Девушка из элитного борделя - Николай Иванович Леонов

случай у Кости в запасе была еще одна квартирка. Чистая, не паленая. Там и остановились. Костя раз попытался выяснить, почему полковник из уголовного розыска вдруг заинтересовался Региной, но она отбрехалась, заявив, что сама удивлена не меньше Кости. Наплела что-то про Магера, мол, может, он таким образом пытается ее вернуть. У Кости в то время и без Регининых проблем заморочек хватало, поэтому он решил не вникать. Дождаться окончания дела, а потом разбежаться с Региной и не вспоминать о ней.

О смерти Вероники он узнал лишь тогда, когда программа перехвата данных дала сбой. Костя решил, что проблемы с его стороны, и начал лихорадочно пытаться восстановить линию. Тут Регина и выдала всю правду. Не будет, мол, никакой сделки. Полковник приходил не с ее фотографией, а с фотографией сестры. Вероника мертва. И сделку остановили, скорее всего, потому, что нашли ее тело. Костя чуть со стула не упал. А когда опомнился, вырубил комп, оборвал все линии и начал спешно собираться. Система блокировки слежения у него на компе, конечно, сильная, но кто знает, какими ресурсами обладает современная полиция? Рисковать он не хотел, а в свете последних новостей и подавно.

Оставлять Регину в своей квартире Костя не собирался. Пришлось брать ее с собой. Он понимал, что нужно уезжать, но куда? Была у Кости еще одна квартира, не своя, правда, съемная, специально для этой сделки снятая. Но не тащить же туда Регину? Нет, только не теперь. Собрав кое-какие вещи, он велел ей идти за ним. Та послушно поплелась к дороге. Костя остановил такси, назвал первое, что пришло на ум, и машина покатила вперед. Костя сидел возле водителя и пытался осмыслить случившееся.

Таксист довез их до площади трех вокзалов. Костя и не помнил, что назвал этот адрес. Расплатился, вышел сам, вытащил Регину. Она постепенно приходила в себя, но соображала и действовала все еще туго. Чтобы не маячить перед толпой, зашли в кафе. Заказали по чашке кофе, и тут Костю прорвало. Кричать на Регину он не мог, не то было место, но высказать все, что думает о ее выходке, он все же высказал. Как могла она так глупо подставиться? Почему не посоветовалась с ним? Убийство! Как вообще можно было додуматься до такого? Теперь понятно, почему вдруг операция сорвалась, почему фирма Вероники внезапно отменила проплату и вырубила все компьютеры. А он-то, дурак, голову ломал, где прокололся. А прокололся-то вовсе не он, а его тупоголовая подельница.

Регина молча слушала оскорбления, понимая, что сейчас ее судьба в его руках. Денег, которые Костя успел урвать в Вероникиной фирме, едва хватило бы, чтобы перебиться пару месяцев. Да и отдаст ли он теперь то, что обещал? Регина не собиралась уходить от Кости и по окончании сделки. Деньги – это хорошо, но стабильность, которую мог обеспечить ей союз с Костей, куда лучше. Теперь и это было невозможно.

Спустя короткое время предположение Регины подтвердилось. Достав из кармана деньги, все, что выгреб из тайника на Щукинской, Костя бросил их Регине на колени и сказал, чтобы она уходила. Та попыталась надавить на жалость, но Костя был непреклонен. С убийцей он дел иметь не хотел. На прощание он посоветовал девушке как можно скорее убраться из Москвы. Найти тихое местечко и пересидеть там пару лет. Денег, которые он ей дал, надолго не хватит, но Регине не привыкать зарабатывать на жизнь. После этого она ушла, и больше Костя ее не видел.

Сам он поехал в квартиру на Зеленоградской, решив, что пришло время сменить личность. Константин Аверьянов, каковым он числился по паспорту, должен исчезнуть, а достать новую ксиву, такую, чтобы не паленую, а самую что ни на есть настоящую, удобнее всего в Москве, где у него есть связи. На это требовалось время, и Костя решил рискнуть. Затеряться в многомиллионной толпе столицы не так уж сложно, так он полагал. И снова просчитался.

То, что произошло на Зеленоградской, Костя объяснил просто: когда на пороге возник Гуров и начал ломиться в квартиру, его охватила паника. Дальше он действовал уже на одних инстинктах. Женщина под руку попалась случайно, но этим случаем Костя не преминул воспользоваться. А уж когда Гуров за ним по чердаку гонялся, то и вовсе не соображал. Нападать на сотрудника полиции – верх безрассудства, теперь он это понимал.

– Короче, выпросил у меня чистосердечное и добровольное сотрудничество с полицией, – завершил свой рассказ Гуров.

– Да, дела, – протянул Крячко. – И что теперь думаешь делать?

– Без понятия, – пожал плечами Лев. – Костя Офшор, конечно, свое получит, но мне-то от этого не легче. Где Регину искать, ума не приложу, а ведь убийца Вероники именно она.

– Думаешь, это она ей шею свернула? – с сомнением в голосе спросил Крячко.

– Может, и не сама, но точно знает того, кто это сделал. В этом деле фигуранты растут, как грибы после дождя, – пошутил Лев. – Боюсь, когда найдем Регину, окажется, что с сестрой разбиралась целая бандитская группировка.

– Ну, это вряд ли, – возразил Крячко. – Может, у нее еще один любовник был? Тогда она может быть сейчас у него.

– Знать бы, где он сам, и существует ли он в природе.

– Шею свернуть не так-то просто, – заметил Стас. – Не может быть, чтобы такая белоручка, как Регина, с подобным делом в одиночку справилась.

– Я говорил, что Вероника Янкина жила в Мытищах? – вдруг спросил Гуров.

– Не помню, – честно признался Крячко. – Это имеет какое-то значение?

– Мытищи не так далеко от Лосиного парка, – задумчиво проговорил Лев. – Думаю, убили ее в квартире. Если Регина была там не одна, могли остаться отпечатки пальцев. Я ведь так и не отправил криминалистов к Янкиной на квартиру. И сам не ездил, руки не дошли. Возможно, пришло время.

– Так и поедешь, на ночь глядя? – нахмурился Крячко. – Не нравится мне все это, Лева, ох, не нравится.

– Что не так? Квартира Янкиной пустует, не думаешь же ты, что Регина настолько глупа, чтобы прийти туда?

– А ведь у тебя именно такая мысль в голове промелькнула, – хитро прищурился Стас. – Думаешь, если заявишься среди ночи, то застанешь там девушку. Думаешь, что советом Кости она не воспользовалась и осталась в Москве. День тусуется по барам, а ночевать к сестре идет.

– Глупо, – согласился Гуров.

– Регина