Девушка из элитного борделя - Николай Иванович Леонов

и отвалилась. Путь был открыт. Лев ворвался в квартиру, огляделся на ходу. Дверь в кухню была открыта, и там Кости Офшора не было. Вторая дверь, ведущая в санузел, оставалась закрытой, но на нее он время тратить не стал. Оставались две двери: стеклянная, ведущая в гостиную, и глухая филенчатая дверь, открывающая доступ в спальню.

– Лейтенант, дуй на улицу! Он по балконам уходит! – прокричал Лев и рванул к застекленной двери.

Он врезался в нее с полного размаха, но та поддалась сантиметра на два, после чего ее заклинило. «Забаррикадировал, – догадался Гуров, вспомнив скрип отодвигаемой мебели. – Вот же сучонок, все предусмотрел». Останавливаться он не собирался. Раз за разом врезался в дверь плечом, пытаясь сдвинуть предметы, мешающие проходу. С шестого раза это удалось. Проход между косяком и дверью расширился настолько, что он смог просунуть туда голову.

Как Лев и предполагал, в комнате находился балкон. Дверь Костя Офшор припер солидной софой, закрепив эффект внушительных размеров комодом. Гуров не стал тратить время на расчистку территории. Подтянувшись, он перебрался через софу и бросился к балконной двери. Свесившись вниз, осмотрел соседние балконы. Кости нигде видно не было. Лев остановился, ему требовалось время, чтобы проанализировать действия беглеца.

Балкон, соседствующий с квартирой Трусовой на том же этаже, располагался слишком далеко. Для того чтобы на него попасть, нужно было воспользоваться кухонным окном, а не балконом. Мысленно он восстановил в памяти картину: окно в кухне было наглухо закрыто, следовательно, этот путь для Кости заказан. Куда же он мог деться? Гуров снова свесился вниз, пытаясь разглядеть, что творится на балконе нижнего этажа. Балконная дверь оставалась нетронутой. «Значит, на нижнем этаже его нет, – сделал вывод Лев. – Так куда ты подался, Костик?»

Выход оставался один: последовать за беглецом. После секундной задержки он перемахнул через перила, повис на руках и начал медленно опускаться вниз по витым прутьям балконной перегородки. Нащупав ногами опору, остановился и, перехватившись руками за нижний край, спрыгнул на соседний балкон. Насчет балконной двери он не ошибся, та оказалась закрыта изнутри. А вот дверное стекло следующего в ряду балкона было разбито вдребезги. Не раздумывая, Гуров повторил процедуру спуска и оказался на балконе седьмого этажа.

Через открытую дверь он проник в квартиру… и застыл на месте. В комнате, точной копии той, что он покинул всего пару минут назад, сидела женщина. Молодая, не больше тридцати лет, с испуганным взглядом и мокрым от слез лицом. Позади нее стоял Костя Офшор. К виску женщины он приставил пистолет, указательный палец вибрировал на спусковом крючке.

– Привет, сантехник! – негромко произнес Костя. – Не думал, что ты проявишь такое рвение.

– Я вообще к работе творчески подхожу, – отступая на шаг назад, проговорил Гуров. – Привет, Костя!

– Знаешь, кто я? Тем хуже для нее. – Костя Офшор нервно дернулся, дуло пистолета чиркнуло по виску женщины, и из глаз ее снова потекли слезы.

– Спокойнее, Костя, ты же не хочешь, чтобы все закончилось печально. Отпусти женщину, и мы поговорим.

– Говорить с тобой? Кто ты такой, чтобы я вел с тобой разговоры? – прошипел Костя Офшор.

– Хочешь, чтобы я представился? – тянул время Лев. – Ладно, будь по-твоему. Полковник Гуров, убойный отдел Главка. Этого достаточно или перечислить все мои регалии и достижения?

– Убойный? Отчего по мою душу? Я ведь не убийца.

– Пока.

– Пока, – согласился Костя Офшор.

– Думаю, ты знаешь, почему я здесь, – медленно проговорил Гуров.

– Я много что знаю, но предпочитаю сперва услышать чужие объяснения, а потом уж и свою версию задвигать. Так как насчет объясниться? Выкладывай карты, полковник, выбора у тебя все равно нет.

– Главное, что он есть у тебя, – заметил Гуров и снова добавил: – Пока…

– Похоже, ты не догоняешь серьезности ситуации! – выкрикнул Костя.

Он изо всех сил старался сохранять самообладание, но получалось у него это все хуже и хуже. Все-таки грозить оружием он не привык, и это выводило из равновесия. Женщина все время плакала и тихо подвывала, Костя злился на нее и на нахального полковника, которого ситуация, похоже, ничуть не смущала.

– Напротив, я прекрасно понимаю, насколько все серьезно. Для тебя уж точно. – Гуров сделал вид, что расслабился, и даже на подоконник небрежно облокотился. – Там, снаружи, шестеро бойцов группы захвата, начальник ОВД и местный участковый. Как думаешь, далеко ты уйдешь, даже если я вдруг стану таким добреньким, что отпущу тебя?

– Ты лжешь, – проговорил Костя Офшор. – Двое вас. Ты и твой молокосос в погонах лейтенанта. Карту вы, правда, красиво разыграли, признаю. Я чуть было не купился. Но на большее твой мальчик не способен, уж будь уверен.

– Слова, слова, – улыбнулся Лев. – Если все так, почему у тебя руки дрожат? Раз расклад так хорош, чего тебе нервничать? Убить женщину я не позволю, так? Ты выдвинешь свои требования, я тебя отпущу, ты выйдешь в эту дверь и был таков. По мне, так ты радоваться должен.

– Так я и сделаю, – чуть увереннее заговорил Костя. – Возвращайся на балкон и спускайся вниз. Живо.

– Зачем это? – Гуров сделал вид, что удивился.

– Заткни пасть и делай что говорю! Хочешь, чтобы баба жива осталась, выполняй немедленно!

– Вот ведь в чем загвоздка, Костик, – медленно, словно размышляя, начал Гуров. – Ты не видишь главного. Заложница не эта несчастная женщина, на самом деле настоящий заложник – это ты. Подумай сам: вот ты стреляешь ей в голову, она падает, и что дальше?

Костя смотрел на Гурова и не понимал, куда тот клонит. А Гуров продолжал, стараясь не смотреть на женщину и не обращать внимания на ее всхлипы.

– По сути, эта женщина – твой пропуск на свободу. Твой лотерейный билет, который судьба преподнесла тебе, верно? И ты должен, нет, ты просто обязан беречь ее как зеницу ока. Как только ее не станет, минуты твоей жизни сочтены. Разве ты этого не понимаешь?

– Я возьму ее с собой, – внезапно заявил Костя Офшор. – Но тебе все равно придется убраться из комнаты. Только не на балкон, а в туалет. Иди туда, живо!

– Ладно, пусть будет так, – согласился Гуров. – Скажи только, куда ты собираешься с ней дойти? Неужто не заметил ее проблему?

– Что? О