы знакомым, но выход она найти не могла.

Я призадумалась. Лабиринт во сне мог значить всё, что угодно, но отчаянные поиски выхода из него явно указывали на то, что Вивиан оказалась в какой-то сложной ситуации, откуда не могла выпутаться самостоятельно…

Саторро вновь поднёс к глазам серёжку.

— Знаете, Эллейн, — задумчиво проговорил он, — я только сейчас задумался вот над чем. Есть вероятность того, что Арчибальд и эта Нефелия были знакомы. Вдруг она помогала ему, а Вивиан чувствовала эту опасность?

Я тут же принялась лихорадочно листать книгу в своих мыслях. Нет… там не было сказано ничего о связи Кирро и Нефелии. Но, с другой стороны, ведь и так выясняется много событий и фактов, которых в книге даже и близко не было!

— Вы всё никак не оставите эту теорию про причастность Арчибальда к исчезновению Вивиан, — вздохнула я.

И тут же пожалела. Глаза у Рейнарда моментально стали ледяными, стоило ему услышать имя моего несостоявшегося муженька.

— Я это чувствую, — прорычал он, — у драконов очень развита интуиция, Эллейн. Особенно в отношении дорогих им людей.

Что-то в этой фразе заставило моё сердце захолонуть, а тело — покрыться мурашками, но что именно, я не успела понять.

— Ради Вивиан я готов на всё, — внезапно продолжил Рейнард, глядя перед собой невидящим взглядом.

Воздух в комнате сгустился, а я замерла, почувствовав, что сейчас Саторро скажет что-то очень-очень личное. То, что всегда тщательно скрывал за маской сурового и властного дракона…

— Когда она была совсем маленькой, — вдруг сказал Рейнард, хотя я его ни о чём не спрашивала, — она ужасно боялась моей драконьей магии. С криком убегала в дом, если видела, что я тренируюсь… при этом, я сам в обличии дракона не пугал её совершенно. Но магия… в конце концов я придумал, как сделать так, чтобы её страх пропал.

Глаза Саторро обратились ко мне. Я сидела, боясь пошевельнуться.

— Я создавал гигантские огненные шары, которые летали вокруг неё, как огромные пчёлы, — голос герцога вдруг неуловимо смягчился при воспоминании, — но их опасность была всего лишь иллюзией. На ощупь они были мягкие и пушистые, как котята. Вивиан быстро полюбила играть с ними и постоянно просила меня создать их…

Его голос стал тише, и в нём послышалась нежность. Я с изумлением взглянула на него. Таким герцога я видела впервые… и эта перемена в нём будоражила меня.

Теперь мне ещё больше захотелось прижаться к нему. И другая, намного более рациональная часть меня, отчаянно сопротивлялась этому желанию.

Вдруг кожу будто обожгло. Я подняла глаза и столкнулась с пристальным взглядом Саторро. Он неотрывно смотрел на меня, словно увидев впервые, и его глаза мерцали светло-зелёным.

Мне стало не по себе. Раньше я за ним такого не замечала.

Я нарочито широко зевнула, прикрыв рот ладонью, и потянулась.

— Засиделись мы с вами, господин Саторро, — наигранно сонным голосом проворковала я, —