Медсестра. Мои мужчины – первобытность! - Наташа Фаолини

в свою главную заботу — проверяю мальчика, меняю ему компресс, даю еще несколько глотков теплого отвара.

Лия тихо сидит рядом, уже не так напуганная, и помогает мне, подавая тряпицы. Она смотрит на меня с безграничным доверием.

В какой-то момент в шалаш заходит Скал. Он весь мокрый, в саже, но на его лице нет больше той ярости. Он молча смотрит на сына, потом на меня.

— Огонь потушен, — глухо говорит он. — Пострадавших нет. Ты спасти их.

Я молча смотрю на него.

Он стоит на месте, что для него совершенно нехарактерно. Ветер обдувает его мощную фигуру.

— Чтобы спать, приходить в шалаш у начала леса, — наконец произносит он, избегая смотреть мне в глаза. — А то здесь будет неудобно. И Дану нужен покой. И… тебе. И девочке. — Скал кивает в сторону Лии.

Я удивленно смотрю на него. Он проявляет заботу? Я слишком устала, чтобы спорить.

— Хорошо, — тихо отвечаю.

Я провожу еще несколько часов, наблюдая за Даном. Его дыхание ровное, жар не возвращается. Кризис, кажется, миновал, и теперь организму мальчика просто нужно время и покой для восстановления.

Лия спит рядом, свернувшись калачиком, ее сон тоже спокоен.

Чувствую, как меня саму начинает клонить в сон. Усталость, накопившаяся за последние безумные дни, наваливается свинцовой тяжестью. Я решаю идти спать.

Тихо поднявшись, я в последний раз поправляю шкуру на Дане и выхожу из шатра.

Я иду к кромке леса, туда, где, как сказал Скал, меня ждет шалаш для ночлега. Мысль о том, чтобы просто лечь и закрыть глаза в одиночестве, без необходимости быть начеку каждую секунду, кажется сейчас верхом блаженства.

Оказавшись рядом с нужным шалашом, я осторожно отодвигаю тяжелую шкуру, закрывающую вход, и заглядываю внутрь.

Вхожу внутрь и... задерживаю дыхание.

Внутри, в тусклом свете от крохотного уголька в центре, на полу, устланном толстым слоем шкур, лежат три огромные фигуры.

На небольшом отдалении друг от друга на земле, укрытой шкурами, спят все трое...

Справа, ближе к стене — Валр, его могучая грудь ровно вздымается, топор лежит рядом с его рукой даже во сне. Слева, чуть поодаль, распластался Буран, его тело кажется расслабленным, но я знаю, что это обманчивое впечатление.

А посредине… спит Скал.

Для меня осталось немного места, прямо между Скалом и Бураном.

Я замираю на пороге, не в силах пошевелиться.

Я должна войти и лечь в это гнездо, в самый его центр, между двумя самыми опасными мужчинами, которых я когда-либо встречала.

Сделав судорожный вдох, я пробираюсь внутрь.

Глава 51

Воздух здесь теплый и густой, пахнет мужским потом, кожей и дымом.

Мои глаза привыкают к полумраку, и я снова вижу три огромных тела и пустое место между двумя из них. Место для меня.

Другого выбора нет. Повернуться и уйти — плохая идея, потому что я очень устала, тем более, чтобы искать шкуры для сооружения нового места для сна. Чтобы выспаться, места рядом с Даном хватит только Лие.

А выспаться мне надо.

Я тихо ложусь между двумя громадными, теплыми телами. Я опускаюсь на спину, стараясь не касаться ни одного из них, занимая как можно меньше места, но это невозможно…

Жар, исходящий от них, окутывает меня с двух сторон.

Я лежу, затаив дыхание, как мышь между двух спящих львов, и молюсь, чтобы они не проснулись.

В какой-то момент Буран во сне поворачивается на бок, в мою сторону.

Его тяжелая, могучая рука падает мне на живот. Я замираю, боясь дышать, не шевелюсь, жду, что он уберет руку, но он не убирает. Наоборот, его пальцы чуть сжимаются, и он притягивает меня ближе к своему горячему телу.

И почти в то же мгновение я чувствую движение с другой стороны.

Скал тоже сдвигается, его плечо касается моего, а его нога ложится поверх моих ног. Я оказываюсь в настоящем капкане из сильных, горячих мужских тел. Они спят?

Боже, лишь бы спали, иначе точно услышат, как быстро и сильно бьется мое сердце.

Я зажмуриваюсь…

Рука Бурана на моем животе начинает медленно, почти лениво, двигаться вверх. Его пальцы, грубые и мозолистые, оглаживают мои ребра, поднимаются к груди. Пальцы забираются под ткань моей одежды и сжимают напряженный сосок.

Прикусив нижнюю губу, я сдерживаю стон.

Поворачиваю голову в сторону Скала, и мои губы почти касаются его плеча. И тут я понимаю — он не спит…

Его глаза открыты и смотрят на меня в темноте тяжелым, пронзительным взглядом. Его рука, лежавшая до этого неподвижно, приходит в движение. Она скользит по моему бедру, властно и уверенно, заставляя меня замереть.

— Не спать, маленькая? — спрашивает Скал шепотом.

— Н-нет… — отвечаю я так же тихо.

В это же мгновение рука Бурана полностью накрывает мою грудь, его большой палец медленно, круговыми движениями, поглаживает напряженную горошинку, и я невольно выгибаюсь, в этот раз издавая тихий стон.

В ответ на это рука Скала на моем бедре сжимается сильнее, его пальцы пробираются выше, под край моей одежды, касаясь обнаженной кожи.

Они действуют без слов, их дыхания становятся тяжелее, сливаясь в один общий, рваный ритм.

Я чувствую, как их тела напрягаются, как пробуждается их мужская сила… чувствую, как их твердость, их раскаленные поршни, прижимаются к моим бедрам с обеих сторон, не оставляя мне ни сантиметра свободного пространства, ни единого шанса на бегство.

А я и не знаю хотела бы ли сбежать…

Буран наклоняется и его губы находят мою шею, оставляя на ней дорожку обжигающих поцелуев.

Скал, с другой стороны, приподнимается на локте и его темные глаза пожирают меня в полумраке. Он ничего не говорит, но его взгляд красноречивее любых слов.

По моему телу проносится дрожь.

Прикосновения Скала точные и холодные, как прикосновения к ледяной глыбе, но под этой внешней стужей скрывается неумолимый внутренний огонь. Его рука властно движется по моему телу, исследуя, присваивая, оставляя за собой след из мурашек, которые рождаются не от нежности, а от осознания его всепоглощающей, почти нечеловеческой силы.

Поцелуи Бурана на моей шее и плечах — как языки пламени, его ладони, широкие и горячие, блуждают по мне, не спрашивая, а беря, утверждая свое право.

Две твердые, напряженные горошинки на моей груди давно уже стали болезненно-чувствительными маячками, на которые по очереди отзываются то расчетливые пальцы Скала, то обжигающее дыхание Бурана.

И в тот момент, когда мне кажется, что я больше не выдержу, что мое тело и разум вот-вот разорвутся на части, я чувствую